Страница 11

Я шёл за мамой, она то и дело оглядывалась на меня, я не поспевал. Мы прошли мимо лодок и небольших пароходиков и начали взбираться по крутой каменной тропинке на гору, мы уже почти подошли к большому чёрному дому со шпилем на крыше...
Этот сон снился мне несколько ночей и обрывался на том месте, когда мама оборачивалась и хотела что-то мне сказать.
Днём пришла ещё молодая женщина и намазала меня чем-то, потом взяла в руки небольшой предмет и начала что-то делать на моем лице, потом в её руках я увидел платок. После она поднесла к моим глазам зеркало, и я увидел в отражении гладко выбритого мужчину. Женщина улыбнулась и что-то сказала.
Я смотрел в окно и думал, что же собиралась сказать мне мама во сне, а вдруг что-то важное.
Опять подошла женщина, внимательно на меня посмотрела и позвала кого-то рукой. Я увидел свою маму.
Я, видимо, заплакал от радости, в глазах у меня стало мутно, и женщина снова поднесла к моему лицу платок. Мама смотрела на меня, и я увидел в её глазах слёзы.
Она была моложе, и одежда была другая, я такую никогда у неё не видел. Причёска тоже была немного другой, мама раньше всегда носила волосы с хвостом или забранные на затылке в узел, с распущенными волосами я её редко видел, только вечерами дома. А сейчас она выглядела немного по-другому, чёлка и распущенные волосы, светло-зелёное платье и поверх расстёгнутая кофта серого цвета.
— Ты меня узнаёшь, милый?
Я моргнул.
— Дорогой мой, моргни два раза, если ты меня узнал.
— Хорошо, милый, тебя зовут Алексей?
— Ты помнишь, что с тобою произошло?
— Не торопись. Если ты не помнишь, моргни три раза.
— Хорошо, Лёша, теперь я буду рядом, ты не должен ни о чём беспокоиться, со мной всё хорошо и с нашей малышкой.
С боку находились ещё люди, но я их не видел.
— Лёша, я сейчас буду задавать тебе вопросы, если ты хочешь сказать «да» — моргни два раза, а если «нет» — закрой глаза, пока я не скажу открыть, хорошо?
— Тебя зовут Алексей Боджи?
— Тебя зовут Алексей Гурвец?
— Тебе 51 год?
— Ты родился 28 августа 1971 года?
— Я твоя жена?
— Я твоя родственница?
— Я твоя сестра?
— Я твоя мама?
— Сейчас 2022 год?
— Лёша, я сейчас буду называть года, ты должен моргнуть два раза, когда я назову правильный год, хорошо?

Я моргнул, когда мама назвала 1985, а иначе и быть не могло, что они, психа из меня делают.
Вскоре эти странные вопросы закончились, и мы остались одни с мамой, она наклонилась и, наверное, поцеловала меня, но я ничего не чувствовал. Интересно, куда она меня поцеловала, её волосы упали на мое лицо, я видел их очень отчетливо.
Мама мне рассказала про мою сестру Иринку, что она скучает по мне и хочет поскорее меня увидеть.
Я хотел спросить маму об этом месте, но не мог, мне казалось, что шевелю губами... Но мама заметила бы, но она не замечала.
Она долго сидела, протянув ко мне руку, наверное, гладила меня. В её глазах я видел слёзы. Потом она сказала, что завтра снова придёт.

