Икебана Часть 2 или якорь вписанный в круг

 
Неделю тому назад вечером, держа в руке хрустальный снифтер с коньяком «Hennessy XO» на даче «Лисий нос» в гостях у влиятельных людей мира сего, Алексей Нагорнов в присущей ему манере повествовал занятную историю, а именно: Франция. 1671 год. Его Величество «король Солнце» Луи XIV в сопровождении королевы и многочисленной свиты изъявляет желание навестить замок принца Де Кондэ и провести там три дня. Небывалая честь одновременно и радует, и пугает принца, ведь обедневшее поместье вряд ли сможет оказать достойный первой особы приём. Единственная надежда хозяина — его верный дворецкий, устроитель праздников и выдумщик Франсуа Ватель. Возглавив армию слуг, он готовит феерическое действо, приправленное изысканным меню и небывалыми увеселениями — закончил Алексей, всерьёз задумавшись на ближайшей сходке повторить подвиг своего визави и принялся за дело, как там говорится, засучив рукава.
Алексей Нагорнов служил шеф-поваром в легендарном пивбаре «Матрос Железняк» на Гороховой, но уже целый год вёл переговоры об аренде ресторана «Барк Седов» на набережной Лейтенанта Шмидта. Нагорнов всегда был изысканно одет, что называется с лоском, а манерами обхождения напоминал Кларка Гейбла из «Унесённые ветром». Судьбой ему была уготована спутница жизни Наталья Шведова, поэтому каждый прожитый совместный день жизни напоминал Алексею именины сердца. На вопрос Татьяны Голиковой, числившейся главбухом пивбара в то легендарное время, как скоро ожидать возврата шведских раскладных столиков в количестве восемнадцать штук, Нагорнов вещал так: — Не знаю, мой ангел, полный рабочий день, а там куда кривая выведет. Случайно заглянувший за какой;то надобностью в кабинет главбуха Сергей Шпонька — владелец «Матрос Железняк», а также, кроме всего прочего, ресторанами «Онегинъ» и «Театро», бегло снизу вверх пробежался глазами по торопившемуся куда;то Алексею, кивнул, улыбаясь, и произнёс вдруг, пародируя голос Джигарханяна: «Верю — ждёт тебя удача». Как по команде, все дружно взорвались смехом.
Находясь в местечке Пигелево близ Санкт-Петербурга ясным, тёплым днём 5 мая, Нагорнов был предельно собран, являясь организатором «кейтеринг» по случаю очередного празднования добровольного тайного общества «Якорь вписанный в круг», а также к приуроченной к этой дате открытия памятника местным энтузиастом Аристотелем Лаптевым, за что тот приказом по братству немедленно был зачислен на первую ступень «ученик». Аристотель так растрогался этому ярчайшему в жизни событию, что преподнёс в дарбратству свежее мясо благородного оленя, забредшего загадочным образом в наши северные края на разведку, но был мгновенно умерщвлён с одного выстрела в лоб Августом Великановым, жившим по соседству, из итальянской вертикалки 28 калибра, изготовленной Иво Фаббри, гравированной Джакомо Фаусти и купленной на аукционе «James D. Julia», о чём существует запись в амбарной книге «Хронология Пигелево», ведущей своё летоисчисление от «Крестовых походов». Нагорнов миновал ступень «ученик», перейдя на ступень «подмастерье», как;то легко и непринуждённо. Гораздо тернист и долог был путь восхождения на ступень «мастер», что открывало большие горизонты и сказочные перспективы, суля его обладателю войти в святая святых — совет добровольного тайного общества «Якорь вписанный в круг». Павловский статус «магистр» выступал главным бенефициаром идеи — подтянуть, так сказать, своих, чтобы разбавить в «ложе» действующих фигур: Борзенко статус «гроссмейстер», Котюха статус «мастер», Кример статус «мастер», Баркалов статус «мастер» и вечный «ученик» Шатунов, о чём Нагорнов знал и делал на это свои расчёты. На пыльной дороге наконец;то обозначился Павловский статус «магистр» — этот огромный королевский пингвин в чёрном смокинге, атласном цилиндре, обутый в обувь от «Tom Ford Custom», изготовленной на заказ Джейсоном Арашебеном, а руки его согласно дресс-кода были облачены в белоснежные