Приказ короля 3. Тень прошлого. Глава 33

— Ты слышишь себя? — спросил я, стараясь говорить тише, но голос всё равно срывался. — Ты мучаешь человека. Не врага, не мага — человека. Он беззащитен. Он умирает. А ты копаешься в его памяти, заставляешь его переживать смерть родителей заново. Ради чего? Ради какого-то кристалла?

— Этот кристалл может остановить войну, — ответила Мирра. Её голос был спокойным — слишком спокойным для того, о чём она говорила. — Он даст нам силу, чтобы заставить королей прекратить бессмысленную бойню. Он разбудит твою силу в одночасье!

— Ценой чужой души? — я покачал головой. — Нет. Это не мой путь.

— А какой же твой путь, Аксель? — в её голосе впервые прозвучала горечь. — Сидеть и смотреть, как гибнут люди? Как твой друг Крил умирает на поле боя? Как горят деревни?

— Мы найдём другой способ, — твёрдо сказал я.

— Какой? — она шагнула ко мне, и в её глазах загорелся холодный огонь. — Обучение поможет тебе лишь отчасти. Ты не успеешь. Война не будет ждать, пока ты научишься контролировать свою силу.

— Не знаю, какой. Но этот — не подходит.

Я поднял меч, направив его на Мирру.

— Открой камеру!

— Нет, Аксель, — она вздохнула, и этот вздох прозвучал как приговор. — Я не сделаю того, что ты просишь.

Она взмахнула рукой, и я увидел, как её пальцы начали светиться — тем самым холодным, белым светом, который я запомнил по нашим прошлым встречам.

Фарис выступил вперёд, сжимая нож.

— Не надо, — сказал он.

Мирра не обратила внимания. Лёгкое движение — и Фариса отбросило к стене. Он ударился плечом, охнул, но устоял.

В этот момент Дэя встала между мной и Миррой. Она выставила вперёд ладони, направив их на сестру, и над нами образовался купол — слегка светящийся, колышущийся, словно огромный мыльный пузырь, переливающийся всеми цветами радуги.

Мирра замерла, опустив руки.

— Отойди, Дэя! — прошипела она. — Немедленно! Ты с ума сошла? Что ты делаешь?

— То, что правильно, Мирра, — ответила Дэя. Голос её был твёрдым, но я заметил, как дрожат её руки. — Я согласна с Акселем. Ты сама встала на путь зла, не замечая этого.

Мирра посмотрела на сестру — с удивлением, с обидой, с чем-то ещё, чего я не смог разобрать. Может быть, с болью. Может быть, с разочарованием.

— И что ты предлагаешь? — спросила Мирра. — Я вынуждена пойти на это.

— Открой камеру, Мирра, — сказала Дэя. Её голос был пропитан сталью. — И отпусти его.

Мирра посмотрела на сестру, затем бросила взгляд на меня. Потом на Мрака, который снова заметался в кошмаре, закричал что-то неразборчивое.

— Нет, — наконец сказала она и вновь подняла руку для удара.

— Тогда прости, сестра, — вдруг сказала Дэя. — Ты не оставила мне выбора.

Она сделала выпад рукой в сторону Мирры. Из её ладони вырвался поток магии — не такой яркий, как у Мирры, но плотный, упругий. Он ударил Мирру в грудь, отбросил её к стене. Она ударилась затылком о камень и осталась лежать без чувств. Её грудь слабо вздымалась — она дышала.

Я шокированно уставился на Дэю.

— Ещё помню кое-что из её уроков, — усмехнулась Дэя, но усмешка вышла кривой, невесёлой. — Теперь я боюсь, она меня окончательно возненавидит…

Фарис подошёл к решётке, попробовал сковырнуть замок ножом. Лезвие скребло по ржавому металлу, но замок не поддавался.

— Давай я, — Дэя подошла к нему и дотронулась до замка.

Металл пошёл трещинами, покрылся ржавой сеткой, а потом рассыпался в прах. Дверь камеры со скрипом отворилась.

Я бросил на Дэю удивлённый взгляд — она ответила мне усталой улыбкой.

Я зашёл в камеру. Мрак лежал на соломе, бледный, как полотно. Его губы шевелились — он всё ещё бредил, но уже тише, спокойнее.

Я подхватил его под мышки, поднял. Он был лёгким — слишком лёгким. Кожа да кости.

Фарис поддержал его, взяв за локоть.

— Пошли, — сказал я. — Нужно выбираться отсюда, пока она не очнулась.