Морок

В тот год, когда осень пришла слишком рано и сожгла последние листья на берёзах холодным ветром, в нашем королевстве умер здравый смысл. Он не погиб в бою с драконами или тиранией — его просто вылили в колодец.

Колдун был прагматиком. Он не стал произносить заклинаний при свете луны; он просто отравил саму суть жизни — воду. Утро пахло полынью и безумием. Я помню этот вкус: металлический привкус страха на языке, смешанный со сладостью чужого бреда. Мы все проснулись другими людьми. Или, вернее сказать, мы впервые проснулись теми, кем были всегда, но боялись себе признаться.

Король смотрел на нас из окна своего замка. Там, за толстыми стенами, бил свой источник — чистый, холодный ключ реальности. Его семья пила эту ледяную правду, пока мир вокруг плавился в лихорадке абсурда. Они видели, как их подданные танцуют на крышах, объявляют войну облакам и ведут философские беседы с пустыми кувшинами. Король издал указы о порядке. Но что есть порядок для того, кто видит радугу в луже мазута? Для нас его слова звучали как бессвязный лепет душевнобольного. Мы решили, что трон захватил безумец, и пошли штурмовать ворота, чтобы вернуть миру привычный хаос.

Я стоял там, в толпе, сжимая в руке камень. Моё сердце стучало в такт барабанному бою нашего коллективного помешательства. И я видел её. Королеву. Она подошла к своему мужу, положила руку ему на плечо и сказала то, что перевернуло всё:
— Давай тоже выпьем этой воды.

Это была самая страшная и самая мудрая жертва, которую мне доводилось видеть. Власть — это не корона на голове. Это способность говорить на одном языке с тем, кого ты ведёшь за собой. Даже если этот язык — язык безумия. Король выпил. Мир пошатнулся. Мы увидели, как наш правитель начал нести околесицу, и.… успокоились. Если король говорит чушь так же складно, как мы сами думаем, значит, всё идёт правильно. Спокойствие воцарилось над страной, похожей на сон больного ребёнка. А мы продолжали жить, считая себя единственно нормальными.

Прошли века. Правнук колдуна оказался куда более последовательным злодеем. Он не стал травить один ручей. Он отравил всю воду на земле. Теперь нет ни одного чистого источника. Люди не могут жить без воды, а значит, не осталось ни одного нормального человека. Весь мир сошёл с ума, но никто об этом не знает. Это наша единственная реальность. Наша правда.

Иногда, очень редко, рождаются те, на кого яд не действует. Их кровь чиста от этого всеобщего морока. Они смотрят на наши парады тщеславия, на нашу погоню за блестящими побрякушками, на войны, которые мы ведём ради выдуманных границ, и пытаются нам объяснить. Они говорят простые, ясные вещи. Говорят, голосом разума.

Но мы смотрим на них и качаем головами. Мы отводим их в тихие комнаты с мягкими стенами. Потому что их речь звучит для нас как самый дикий бред. Как может нормальный человек отрицать очевидное? Как можно не видеть красоту в том, что мы называем жизнью?

Мы заперли их, чтобы спасти. От их же собственного сумасшествия. И продолжаем пить. Пить до дна эту горькую чашу общего сна, который мы гордо именуем реальностью.