Библиотекарь

(Новелла)

Моя любовь к книгам, которая объяснялась, как я думал тогда, моим стремлением понять душу всего человечества, впитать в себя все знания, чтобы в нужный момент быть полезным людям, оказала мне неоценимую услугу.
А было дело в армии.
Карантин есть карантин, и редко кто из отслуживших с благодарностью или благоговением вспоминает об этом периоде армейской жизни. Построения в роте. Построения на плацу. Муштра. Уборки. Отбой-подъём. Утренняя очередь в туалет — разумеется, нарушаемая в пылу спешки, когда трое здоровенных парней, вынув наружу свои писюны, опорожняют в одно очко накопившуюся за ночь урину. А другая «троица» на две ступени ниже жмётся, трясётся от утреннего холода, ожидая своей очереди. И так по кругу. И эти вечные «стройся!», «смирно!», «вольно!»… В общем, суета сует.
Так, в суете, проходили первые две-три недели армейского карантина. Потом санэпидемиологи обнаружили в нашей войсковой части тиф. Двое бойцов скончались уже в госпитале. Начался второй, внеплановый, карантин, с привозной водой, да в лютый мороз, доходивший ниже сорока по Цельсию. Не удивлюсь, что была диверсия — отравили водопроводную воду. Начальство объявлять об этом в тех дремучих местах, где мы служили, не стали. Решили сделать шито-крыто. Но я всё равно догадывался, в чём дело. Тем более это были последние три года перед окончательным развалом огромной и необъятной державы.
И меня спасали книги!
Я улучал какие-нибудь пять свободных минут, вынимал из-за пазухи очередную книгу про какого-нибудь беспокойного деятеля из серии «Пламенные революционеры» и быстро-быстро прочитывал хотя бы две-три страницы. А стоя в строю в своём взводе, я успевал переварить прочитанное.
Раза два в неделю в роте появлялся замполит части — майор Ворошилин, проверяя свою паству. Он прохаживался вальяжно вдоль шеренги, высокий, статный, гладко до синевы выбритый мужчина лет сорока пяти, внимательно изучал лица рядовых и сержантов, стоящих смирно на вытяжку, и всегда что-то поучительное рассказывал.
Так проходили десять-пятнадцать минут. Солдаты ждали, когда он уберётся восвояси, чтобы заниматься своими делами. А мне были интересны речи замполита части. Я сам его изучал. И он это понимал. Во всяком случае, он прочёл это в моём взгляде. Моим любимым занятием всегда было изучение людей.
— Рядовой?.. — протянул майор, обращаясь ко мне.
— Рядовой Ниязий, — отчеканил я.
— Таджик?!
— И узбек тоже.
— Книжки любим читать? — иронично заметил майор, постукивая костяшками пальцев меня по выпирающему ХБ на животе, за которой пряталась книга. Солдаты сразу обратили свои взоры на меня и майора.
— Не книжки, товарищ майор, — книги.
— Хорошо, книги, — одобрительно кивнул он, и добавил: — Библиотекарем будешь?
— Никак нет, товарищ майор.
Надо заметить, что прежний библиотекарь, рядовой Славин, был моим армейским приятелем. Блондин с вечными кругами под глазами, как у наркомана, забивший с самого начала на службу и сделавший из библиотеки ночной притон, где, кроме положенных книг и подшивок, хранились пищевые припасы, а главное — чёрный байховый грузинский чай, из которого он и его приятели варили чифирь. Кроме чифиря в библиотеке можно было разжиться «Родопи».
Так эти некогда на гражданке наркоманы бдели ночами, вспоминая свою «прекрасную» жизнь на гражданке, где они были свободными и счастливыми. А библиотека для них была своего рода островком свободы, но не как хранилищем знаний, накопленных человечеством.
Однако я с этими ребятами находил общий язык. Они не были хамами, любили дворовые баллады, играли на гитарах, рассказывали разные истории, хотя, надо сказать, они были теми, кто сам не пишет прозу, но проза пишется благодаря им. Они скорее напоминали мажоров, которые случайно оказались в местах не столь отдалённых.
— Почему нет? — удивился майор моему отказу. Он знал, что любой солдат в части готов душу продать за эту должность, так как она автоматически освобождала солдата от той суеты сует, о которой было рассказано выше. Более того, библиотекарь мог свободно быть в посёлке.
— Потому что это большая ответственность, товарищ майор, — не без лукавства ответил я. Мой ответ, судя по лёгкой улыбке майора, очень обрадовал его, на что он сказал:
— Рядовой Ниязий, с завтрашнего дня приступаете к обязанностям библиотекаря части.
— Но… — начал было я протестовать.
— В армии, товарищ рядовой, приказы не обсуждаются. В противном случае гауптвахта вам обеспечена. Как поняли, рядовой?
— Есть приступать к обязанностям библиотекаря войсковой части, товарищ майор, — отчеканил я, приложив руку к виску.
Так я стал библиотекарем в части. Самая блатная работа. В тепле, в чистоте, в почёте. И при своих деньгах и посылках из дома.
Надо сказать, что бывший библиотекарь Славин продолжал общение со мной. Он понимал, что я никому не переходил дорогу. Впрочем, я не любитель ходить по головам людей.