Икебана Часть 1 или вечер среди самураев

 
СОН № 1
Натура: Японский город Тода, префектура Сайтама, Дворец Спорта «Toyama Karate Championship». Огромный постер: финальный поединок за звание чемпиона среди женщин по Kyokushinkaikan между
Наталья Шведова — Россия
Шанталь Жуанно — Франция
Главный судья: Йошиказу Кои (7 Дан)
Арбитр: Шигеру Табата (8 Дан)
Интерьер: Москва, ул. Казакова, 18, Министерство спорта Российской Федерации, кабинет действующего президента Федерации карате России. За столом напротив друг друга сидят двое мужчин — Сергей Цой и Тадеуш Касьянов.
Ц о й . Тревожные новости из Японии. Из-за семейных разборок Наталья не готова к финальному поединку. На тебя вся надежда, уважаемый, ты наш пират.
К а с ь я н о в . Когда вылетать, Сергей?
Цой. По хорошему — вчера, а по факту — сегодня через три часа самолёт. Так что у тебя ещё вагон и маленькая тележка.
К а с ь я н о в . Ну тогда не буду тратить твоё министерское время. Как долечу — отправлю СМС.
Мужчины кланяются друг другу и по-русски жмут руки.
СОН № 2
Интерьер: Автомобиль Toyota Century цвета мокрый асфальт. Молодой японский водитель Минору лавирует на большой скорости между машин. Рядом с ним на переднем сидении Тадеуш Касьянов даёт указания и одновременно даёт уроки русского языка.
К а с ь я н о в . Красный — наш, зелёный — общий. Давай поехали, зелёней не будет.
М и н о р у . Наш пострел везде поспел.
К а с ь я н о в . Arigato gozaimasu.
Интерьер: Дворец Спорта «Toyama Karate Championship».
Тадеуш Касьянов идёт по длинному коридору, здоровается и кивает головой проходящим. Возле двери с надписью Russian Team останавливается и стучит речёвку «Спартак Москва».
Интерьер: Женская раздевалка, шкафчики, низкие скамейки (бенчи), много лишнего народа: массажистки, врач, спортсменки.
Сопровождаемый женским визгом входит Тадеуш Касьянов и одаривает всех своей обаятельной улыбкой. Затем, максимально собранный, крутанув корпусом пол-оборота, скинул пиджак, изящно в воздухе сложил из него оригами-парус и уже свёрнутый кулём мягко приземлил на низкую бенчи.
К а с ь я н о в . Мои любимые девчонки, вы все большие умнички, и я вами горжусь. Но позвольте мне остаться наедине с Натальей Шведовой.
Девчонки потихоньку стали двигаться на выход, поглядывая на шедевральное по технике исполнения тату в виде якоря, обвитого словно виноградной лозой-цепью и вписанного в круг на кисте правой руки знаменитого на весь СССР боцмана.
К а с ь я н о в . Наташа, ты же вроде как ленинградка, — не спеша, стараясь подбирать правильные слова, начал он.
Шведова. Конечно, ленинградка в третьем поколении.
К а с ь я н о в . Тут французы в знак протеста наш грузовой самолёт с картинами из Русского музея арестовали.
Ш в е д о в а . Что за чушь? По какому такому праву?
К а с ь я н о в . Не знаю деталей, сам на полном нервяке (охватив голову руками, начал слегка покачиваться). Ты только представь: Васнецов, Поленов, Суриков, Репин, Рерих, Серов, Врубель, Кустодиев, Авилов — всё это наше родное зависло разом в каком;то гараже пыльном и ждёт всех этих разборок. Прямо, понимаешь, кровь в жилах стынет от отчаяния и боли.
Ш в е д о в а . Я помню, в школе у нас была встреча со школьным учителем Надеждой Васильевной Строгановой, которая всю блокаду Ленинграда пережила и продолжала преподавать.
К а с ь я н о в . Я посмотрел тут последние бои Шанталь Жуанно: ноги на месте, а с руками не в ладу. Надо победить, Наталья. За тобой Питер, да что уж там — вся Россия тебя добром вспоминать будет. У тебя три дня, соберись и делай что должно. Мы все рядом.