перчатки. Он модератор, а также хранитель тайных обрядов и традиций братства. Плавно переваливаясь с борта на борт подобно огромному балкеру в Атлантике, подходил Павловский к местной поселковой администрации, этой сиротливо стоявшей троицей с караваем в руках, одетых в народные костюмы, сшитые по старинным лекалам, которые были найдены в недрах посёлка местным старателем Тодиком Хоффманом. Не меняя курса, Павловский вдруг что;то вспомнил и отреверсировал, чтобы задержаться на короткой ноге подле Нагорнова. Взяв Алексея на абордаж, тихо, почти заговорщически молвил: — Ты в схеме, всёсвершится сегодня в период награждения. Об одном прошу, мой юный друг: веди себя достойно и смени свой дешёвый прикид «Paul & Shark» на более благовидный согласно нашим понятиям. Умоляю, не забудь одеть чёрный берет. — Принял к сведению, — отрапортовал Нагорнов и начал названивать вечно опаздывающему Романову, который должен был провести шатёр «Шамаханская царица», арендованный в Цирке Чинизелли, причём ранним утром Полунин лично отправил СМС: «Жора, выдал Шаму сэйбл, быстр, дел гора». Романов некоторое время числился в статусе «мастер», но как;то раз случайно, конечно, забыл в такси валютный общаг и прилагаемое к нему письмо благодарности «гроссмейстеру» за здоровое поколение, что проросло после ухода братства в каком;то там лохматом году. Доставлена спецпочта была резвым «Camel Express» из северо-восточной Анголы от бесконечно благодарных бантуязычных пигмеев «Амбунду», проживающих к югу от земель Конго, по течению реки Кванза. По ходу следственных мероприятий и поисковых работ, связанных с объявлением братством плана «перехват» в межэтническом социуме жёлтого такси, наш Романов был опущен в социальном лифте оземь до статуса «ученик» с принуждением репарационных выплат без срока давности. Посылка, конечно, нашлась, но осадочек, как говорится, остался. Бесил Нагорнова ещё тот факт, что «надёжный как револьвер-наган» Гришков статус «подмастерье» сегодня как в воду канул с восемнадцатью столиками на борту и фарфоровой посудой от ЛФЗ (ИФЗ), любезно предоставленной его гендиректором Тылевич Татьяной за прежние заслуги Алексея и проявленный ночной кураж в Константиновском дворце. Имея мозг инженера-стратега, а также огромный водительский стаж, желая с максимальной выгодой сократить путь на фееричный праздник, погнал Гришков, что называется, напрямки, усердно повторяя, что отрезок — это часть прямой, ограниченная двумя точками, которые называются концами отрезка. Всего не знал даже царь Соломон, и в этом смысле Гришков полное тому подтверждение. Иронией судьбы или изменчивой фортуной влетел с разгона Гришков в крупнейший табор России под Петербургом, близ станции Пери, где уже несколько десятилетий живут около полутора тысяч цыган, ведя оседлый и размеренный образ жизни. Накануне цыганский барон Гога Дынович Михай подарил своему племяннику Марцинкевичу «Диана-С» — это специальная гибкая лента с полыми металлическими шипами, которую используют менты для принудительной остановки автотранспорта, мол, гляди, «О НЯПО;ТО», что мои орлы на самогон в опорном пункте выменяли, — и по-стариковски кряхтя рассмеялся. Перетерев с корешами из пятого класса школы, порешили пацаны испытать штуковину завтра на ранней зорьке, вместо рыбалки, на ближайшем «лохе» за баранкой, не пропадать же добру, а заодно и по прикалываться вдоволь, записав это на видео и размножив среди подписчиков. Фольксваген «Caravelle» резко ударил по тормозам, поражённый на смерть копьём бушмена белый носорог, он же Фольксваген, сперва споткнулся, а затем с характерным звуком, проплыв на брюхе по местному просёлочному колориту, остановился в полушаге от векового древа, тяжело фыркая и отплёвываясь. Словно пружина вылетел через боковое стекло наш гибкий Гришков, очутившись на земле, сделал кувырок вперёд, мгновенно встал на ноги и, схватив за шиворот стоявшего в шоке Марцинкевича, грозно рявкнул: — Веди меня к старшему, и точка.
