И никакого кино не надо

Когда мне было девять лет, папа повез меня в детский санаторий в Анапу и прихватил с собой свою любовницу. Или наоборот, меня прихватил в качестве прикрытия. Мне тогда было все равно, потому что он сказал, что Ирина Васильевна его коллега и тоже выбрала Анапу для отдыха. А живет с нами в одном номере, потому что ей скучно жить одной.

Волосы у меня были тогда ниже плеч, и вопрос прически папа решил запросто – я ложилась спиной на кровать, волосы свешивались вниз, папап их собирал в кучу и скреплял аптечной резинкой.

Чтобы я лишний раз не путалась под ногами, он давал меня 50 копеек в день на расходы и разрешал гулять, где хочу, лишь бы я появлялась на приемах пищи в санаторской столовой. И еще запретил купаться одной.

Больше всего мне нравилось сидеть на берегу и смотреть на море. А по вечерам я нашла способ проникать в кинотеатр без крыши – протискивалась между прутьями в заборе и тихо садилась на ступеньку амфитеатра. Мне казалось, что меня никто не видит. Так я посмотрела «Акселератку», «Ассу», «Десять негритят», не зная их названия и особо не вникая в сюжет.  А потом на фильме о том, как большие ребята пришли к учительнице и довели ее до смерти, я попалась.

Ко мне подошла билетер и спросила:

- Где твоя мама?

Я каким-то образом поняла, что нельзя отвечать, что мама дома, на Урале. И я ответила:

- Папа с тетей Ириной у фонтана гуляют.

Билетерша обвела меня взглядом – лохматая девочка в затасканной бывшей белой футболке и во вьетнамках.

- А ты в этом фильме что-то понимаешь?
- Пока нет.
- Ну ладно, сиди, - сказала она и ушла.

Так я досмотрела до конца фильм «Дорогая Елена Сергеевна». И он у меня ассоциируется только с одиночеством и темным анапским вечером.

Перед отъездом папа сказал, чтобы я не говорила маме про Ирину Васильевну. Но, конечно, так не вышло. Мама допрашивала меня, как Мюллер Штирлица, – куда мы ходили, что делали, кто еще с нами был. Я думала, ей интересно, как я провела каникулы, и на каком-то этапе выдала «и вот Ирина Васильевна говорит…».

И понеслось: «Почему ты мне не написала и не позвонила? Я бы приехала и тебя забрала! Ты с отцом заодно!». А меня не надо было забирать, у меня было море, солнце, меня никто не обижал.
 
В течение года был ад. Родители каждый день ругались. Потом оказалось, что это я виновата в трехлетнем романе отца с разведенной учительницей алгебры. Мама периодически говорила, чтобы я убиралась вместе с отцом, раз мне «там с ними лучше, чем с родной матерью», и что отец меня сдаст в интернат, чтобы я под ногами не путалась.

Возвращаться из школы домой не хотелось, и я сидела в библиотеке до закрытия. Потом родители помирились и прожили вместе еще 30 лет.

А я все помню...