СОН № 3
Интерьер:
Эмманюэль Макрон имеет статус второго менеджера сборной Франции, но главный его конёк — это обеспечение всей команды нижним бельём. На этом поприще ему равных найти не представлялось возможным; тут, как говорится, он был фаворит. Шанталь Жуанно — это близкий друг Макрона, они постоянно судачат вместе о разном и договорились не терять друг друга из вида при восхождении на Олимп. Макрон только что получил почту через «Pony Express» и, держа в руках кожаную папку формата А4, улыбаясь проходящим мимо, продолжал дефилировать по бесконечно длинным коридорам Дворца Спорта. Так с наивной забывчивостью или полным отсутствием внутреннего «GPS» забрёл Макрон случайно в этот «медвежий угол», где, как нам уже известно, творилась история. Прервать свой променад Макрона заставило восемь одинаково одетых в рабочую форму японцев, выносивших какой;то хлам. Полностью на позитиве и весь такой воздушный, Макрон без особого проявления интереса встал на паузу, не прекращая болтать с кем;то по мобильному телефону, и, увидев знакомое лицо, начал: — А что тут происходит;то? — всё с той же лёгкостью обратился Макрон к своему коллеге, креативному менеджеру сборной Великобритании Киру Стармеру, проплывающему как акула мимо. — Привет, Эмманюэль. Видал, как Шведова бесчинствует? Перемолола все трёхлетние запасы спортивного инвентаря, прямо второе цунами устроила в спортзале, — и Стармер подмигнул Макрону, дескать, твоя;то готова к встрече? С Макрона вмиг слетела глупая улыбка, он медленно убрал золотой «Vertu» от уха и стал в оба глаза следить за происходящим. Небольшого роста серьёзные парни вытаскивали сквозь двустворчатые «Roll»-двери бесконечной вереницей жеваный бамбук разного диаметра, кожаные «борцы-манекены» со вспоротым туловищем, откуда как кишки вываливался когда;то туго набитый конский волос, рваные в клочья макивары, битый шифер и строительную телегу колотого кирпича. Подступающий животный страх в буквальном смысле парализовал Макрона так, что несколько секунд он стоял без движения, лишь шептал губами: — Бедная, бедная моя девочка, милая Шанталь. Наконец выйдя из глубокого шока, он рванул куда;то с такой прыткостью, что внешне это напоминало забег Усейна Болта на Олимпийских играх, когда тот развил максимальную скорость сорок четыре целых и семьдесят две сотых километра в час.
СОН № 4
Интерьер: Сборная Франции.
Запыхавшись, Макрон залетел свежим ветром в раздевалку «French Team», но Жуанно там не оказалось; в спортзале тоже не нашлось. Лишь с третьей попытки он обнаружил Шанталь Жуанно мирно плавающей в бассейне с чернокожим Робертом Гомисом родом из Сенегала.
М а к р о н . Шанталь, нам надо срочно переговорить! — закричал он фальцетом.
Жуанно. Хорошо. Но отчего ты так взволнован, мой Буратино?
М а к р о н . Заклинаю тебя, поспеши, я всё тебе объясню, — молил он, зажав кожаную папку в ладонях знаком «покаяния».
Ж у а н н о . Жди меня за лучшим столиком в нашем ресторане, мой деревянный друг. Я буду через пятнадцать минут, — промурлыкала Шанталь и бабочкой упорхнула в раздевалку.
М а к р о н . Начну без политеса (начал он, доставая листы А4). Это твой контракт с Endemol Shine Group. И уже через неделю ты должна быть ведущей пилотного проекта «The Voice — La plus belle voix» на первом канале. Но есть один пункт договора — это твоё милое личико: оно не должно нести скорбь, обиду, увечье, быть в хиджабе и так далее. Мне сегодня довелось случайно навестить спортзал, где Шведова упорно готовится — это отдельная тема разговора. Главное — это креативный план, как нам сохранить твоёлицо в прямом и переносном смысле. Нам просто необходимо срочным образом вызвать карету скорой помощи и констатировать у тебя Covid;19 либо сильное отравление рыбой «фугу». Засим последует срочная транспортировка на лечение в Париж, а потом ты, если захочешь, возьмёшь официальный реванш.
Шанталь пробежалась глазами по контракту и причитающемуся ей бонусу, по-детски захлопала в ладоши, не обращая внимания на серьёзного Буратино в глупом галстуке. Но Макрон в этот раз на удивление самому себе был как никогда собран, ещё раз указав на ремарку и его конструктивное решение проблемы. Пошла полемика, в которую входило битьё дорогой посуды, разного рода проклятий, отосланных в адрес Шведовой и ряда других неотёсанных болванов. Жуанно, что называется, понесло; она не стеснялась в выражениях, под замес попал и сам Макрон. Накопившаяся злоба Шанталь плескала через край. Больше всего досталось, как водится, диким варварам, которые до сих пор не признают ЛГБТ-сообщества; поэтому будь её воля, то Московия давно бы лежала в руинах, а Санкт-Петербург со своей Мариинкой предан огню как ошибка истории.
СОН № 5
Интерьер: главный спортивный зал, татами, финальный поединок.