«Я рад. Останься до утра
Под сенью нашего шатра,
Или пробудь у нас и доле,
Как ты захочешь. Я готов
С тобой делить и хлеб и кров.
Будь наш — привыкни к нашей доле,
Бродящей бедности и воле, —
А завтра с утренней зарей
В одной телеге мы поедем;
Примись за промысел любой: Железо куй — иль песни пой,
И сёлы обходи с медведем».
А. С. Пушкин
Барон Михай принял Гришкова благосклонно, уточнив у гостя: кто? куда? зачем? — покачал мудрой головой, глядя на племянника: «Да уж, видать по всему, не созрел ещё Марцинкевич для подобных даров». Но отметив про себя, что организаторские способности есть, да и вообще лихой пацан растёт, в будущем будет кому передать бразды, начал вести расклад. — Мой поклон «гроссмейстеру» — это раз. Машину оставляй с адресом доставки, столики с посудой уже перегружают — это два. Выдаю автобус и местный театр «Ромен» в придачу — это три. Будет у вас праздник — я сказал, а моё слово крепкое. Понял ли ты, Гришков статус «подмастерье»? Тот по-гусарски кивнул как конь и вышел от греха подальше.
Наконец;то нарисовались наши «Бременские музыканты», возглавляемые Баркаловым статус «мастер», стали отгружать из фургона огромные концертные колонки «Marshall», навороченный микшер, гитары «Gibson», клавишные «Roland», ударную установку «Yamaha» и вместе с ней другую аппаратуру. Шатунов статус «ученик» всю текущую неделю делал прогоны на свой обновлённый репертуар совместно с «пожарным оркестром», история которого ведёт свой отсчёт с 1876 года, и не далее чем вчера после очередной записи загудели они конкретно с этими «черепашьими панцирями» да так, что подошедшей с утра менеджеру оркестра Оксане Залцманис ничего не оставалось, как отменить всю программу выступлений на текущий день, а это «Летний сад», «Таврический сад» и пара-тройка корпоративов. Поддавшись уговорам Шатунова, пришлось Залцманис разместиться с полупьяными кузнечиками и медными трубами в личный транспорт «гроссмейстера» БТР;80, где за рулём сидел Кример статус «мастер», чтобы мчаться по бездорожью, подымая столбы пыли, в конец географии. Народишко, что называется, помаленьку начал подтягиваться. Автомобили самых разных марок с флагами и гюйсами «Якорь вписанный в круг» швартовались в этой гавани ровными рядами на заранее расчерченной в поле территории без лишней суеты и ненужных споров, что лишний раз подчёркивало о существующей дисциплине в рядах братства и, конечно, о выдающихся организаторских способностях Алексея Нагорнова, который как регулировщик в Таиланде крутился на 360 градусов, не забывая обняться «по-братски» с каждым вновь прибывшим. Алексей, что называется, метал икру. Наконец;то прибыл Романов статус «ученик». Навалилась разом братва на растяжку и установку шатра «Шамаханская царица» — вещь для здешних краёв доселе не виданная до такой степени, что после установки у всех без исключения возникло полное ощущение, что это хан Батый с полчищем разбил на подступах к Ленинграду свой «тумен» численностью десять тысяч сабель. Как ни странно, но даже век интернета не смог затмить сарафанное радио, работающее, как известно, без подзарядки, и потянулся куцый люд вереницей с обозами, погоняя мулов, в старинный российский малый град «Пигелево» со всех областей и весей на зов глашатаев о предстоящем великом празднике. «Уж полночь близится, а Германа всё нет», — думал Нагорнов, отсылая проклятия в адрес Гришкова. Но времени на лирику не было, и, включив голову, рванул к «Бременским музыкантам», разминающимся на сцене, с фразой: «Запускай шарманку, брат». Баркалов мгновенно вкурил, дал тему «Still Got the Blues» и запел