4 Сломанная печать Раскол

Уже дома, поздним вечером, закончив обыденные домашние дела, Басяня всё думал с грустью о драконах. Он залез под одеяло, крепко сжав в кулаке талисман. Сон немедленно овладел им.

Во сне Басяня метался и свесился на край кровати, откинув руку. Она расслабилась, кулак разжался, и из него в доли секунды выпал камень. Ещё мгновенье — и со звонким треском от резкого удара осколки разлетелись в разные стороны. Они рассыпались, ударяясь друг о друга и отскакивая. Уже сотни маленьких камушков осветили в темноте всю комнату. Когда крупинки прекратили свой звон и успокоились, наступила тишина. Свет вмиг исчез.

Басяня лишь перевернулся на кровати, прошептав во сне:
— Дракон, ты тут?.. Ты тут?

Он резко поднял голову и пробудился ото сна. Яркий солнечный свет ослепил Басяню. Он, прищурившись, начал осматриваться вокруг, а потом, шире открыл глаза, поняв, что находится не дома.
— Что происходит? — прошептал он тихо с огромным удивлением и волнением в душе и начал рассматривать всё вокруг. Сердце его от восхищения увиденным быстро забилось.

Его окружали большие деревья, шурша своей листвой, словно стараясь что-то прошептать ему. Его кровать стояла не на полу, а на земле, покрытой пушистым мхом, рядом протекал маленький ручей. Вода в нём была чистой, и лучи солнца сверкали весёлыми бликами. Вокруг по всему лесу громко, как священные песни, перебивая друг друга, пели птицы.

Вспомнив про камень, Басяня начал искать его на кровати, нервно передвигая подушки в стороны, заглядывал и перетряхивал одеяло. Потом расстроенно присел на край кровати, опустил ноги и почувствовал холодную влагу. Взглянул вниз и понял, что окунул ноги в ручей. Вода, журча, пробегала между маленьких камней и, плескаясь на них, ярко вспыхивала от солнышка.

Басяня вгляделся в воду, проникая взглядом до самого дна. Его взгляд остановился на ярких камешках. Протянув руки, Басяня аккуратно набрал камешки в ладони и поднёс к лицу.
— Это же мой талисман! Это не камни, это осколки от него! О нет! — вскрикнул Басяня в ужасе и начал суетливо собирать все камешки, встав на колени в мягкий мох.
Такие же осколки были и вокруг ручья, и около кровати. Собрав сколько смог, Басяня снова присел на кровать. Раскрыл ладони: на них лежали уже потускневшие осколки, не излучавшие ни капельки света.

Лес вдруг зашумел листвой от сильного ветра, вода в ручье остановила свой бег. Из прозрачной глади воды перед Басяней поднялась лёгкая дымка. Когда она рассеялась, Басяня увидел перед собой белого дракона. В изумлении откинувшись на кровати, Басяня притих в ожидании.
— Здравствуй, воин, — как шёпот ветра проговорил дракон. — Я дух этих земель.

Басяня внимательно вслушивался в каждое слово дракона, подобное ветру.
— Что же ты натворил? — с отчаяньем прошептал дракон. — Ты разрушил талисман наших предков. И теперь драконов ждёт не только истребление, но и весь их мир будет разрушаться, пока не исчезнет совсем.

Басяня нервно сглотнул слюну, пытаясь оправдаться. Он понимал, что виноват. Горечь вины сдавливала ему грудь. Поджав губы и нахмурив брови от злости на себя, с надеждой в голосе он произнёс:
— Можно всё исправить?

Дракон задумчиво прошептал:
— У тебя нет стратегии — свобода убивать и свобода даровать жизнь — вот твоя стратегия.

Вокруг дракона всё гуще образовалась белёсая дымка и скрыла его облик. Потом она медленно рассеялась. Дракон исчез.

Внезапно наступила зловещая тишина: птицы не пели песни, солнце закрыли чёрные облака, на деревьях стали вянуть и опадать листья, ручей впитался в сухую землю...