лиля

I

это произошло пятнадцать лет назад. я ехал в людовозе, я был молод и несчастен, думал о своём – и вдруг почуял на себе чей-то взор. она стояла напротив, это была симпатичная темноволосая девушка с чёрными глазами и красивым носом. всю дорогу она время от времени с вызовом смотрела на меня, примагничивала к себе.

а сегодня я встретил ее в других условиях: она была руководителем учреждения, в котором мне предстояло отработать пять дней по допдоговору. она стала ещё красивее, плавнее, волшебнее.

она посмотрела на меня точно так же, как в тот далёкий миг. я почувствовал силу и тяжесть своего сердца.


II

на асфальте лежали три звена толстых. я поднял их, поднёс к слепнущим своим глазам, поподкидывал. это было золото, обрывок цепи. подумал: о, хорошо, печатку себе закажу у ювелира на углу. да, да, цепь была очень толста.

галки читали рэп под минусовку солнца. в кабинете на своей работе наткнулся на свою старую тетрадку: в юности я переписывал в неё любимые стихотворения. полистал, перечитал, и замерла душа моя.

и вторая тетрадка тоже лежала там, это был песенник. полистал, перечитал, и вторично замерла душа моя.

буквы на других тетрадях за год стёрло солнце, а на этих двух тетрадях чернила оставались яркими.

галки продолжали свой рэп или даже трипхоп. на этаже начали красить стены. запах краски проникал сквозь затворенную дверь.


III

облаков почти не плыло. ветра почти не дуло. воздушный змей отказывался летать, и мы пошли к барскому замку. грачей тут, в деревне, было гораздо больше, и они исполняли не рэп – это звучал уже целый оркестр джазово-авангардистский.

в толстом сухом древе жил птенец, вытягивал шею и раскрывал свой клюв. прилетала его мать и кормила червяками из своего клюва.

и вот мы сидели у замка, и приехали две колесницы, и вышла красавица, и стала снимать замок. потом она обошла его вокруг, затем обратилась ко мне:

– а этот дом жилой?

– нет, уже не жилой.

– но у него же вон там, с торца, пластиковые стеклопакеты.

– пару лет назад был жилым, а теперь нет. а года три назад тут вообще были администрация и почта, вот тут вот прямо. а сейчас здесь лишь привидения.

– что, вы прям видели их? — улыбнулась барышня.

– видал, было дело. они по ночам ещё музыку хрипели. а в подвале, говорят, клад есть, только там страшно очень. два человека уже погибли, кто хотел его откопать. то ли газы какие, то ли мистика...

– ахах, подписывайтесь на мой бложик, я про заброшки пишу, называется «… N», – проговорила девушка, и они со спутником пошли дальше исследовать дом.   


IV

жар заплывает в кабинет, в нём плавимся мы, полтора десятка людей. женщин ощутимо больше, мужчин всего четверо плюс местный технический специалист. надо проверять качество выполнения работ. с улицы звенит бодрая музыка находящегося поблизости пионерского лагеря «ключи добра».

и тут входит она… все приосаниваются и замирают. сегодня она в чёрном, а не в белом, как в прошлый кон. её все поздравляют с её днём, она улыбается и словно плывёт по воздуху кабинета, вся невесомая и царственная.

– ну вот, – говорит она, – по вам видно, что все заняты важным делом. а то на днях, – внезапно обращается она ко мне, – сидит один коридорный и муху запускает из одной банки в другую. мне на него пожаловались, я подхожу, делаю ему замечание, а он отвечает: «ну в аудиторию же эта муха не залетела, правда же?» – я и не знала, что возразить.

и уходит летящее, смеясь. её звали лиля.


V

я, прозрачен и невесом, сидел в спортзале уставший. в дЫмке подошла лиля и говорит: «а вы не могли бы мне помочь, пожалуйста? я там линолеум отрываю, у меня плохо получается». да, да, конечно, пойдёмте.

и пришли мы в кабинет, и стали тянуть линолеум, стоя вплотную друг к другу. иногда наши тела соприкасались, линолеум отдирался плохо.

– а как зовут вас? меня лиля.

– да я знаю. а меня сева, будем знакомы, очень приятно.

– о, какое красивое имя – сева.

– ваше ещё краше.

– давай на «ты», в такой обстановке выкать друг другу как-то глупо.

и мы снова тянем линолеум, от лили пахнет свежим женским пОтом, у меня кружится голова.

– слушай, я тебя будто где-то уже видела, мы нигде не пересекались?

– ну я-то тебя точно видел, такое лицо не позабудешь. а голос тем паче уникальный.

– уникальный?

– ага, тембр, обертона. а топор можно здесь найти?

– да, сейчас от слесарей принесу. про голос комплиментов мне ещё не делали…

о, с топором намного лучше! поддеваем, отрываем, поддеваем, отрываем, поддеваем, отрываем. фух, сколько ж здесь грибка, откуда он здесь?.. остался последний рывок, тянем!   

– готово! ох, спасибо тебе большущее, без тебя я бы не справилась…

– обращайся, лиля, – улыбаюсь я, мне хорошо.

сердце моё обжигает уголёк незримый.


VII

соседи по даче жгли костёр
я подошёл к огню
стоял долго смотрел
знаешь что я увидел лиля
в огне я увидел тебя
твою зловещую пляску
твои властные глаза зелёные

ты темнота и свет
ты опьянение и цветок
ты жар и боление

не снись мне лилия
не окутывай своей хмарью
не влетай в окна мои
дымным призраком-музой

огонь побеждают огнём
боль вытесняют другой болью
вот я руку держу над пламенем
и кожа уже шипит и чернеет
мне станет легче
нет не станет уже знаю это

и какой-то шальной соловей
всё ещё поёт хотя уже кончается
первая половина июня

и во мне начинет тлеть
песня про птицу которая
опалила крылья и
никак улететь не может


VIII

зачем это было нужно какая мелодия тогда звучала какие ветры нас остужали какие звезды нас закружили мы чуяли сердца друг друга они колотились в наши рёбра и шумел прибой в ушах и мрак упал на землю днём и молния вспорола небосвод и он с оглушительным грохотом разделился надвое видишь пепел на висках моих это губы твои меня опалили видишь шрам на щеке моей это от слезы твоей след 
 

  июнь 2026