Гость из 1985-го

  Вспышка. И - шум.
Москва 1985 года исчезла вместе с запахом озона и дребезгом ламп. Вместо них - рёв моторов, неоновое марево, стеклянные громады. Александр стоит на тротуаре, и мир плывёт. Мимо проносятся машины, каких он не видел даже в западных журналах. Гладкие, бесшумные, чужие. Его чуть не сбивают.
Чья-то рука хватает за локоть, дёргает назад.
- Вы что, с ума сошли?
  Голос молодой, встревоженный. Парень в яркой куртке, с синими прядями волос, смотрит настороженно. В руке у него плоский чёрный прямоугольник - он светится. Александр не знает, что это - телефон, но догадывается. Слишком похоже на фантастику, которую он читал в подпольных переводах.
- Какой год? - выдыхает он.
- 2026-й.
  Сердце падает куда-то вниз. Всё вокруг реально до дрожи: ветер, чужие голоса, запах жареного теста из ближайшего ларька. Александр вытаскивает паспорт. Красная обложка с гербом. Серп и молот. Парень округляет глаза:
- Это настоящий?
Александр кивает. Он сам себе кажется музейным экспонатом. Пиджак мешковатый, брюки потёртые, туфли на толстой подошве - костюм человека, которого уже нет. Рядом идут девушки в рваных джинсах, мужчины в кроссовках без единой пылинки. У всех в руках - те же светящиеся прямоугольники. Все смотрят в них, как в зеркала.
Максим - так зовут парня - ведёт его в кафе. Там пахнет кофе, настоящим, не из турки, а из машины, которая плюётся пеной. Круассан, слоёный и тёплый, - Александр пробует и чувствует, как щиплет глаза. Слишком много всего сразу.
За окном - очередь. В 1985-м стояли за колбасой. Теперь - за новым телефоном. Приоритеты сменились, но суть осталась. Люди всё так же хотят, ждут, тянутся.
Максим говорит: СССР распался, в 1991-м. Теперь здесь Россия. Капитализм (как будто), выборы, интернет - слово, от которого у Александра кружится голова. Он хочет спросить о родных, о друзьях, о том, куда делся его институт, но не решается. Боится услышать, что их нет. Что они стали историей.
Они идут по бульвару. Вечерний свет ложится на стеклянные башни Москва-Сити - Вавилонские башни, как про себя думает Александр. На углу мальчишка ест пиццу и запивает ярко-оранжевой «Фантой». В 1985-м такая бутылка была сокровищем, её доставали «по блату». Теперь -как вода.
  У библиотеки, где он просиживал дни за книгами, висит табличка «Российская». Ленин исчез, остались только колонны. Под стеклом - журналы о Чернобыле и распаде Союза. Александр касается стекла пальцами, но не заходит. Не готов видеть своё время в витрине.
  В гостинице Максим оплачивает номер. Александр пытается отказаться, но тот улыбается:
- Не бросать же человека из прошлого на улице.
Номер маленький, но тихий. Александр смотрит в окно на ночную Москву. Огни, реклама, тысячи окон. Где-то вдалеке бьют куранты - наверное, на Спасской башне. Там теперь развевается триколор.
Он берёт паспорт. Молодой инженер с фотографии смотрит серьёзно, уверенно. Тогда он верил в светлое будущее. Строил его чертежами и формулами. А теперь будущее пришло - само, без него.
Александр проводит пальцем по гербу. СССР нет. Но он есть. Его время ушло, а он остался. И в этом есть что-то странное, почти чудесное.
Он подходит к окну. Внизу, в потоке огней, движется жизнь. Не такая, как он представлял. Но живая. И он часть её - пусть пока что чужой, потерянной, нездешней.
  Закрывает глаза. Слышит эхо прошлого - голоса, трамвайный звон, смех друзей. Открывает - перед ним мерцает будущее.
- Мы справимся, - шепчет он.
  В кармане лежит старый паспорт. В груди - новая решимость. Ночь 2026 года принимает гостя. И завтра начнётся всё сначала.


https://www.litres.ru/72328096/