голосом Гэри Мура, сорвав с первой ноты овации восторженных селян, которые стали подбрасывать в воздух зырянки и картузы с криками: «Давай ещё!» Под бурные аплодисменты зрителей и выкрики «шаришь, брат» со стороны непаханого поля, видимо прямиком с «Париж-Дакар», гигантским вепрем влетел на горку чёрный БТР;80 с золотыми якорями по обоим бортам, и довольный собой этот зверь начал крутить «hand braking drift» так, что хоть подкуривай. Наконец, проплыв юзом, умудрясь никого не задеть из «соседей», встал как вкопанный и с шипящим звуком открыл аппарели. Первым галактическим пришельцем оказался Шатунов статус «ученик», который буквально выпал из БТРа хмельной со словами: «Музыку заказывали, братва?» — и, танцуя джигу как тот добрый шимпанзе из «Книги джунглей», пошёл, подбоченясь, виснуть на каждом, делая «обнимашки». Следом появилась Оксана Залцманис с фразой: «Пардон, господа, укачало малость в фаэтоне», — попросила Кримера статус «мастер» сопроводить её в дамскую комнату. Кример, залихватски щёлкнув каблуками и раскрыв веером хвост павлина, затараторил: — Так, пацаны, в сторонку, дайте ходу теплоходу. Видишь, мол, как оно вышло;то? А говорили — «порожняком пойду». Скромные музыканты, выходя из БТРа, находясь не в своей тарелке, щурились на божий свет, извинялись, робко озираясь по сторонам, передавая по цепочке медный инструмент, включая литавры, выглядев слегка мятыми и утомлёнными марш-броском.
Наталья Шведова наконец;то привезла многочисленную утварь для барбекю, ибо часть всякого рода приблуд остались в машине у Гришкова, а он, как известно, находился в статусе «абонент недоступен». Поэтому Нагорнов рысью бросился к её машине со словами: — Всё привезла? А форму? Ну, умничка. Айда, парни, разгружаем: четыре мангала, два казана под плов и ложки, плошки, поварешки… Но подумал Алексей — накормить Ленобласть не входило в его планы, и он позвонил Котюхе статус «мастер», чтобы тот отбуксировал ПХД. Знаете, если не вдаваться в детали, то внешне, глядя на суету, множество горевших костров, запах жареного мяса, птицы, рыбы, узбекского плова, аромата чая и кофе, складывалось чёткое убеждение, что это гигантский «Пикник на обочине». А посему Нагорновым было принято решение расстилать парашютные столы прямо в поле и рубить из местной берёзы лавки, рыбинцы и так далее. Закипела работа.
Ровно в полдень с северо-западной стороны подъехал чёрный лимузин «Aurus» с двумя флажками в носовой части «Якорь вписанный в круг». Все застыли, пытаясь совладать с внутренними сомнениями на предмет идентичности автомобиля, но тоску разогнал голос из опущенного тонированного стекла с фразой: «Спакуха — это Катюха». Вышедший боец был полон чувств собственного достоинства, затянутый в гусарский мундир с золотыми аксельбантами. Катюха хлопнул по бамперу и произнёс: «Макарыч — принимай аппарат». Катюха статус «мастер» занимал много должностей в братстве: одновременно адъютант по особым поручениям у «гроссмейстера», затем мастер над звонкой монетой, ну и, конечно, при случае его личный водитель. В салоне правительственного «Aurus» находилось трое пассажиров: Борзенко статус «гроссмейстер», настоятель храма Казанской иконы Божией Матери посёлка Вырица протоиерей Георгий Преображенский статус «гость» и Александр Карелин статус «особый гость». Первым, как ошпаренный, подлетел к лимузину Нагорнов, чтобы справиться у Катюхи относительно своей просьбы, на что тот указал рукой на приближающуюся точку по пыльной дороге и добавил: — Богрянцев с Левчуком статус «особые гости» на крузаке везут. Алексей громко выдохнул: — Зачёт, брат.