На объявленную фамилию «Шведова» к краю татами подошла мягкой, кошачьей поступью уже не вчерашняя Наташка с Васильевского острова, завода «Металлист». Вместо неё все увидели белокурую львицу — хозяйку этой саванны. Без лишних слов всем вместе и каждому в отдельности глупцами этого «Японского Колизея» стало более чем понятно, что для этого хищника невозможного мало. Устремив свой взгляд на линию горизонта, парящего жаром от жгучего африканского солнца, не суетясь, втягивала ноздрями наша львица запах несчастной лани, что ещё тешит себя мыслями о побеге. «Поединок Пересвета с Челубеем на Куликовом поле» художника Авилова в комментариях голосом Строгановой довершал её полный настрой, отстукивая на висках азбукой Морзе. Простояв целую вечность, Шведовой не суждено было сойтись в схватке с Жуанно. Причины неявки соперника выясняются — напишут завтрашние СМИ, а сегодня — триумф, поцелуи, обнимашки и слёзы радости. Непонятно откуда, наверно прямо с небес, в раздевалке очутился Стивен Сигал в тёмной «суньятсеновке». Быстро вручил победительнице цветы, встав на одно колено, по-гусарски поцеловал руку и, произнеся вслух «прямо в руки», вручил конверт с видом вечернего города. Не мешкая ни секунды, Наталья достала записку: «Человек должен бороться, чтобы жила надежда в этом безнадёжном мире». А. Курасава.
«Если бы вы согласились, о несравненная Натали, учитывая вашу занятость, то мой большой друг мистер Курасава смог бы подъехать к отелю в шестнадцать часов, чтобы показать вам свой город. И поверьте мне на слово, что это будет незабываемо». Конечно, Шведова хотела закричать, что готова сейчас, не меняя униформу, сию же секунду, но, опомнившись, кивком головы подтвердила, сопроводив: «Ok». Стивен Сигал весело ставил автограф на всё, что ему подсовывали, и корчил рожицы для селфи. Наконец, ещё раз поздравив всех с победой, исчез так же, как и явился.
СОН № 6
Интерьер: магазин музыкальных инструментов.
Жора Романов уже битый час не мог определиться с выбором гитары, и это его явно угнетало. — Понимаешь, какая фигня, — объяснял Жора своему абоненту по телефону, — ценник один, звучание тоже, а выхлоп в России разный. Ну или так: Yamaha — типично, Fender — практично, Gibson — крутично, Takamine — классично.
Продавец музыкальных инструментов, внешне напоминающая Йоко Оно, абсолютно непробиваемая и с каждым новым выбором клиента кивала головой, повторяя: «Очень хороший выбор». Посмотрев на часы и вспомнив, что у него ещё сегодня «миссия невыполнима — два», решил, дескать, ладно, завтра полюбасу куплю, и галопом рванул в гостиницу, где он, ко всему прочему, должен был выступать толмачом у Шведовой на чертовой встрече с каким;то старичеллой.
СОН № 7
Интерьер:
Я п о н е ц . Вы чем;то взволнованы? (Спросил невысокий крепко сложенный японец в чёрных очках «Базилио»).
Н а т а л ь я . Жора Романов опаздывает, он мой переводчик (ответила Наталья).
Я п о н е ц . Уверяю вас, мисс Шведова, Жора вам сегодня не понадобится (и, сняв очки, улыбнулся).
Наталья. (От неожиданности, прикрыв зачем;то рот, засмеялась) Что за день такой? Вы тот самый «брат якудзы»?
Я п о н е ц . Да (пожал плечами Такеши Китано). А теперь прошу вас в машину, у мистера Курасавы очень плотный график. Первым делом, как Наталья и мечтала, побывали на могиле Сосая Масутацу Оямы, которая находится в храме Гококудзи. Отдали дань, что называется, отцу-основателю. За ним — конечно, императорский дворец, после парк Асукаяма, храм Мэйдзи. Дальше погнали по кварталам Симо-Китадзава, Гиндза, Акихабара, Роппонги, Харадзюку. Всю поездку Такеши и Акира постоянно подшучивали друг над другом и заливались счастливым смехом, периодически вставляя русские слова к месту, что вызывало бурю эмоций у Натальи, и совсем не было ощущения посторонней на этом, по сути дела, реальном празднике жизни. Наконец приехали на рынок Цукидзи, где Наталья, Акира и Такеши вместе начали собирать из высушенных по старинному рецепту цветов и сопутствующих пахучих растений потрясающий букет (икебану). Уже после с помпой отметили данное событие в ресторане «Ebisu Sushi Fujimasa». Смеркалось, жизнь Японии меняла краски, переобувалась и манила заглянуть за кулисы этого вечного театра Кабуки, напрочь не давая повода пессимизму. Когда наконец роскошный серебряный лексус словно бы «Cutty Sark» ошвартовался в порту «Моя гостиница», а весёлая команда японцев в золотистых бескозырках доложила на капитанский мостик, что все концы закреплены согласно всех законов гостеприимства, а трап установлен для схода на берег, Наталья Шведова — чемпион мира по карате «Kyokushinkaikan» вдруг неожиданно для себя дала волю чувствам и, закрыв ладонями лицо, зап…