Женщины - 3

Ёхан Леверда
----------------

Женщины - 3

Женщин в моей жизни было много. Слово "много"  звучит глупо. Иногда и три - это много. Личности.  Они. Мне, наверное, повезло. Или не повезло. Я всегда их любил и, возможно, люблю до сих пор. Их путь разорван мной, и, может быть, именно это дало им знание, как не повторять мой Млечный путь.

Мы, мужчины, вечно лезем в гору с пустым рюкзаком, а они остаются внизу и держат небо - смешно ли, правда ? - чтобы оно не рухнуло нам на головы.

Ирония в том, что мы считаем себя героями, а они просто живут. В этом и есть вся их магическая сила. Женщин, которых мы оставили.

Мама. Самая прекрасная Женщина.

Простое воспоминание. Кухня. Плита. Я помню её руки над тазом с бельём: пена, как облака, и запах весны и свежести в тесной кухне. Она стирала и напевала что-то довоенное. На подоконнике - алое, колючее, красивое, лекарственное, как сарафан, который она никогда не носила.

 Идиллия? Возможно. Но именно там, среди мокрых простыней и цветочных горшков, она была королевой. Никто не знал, что за этой королевой стояла очередь в диспансер и рецепты, спрятанные в шкафу. Долгое лечение в недоступном тогда Крыму. Просто чтобы не умереть. И досмотреть нас с братом. Перевести стрелку в нужном месте и в нужное время.

Я сто раз мог умереть в этой жизни. Только Мама меня держала. Решала мою судьбу, пока я не начал думать своими мозгами. А когда начал - понятно, наломал дров. А она всё так же сидела на работе, писала отчёты, ждала свой трамвай-семёрку, смотрела на ледяной дождь в окно, гладила мои рубашки. Когда я возвращался в её дом после своих неудач. Сарказм в том, что я, взрослый мужик, думал, будто это просто так, баловство. Мы же взрослые.

Женщины. Они сидят в очередях, на лавочках, в поликлиниках - девочки, девушки, старухи. Ждут. Всегда ждут. Даже когда ждать уже нечего. Мило улыбаются. Через боль.

Или они другие - пьют два по сто в баре, в свои семьдесят, обсуждая Михоэлса и умерших мужей в Бельгии, Израиле, России, Украине. Здесь, в Минске. Идиллия? Скорее ритуал.

А мы, не герои, проходим мимо, не замечаем, что они держат этот мир на своих хрупких плечах. Банально.

И когда я пишу,

Женщины! - я кричу немо. Не в восторге. Я кричу оттого, что понимаю это слишком поздно.

Минск, июнь.