Двойное дно российского суверенитета

Двойное дно суверенитета: о природе современной российской власти

Если смотреть на политический ландшафт постсоветской России без иллюзий, можно увидеть не столько борьбу идеологий, а смену ориентиров в управляющих элитах. Та власть, которую мы наблюдаем сегодня, вышла из коридоров ельцинской администрации, но, вопреки расхожему мнению, не порвала с той эпохой, а лишь переосмыслила её уроки.
Произошел Осознанный разворот. Ключевой момент наступил не в одночасье. Группа влиятельных игроков, вышедших из того самого «ближнего круга», вдруг осознала простую истину: отдавать национальные богатства на полный откуп западным корпорациям означает статус сырьевого придатка — занятие унизительное и, что важнее, экономически неэффективное. Гораздо выгоднее контролировать прибыль самим, оставив себе право кировать, то есть управлять потоками, и пользоваться ресурсами самостоятельно. (Выйти из-под чужой «крыши», оставаясь, тем не менее надежным и равным партнером мировой кап модели.) Разумеется, такой расклад выгоднее народу России, как писал еще Карамзин, «свой олигархат лучше олигархата чужого». Увы.) тем не менее, все основные ресурсы так и не стали достоянием страны, народа, а остались под контролем группы олигархов.
В этот момент патриотическая риторика стала инструментом элит, которые, тем не менее, сохранили свою  «либеральную сущность». Внезапно оказалось, что флаг национальной независимости — это отличная вывеска для того, чтобы пересмотреть условия игры на мировой шахматной доске и заручиться поддержкой электората. Эти «господа» захотели стать не просто управляющими региональным филиалом глобального капитала, а «равным партнером» в большой игре. Однако западный истеблишмент, привыкший воспринимать Россию как периферийный рынок, не был готов делить циркуль, которым чертят карты мира. Так начался раскол.
Эта борьба действительно облеклась в форму защиты государственных интересов. Люди искренне поверили в возвращение величия, и это стало мощнейшим ресурсом легитимности. Но для самой власти патриотизм всегда был лишь формой дележки. Это бизнес-план, где национальные интересы — это стартовый капитал и одновременно страховка. Потому не вводится «национальная идеология», не сносится Ельцин-центр, и так далее…
Здесь работает жесткая прагматика: чтобы войти в «мировой общаг» (глобальный капиталистический клуб), необходимо было выполнить условия,  в том числе вывести огромные капиталы за бугор, привязать себя к чужой финансовой системе. Без этого признания невозможно. Однако, отдав дань и обеспечив себе место в западных юрисдикциях, российские элиты решили, что им нужна еще и политическая субъектность. Они захотели сидеть за одним столом, а не у ног стола.

Тень олигархического интернационала
Именно это двойное желание — быть частью буржуазного мира и при этом сохранить свои интересы и влияние в регионе: не дать Западу подмять под себя соседние «филиалы» в лице Беларуси, Украины и других республик бывшего СССР — привело к жесткому противостоянию. Российские олигархи давили на местные элиты, вызывая их сопротивление. Здоровая экономическая интеграция с бывшими республиками стала невозможной, потому что она предполагала конкуренцию кланов. Вместо общего рынка возникла борьба за право быть старшим сборщиком дани для «Западных партнеров».

Это противостояние олигархов (не народа) и привело к военному противостоянию, в конечном итоге, что, в сущности, стало проекцией этой внутренней логики борьбы национальных бизнес элит. Это война олигархий. Да, слова о защите Донбасса и жителей русскоязычных регионов звучат злободневно и объективно необходимо, и они находят отклик в душах людей (вторичный фактор), но в основе всего лежит первичный фактор — бизнес. Борьба за транзиты, порты, энергоресурсы и промышленные активы, за передел зон влияния. Поэтому то эти факторы то включаются, то выключаются, то игнорируются. Вдруг на судьбоносных переговорах появляется некий олигарх и все чаяния народа летят в корзину…

Иерархия ценностей
Сегодняшняя реальность — это трагический парадокс. Власть оказалась в ловушке собственной конструкции: чтобы удержать национальный суверенитет, нужно воевать; но чтобы воевать долго, нужно сохранять бизнес-модель. Отсюда и принцип: «главное — не навредить бизнесу». Экономика, бизнес продолжают получать прибыль, логистика перестраивается.
В этой парадигме национальные интересы превратились в расходный материал и одновременно в щит. Они нужны, чтобы оправдать жертвы, но на самом деле они вторичны, если речь заходит о сохранении активов, личных состояний или доступа к рынкам и ресурсам. Страна воюет (ее часть) за идею,  а олигархи - за свое право сидеть в креслах и диктовать условия.
Это и есть современная олигархически-буржуазная демократия с патриотическим лицом: система, где государственность является лишь надстройкой над частными интересами, а война — это самый дорогой, но в итоге единственный  способ решения корпоративных споров. И пока бизнес остается первичным, а люди — вторичными, мы будем наблюдать именно такую войну: долгую, тяжелую и, увы, лишенную четкого национального смысла, в отличие от смыслов, надежд и чаяний народа, ставшего заложником ситуации.

PS
Дай Бог слепцам глаза вернуть и спины выпрямить горбатым
Дай Бог быть Богом хоть чуть-чуть но быть нельзя чуть-чуть распятым
Дай Бог не вляпаться во власть и не геройствовать подложно и быть богатым но не красть конечно если так возможно
Дай Бог быть тертым калачом не сожраным ничьею шайкой не жертвой быть ни палачом ни барином ни попрошайкой
Дай Бог поменьше рваных ран когда идет большая драка
Дай Бог побольше разных стран не потеряв своей однако
Дай Бог чтобы твоя страна тебя не пнула сапожищем
Дай Бог чтобы твоя жена тебя любила даже нищим
Дай Бог лжецам замкнуть уста глас Божий слыша в детском крике
Дай Бог найти живым Христа пусть не в мужском так в женском лике
Не крест бескрестье мы несем а как взвиваемся убого чтоб не развериться во всем дай Бог ну хоть немного Бога
Дай Бог всего всего всего и сразу всем чтоб не обидно
Дай Бог всего но лишь того за что потом не будет стыдно
Дай Бог дай Бог дай Бог дай Бог!
Автор текста (слов):
Евтушенко Е.