Первым на установленную по такому случаю трибуну поднялся «князь тьмы», он же Павловский статус «магистр», и начал вести спич о международной повестке добровольного закрытого общества «Якорь вписанный в круг». Он скрупулёзно приводил цифры финзатрат, дебет, кредит, указывал на некоторые организационные промахи, затем объяснял всем присутствующим, что только человеческая память не подвластна коррупционной машине действующей системы, а также что не каждый индивид способен игнорировать тенденции парадоксальных эмоций, но деревья вырастут в цветущий сад. Следующим докладчиком выступал Кулаков Игорь Яковлевич — глава муниципального образования, который всё больше горевал за дефицит сельхозтехники и непонятно к чему приведшее импортозамещение. «А тут, понимаешь, и огурчики с помидорчиками со своей грядки, и первая ракета в космосе. Так ежели напрямую да без политесу разного, то разве я, граждане, против? Вот только одно радует, чтобы всем». Александр Карелин вышел к микрофону, не успев ещё открыть рот, как толпа крепких парней, обнявшись разом, уже скандировала «5 мая». Он вернулся за двенадцатиструнной гитарой и без лишних слов, что называется, «шаркнул по душам». Все зрители, не сговариваясь, положили руки на соседние плечи друг другу, как будто бы они единственные на этом футболе жизни, способные защитить свои ворота от всякой нечисти. Затем бесконечно стройные ряды, подпевая, стали раскачиваться с такой амплитудой, что создавалась полная иллюзия людского океана, а лившееся многоголосие поющих, но не орущих, без всякого преувеличения заслуживало высших похвал.
Тем временем тихо, без шума и пыли, к стоянке подъехал Land Cruiser Prado с полевой кухней вместо прицепа, на борту которой красовались набитые через трафарет В/Ч 38643 и «Якорь вписанный в круг». Левчук и Багрянцев статус «особые гости» отдали ключи Нагорнову, сопроводив фразой: «Разбирайтесь тут дальше сами, а мы к братве», — и направились в сторону доносившегося голоса Борзенко. Алексей с группой поддержки отцепил полевую кухню, отдал распоряжение, куда катить, и, открыв багажник, ахнул: «Да тут на целый эскадрон, блин!» — и начал пытаться звонить по списку, имеющемуся у него в руках, отвечая абонентам: «Давайте все сюда, бегом, парни, время нет, скоро ваш выход». Меж тем людской океан скандировал: «Батяня, жги!!!» Борзенко статус «гроссмейстер» сегодня на удивление был щедр на похвалы, комплименты, не забывая всех и каждого одарить тёплым словом за самоотверженный вклад в общее дело. Оторвав глаза от списка фамилий, «гроссмейстер» посмотрел вдаль, и все услышали в микрофон обычную в подобных ситуациях фразу: «Это ещё что за хрень?» Народ с интересом обернулся посмотреть, и прокатился громогласный хохот. В поле стояли тридцать три, ну или по меньшей мере дружина русских уставших витязей в кольчугах, со щитами, копьями и прочим, как у Александра Невского. Взявший микрофон глава муниципального образования Кулаков внёс ясность, сумбурно объясняя почти скороговоркой, что, мол, это наши ребята возвращаются с Выборга, не получив аккредитацию на рыцарском турнире «Святой Олаф». Борзенко нахмурил брови и произнёс: — Что ж, это даже символично, учитывая сегодняшнюю мировую конъюнктуру. Затем повернулся к протоиерею Преображенскому: «Отче, благословите нас грешных!» В этот день получили удостоверения братства и памятные медали многие, включая вышеупомянутых местных жителей. Неожиданным подарком стало вручение удостоверения первой ступени «ученик» Оксане Залцманис. Нагорнов таки получил статус «мастер», Багрянцев и Шведова — «мастер», а вот Левчук и Карелин — сразу «магистра», что для некоторых стало нежданчиком. Ну уж такой наш «гроссмейстер», или, точнее, его расположение духа. «На этом официальную часть прошу считать закрытой», — и, повернувшись к Баркалову, «Батяня» добавил: «Давай джазу».