Мы снова шли по тропинке вверх, я чуть отстал, мама оглядывалась на меня и подгоняла. Мои ноги были словно ватные, они плохо слушались меня, и я с трудом переставлял их. Я очень устал. Вот мы уже на самом верху, я понял, что это был за дом. Это была церковь, и мама уже с крыльца, обернувшись, крикнула мне: «Лёша, скорее, не успеем».
Я из последних сил пытался догнать маму, а она уже переступила порог и скрылась, дверь медленно закрывалась. Мне осталось несколько шагов, и тут дверь полностью закрылась, и я закричал: «Мама!»
Я в ужасе открыл глаза, ко мне подбежала испуганная женщина и потрогала лоб, и я почувствовал её руку.
— Мама! Мама!
К нам спешили ещё несколько человек, я смог повернуть голову в сторону и увидел их.
Я мог говорить, я слышал свой голос.
Меня о чём-то спрашивали на разных языках, я мотал головой и вдруг крикнул: «Я вас не понимаю, позовите мою маму».
Наконец я её увидел.
— Мама, мама, что со мной?
— Лёша, мой любимый, успокойся, я с тобой.
— Мамочка, где я? — из моих глаз текли слёзы, я почувствовал их солоноватый вкус на губах.
— Что со мною случилось, почему вокруг говорят на иностранном?
— Лёша, не волнуйся, ты заболел, но уже поправляешься.
— Я не чувствую рук и ног, меня парализовало?
— Нет, ничего страшного, это был наркоз, и скоро пройдет, ты снова всё будешь чувствовать.
— А что это за больница? Я думал, меня похитили.
— Да кто мог тебя похитить, это очень хорошая больница, она в Швейцарии, тут очень красиво.
— В Швейцарии, а как я тут очутился?
— Тебя привезли, Лёша, тут хорошие врачи, и скоро мы поедем домой.
— На самолёте?
— Нет, поедем на поезде, а ты разве хочешь самолетом?
— Я ни разу не летал, нет, полетим на самолёте.
— Хорошо, Лёша.
— А где отец? Почему ты одна?
— Папа остался дома.
— А в школе знают, где я?
— Да, все про тебя знают и ждут.
— Нет уж, в школу я пока не пойду. Мама, а Ирина дома осталась?
— А ты и её хочешь увидеть?
— Да, я бы её тоже хотел увидеть.
— Ты по ней соскучился?
— Я должен перед ней извиниться.
— За что?
— Да она думает, что я за ней специально подглядываю, а я не специально, случайно получилось.
— А что ты сделал?
— Да ничего особенного, но она думает, что я нарошно это сделал.
— Она что, тебе нравится?
— Ну мама, как ты можешь у меня такое спрашивать.
— Ну а ты скажи мне, я никому.
— Ну она мне нравится очень, она похожа на тебя.
Мама обняла меня и поцеловала в щеку, я тоже коснулся её щеки.
Потом пришли два человека, и один спрашивал меня, а другой переводил.
Они хотели знать, что я помню из последнего до больницы, и я рассказал, как ходил в школу, короче, весь день, кроме Ирины. Я не хотел им рассказывать про сестру.
Ещё они спрашивали про сны, но я ничего не сказал, вернее, я рассказал, что мне снилось днём, когда я падал в тумане из ваты.
Я долго не мог заснуть, у меня в голове всё перемешалось, все эти вопросы про даты, времена года. Мама тоже была странная, сегодня я пригляделся к ней, и мне показалось на миг, что это не она.
Зачем она сделала чёлку и распустила волосы? И одежда, наверное, импортная, мне понравилось, как она сейчас одета, но она стала ещё больше не похожа на себя.
Мне приснилось всё та же церковь, я ждал, когда выйдет моя мама, но из церкви никто не выходил. И тут вдруг я сам потянул ручку и открыл дверь. Я вошёл внутрь, на стенах висели картины, и я медленно проходил между людей к центру, и там вдруг я увидел свою маму, она стояла на возвышенности, на ней был какой-то плащ или накидка, и она была в черных очках.
Она увидела меня и сказала: «Лёша, ты вечно опаздываешь, иди ко мне» и протянула руку, но меня хватали злые руки и не пускали.
Я закричал: «Мама, помоги мне!»
Я отбивался и протискивался вперёд, но меня снова оттаскивали.
— Лёша, иди скорее, ты можешь опоздать.
Я плакал и кричал, а меня держали и не давали подойти к маме.
Потом луч света озарил всё, я закрыл руками глаза, а когда открыл, мамы уже не было. Я понял, что её унёс свет через крышу куда-то вверх.
..