На сцену поднялся «пожарный оркестр» в полном составе во главе с Залцманис статус «ученик» и начали заполнять собою левое и правое крыло сцены. «Ну, понятно, — загудел народ, — вальсы Штрауса», но интрига сохранялась. В центр сцены вышла Шведова в золотом кимоно с чёрным поясом и, поклонившись зрителям, громко отсчитала: «581–582–583;кольцо». В ту же секунду, словно кузнечики, запрыгнули 12 бодрых ветеранов братства: Щербаков, Пеганов, Тюкалов, Сандер, Русаков, Богданов, Степаненко, Белоусов, Монастырный, Николаев, Фёдоров, Воронин, одетые в форму японских «ниндзя» и с российскими казачьими шашками на перевес. Они выстроились шеренгой, а затем синхронно разбились на пары в шахматном порядке. Надо отметить, что выглядело это, мягко скажем, необычно, но жуть как интересно. Баркалов статус «мастер», наш реальный музыкальный гений и полный креативщик, запустил фонограммой не «Опа, гангнам стайл» южнокорейского исполнителя PSY, а «Танец с саблями» — музыкальное произведение советского композитора Арама Хачатуряна, написанное для последнего действия балета «Гаянэ» (1942). И понеслось! Духовой пожарный оркестр однозначно добавлял градус ощущений, в особенности тот чудак с литаврами, который так усердствовал, надеясь, видимо, всех оглушить, что Залцманис пришлось знаком успокоить этого «красаву». Конечно, справедливости ради надо признать, что наше музыкальное действие совсем не походило на балет — это был реальный махач профи, которые засиделись на скамейке запасных и, воспользовавшись удобным случаем, дали такое шоу, что генеральные продюсеры «Минскофф-театр», «Маджестик-театр», «Гершвин-театр» на Бродвее просто нервно курят в сторонке.
Уже начало смеркаться, когда на стоянку подъехал красный «Doubledecker» — лондонский автобус, что, конечно, полностью загнало в ступор Нагорнова, ибо в списках приглашённых он не значился. Но, увидев Гришкова статус «подмастерье», выходившего из автобуса словно Никита Михалков в окружении ярких цыган, буквально выпал в осадок и, не найдя нужных слов, кинулся разгружать столики. — Туда, туда всё несём! — указывал перстом Алексей в сторону шатра «Шамаханская царица» и, повернувшись к Гришкову, наконец произнёс: — Ну ты, брат, дал, стране угля! Мы уже вертолёт на поиске планировали, а тут, прямо скажем, чистый «флеш-рояль». Через каких;то два с половиной часа обстановка в шатре напоминала эпизод из сериала «Викинги», когда те отмечали полный разгром бриттов и взятие Лондона. За центральным от входа столом из восемнадцати поставленных виде каре восседал король Кнут, он же Борзенко статус «гроссмейстер», и далее по списку: «магистры», «особые гости», «мастера», «подмастерья», «ученики», «витязи» и, как говорится, «стремящиеся», или, по-простому, рабочая косточка (гончары, кузнецы, пахари и прочие). Стоял гул от выпивших разговоров, звучали нескончаемые тосты, гремели струны, плясали лихие цыгане — всё текло в русле древних русских обычаев. Шатёр, конечно же, не вместил всех желающих лично поручкаться с уже полюбившимисягероями дня, но гулянье за его пределами было не менее интересным и по своему накалу страстей напоминало какой;то языческий праздник.
К столику «ветеранов» подошёл уставший Шатунов статус «ученик», держа в руках огромную радужную форель, и предложил междусобойчик с гитарой у костра, как в былые годы. Все, переглянувшись, согласились, но покидать стол решили постепенно, дабы не нагнать лишних вопросов, а за ними и ответов. Нагорнов статус «мастер», встав на одно колено, принялся за разделку форели. Ассистировал ему Романов статус «ученик», ведя дискуссию о скором и надёжном способе маринования в подобных обстоятельствах. Гришков статус «подмастерье» раздобыл юзанный мангал и полупустой мешок с древесным углём. Воронин статус «подмастерье» запел под гитару репертуар Митяева. Тюкалов статус «подмастерье» и Пеганов статус «подмастерье» вели какой;то вечный спор о политическом кризисе и скором развале Евросоюза. А Шатунов статус «ученик», качаясь, всё бубнил и возмущался, что не может найти поджигу или, на худой конец, бумаги. Нагорнов достал ключи из кармана и протянул их Шатунову: — На, посмотри в багажнике у Натальи, по любому какие;нибудь плакаты, журналы найдутся. — Принято, — ответил тот и похилял матросской походкой в темень.
Подойдя к нужному ему автомобилю и подняв багажник, буркнув под нос «темно как у негра в ж… блин», начал рыскать на ощупь и наткнулся руками на коробку из-под обуви. На всякий случай её открыл — «сенсорная эмпатия» рук подсказала, что это старый веник для бани, а логика докончила мысль, что его место в мусорном контейнере. Короче, под костёр в самый раз. И, довольный обнаруженной находкой, хлопнул багажник и побрёл обратно к пацанам.
Наталью Шведову ни под каким предлогом не отпускали из-за стола, уговаривая рассказать до конца тот невероятный случай в Японии, похожий на приключенческий роман. Закончив историю, Наталья было уже собралась уходить, какдвое из ларца, одинаковых с лица, а именно Лаптев и Великанов — коренные жители «Пигелево», получившие статус «ученики», начали умолять её показать знаменитую икебану хотя бы одним глазком. — Да не вопрос, мужики, пошли.
Нагорнов и Романов заканчивали пеленать в фольгу красавицу «северных широт», когда подошёл Шатунов, объясняя, что мол только несчастную коробку из-под обуви нашёл. Не упомянув про веник, метнули её в мангал трёхочковым броском, и языки пламени начали всесторонне двигаться ввысь, стремясь к своему воссоединению. Дабы провести время с пользой, Алексей начал читать лекцию, делая акцент на том, что этот шведский способ приготовления слабосолёной сёмги пришёл к нам из средневековья. В те суровые времена скандинавские рыбаки не просто засаливали рыбу, но и закапывали её в песок, зачастую на несколько месяцев, чтобы сохранить на зиму. Собственно, современное название «гравлакс» происходит как раз от шведского gravad lax — закопанный лосось. Сейчас лосося, разумеется, никто уже не закапывает, но от сочетания с укропом и водкой он приобретает пряный и насыщенный вкус. Подают его с горчичным соусом, поливая маринадом, который образовался при засолке. Дополнив укропом, лимоном, хреном, чёрным хлебом или отварным картофелем, вы получите великолепное закусочное блюдо, — закончил Алексей. На что Шатунов произнёс: «Тебе бы, начальник, романы писать, уж больно сладко поёшь, прямо как по телеку», — и сам себе засмеялся.
Прибежала Шведова статус «мастер» и с ней два местных деятеля с выпученными глазами, повторяя: «Где она? Где она?» Все повскакивали с мест: — Наташенька, в чём дело, родная? — Где коробка, парни, что лежала в багажнике?
Шатунов статус «ученик», пожав плечами, указал на тлеющие головешки и стал как рак пятиться в кусты. Мгновенно отреагировал на происходящее Гришков статус «подмастерье». Он коротким ударом с ноги вывел мангал из равновесия, и тот, покачнувшись, рухнул навзничь, высыпая наружу тлеющие, слегка пощёлкивающие внутренности, напоминающие своим внешним видом остатки не сваренной пищи из желудка дракона. Наталья посмотрела отсутствующим взглядом на угли и, закрыв ладонями лицо, заплакала.