Иситнофрет. Книга перваяПринцесса Египта. Эпилог

ЭПИЛОГ

Ночь опустилась на Пер-Рамзес, как тяжёлое крыло богини Нут. Звёзды, холодные и безучастные, смотрели с высоты на землю, где люди всё ещё верили, что боги слышат их.
Тишина взяла в плен дворец.
Иситнофрет стояла у узкого окна в покоях сына.
Тёмные воды канала лениво отражали свет факелов, и казалось, будто сама река не желает больше нести жизнь — только тени.
Позади неё спал ребёнок. Её сын. Тот, ради которого, как она знала, стоит бороться, верить, дышать.
Она подошла к ложу сына. Долго смотрела на него. Слишком долго. Будто пыталась удержать взглядом то, что ещё не рассыпалось внутри неё.
Мернептах-Младший спал спокойно, не ведая ни о коварстве людей, ни о молчании богов, ни о том, как легко может рухнуть мир.
Иситнофрет медленно опустилась рядом. И на этот раз коснулась сына. Осторожно. Почти боязливо. Будто проверяя — жив ли он… или это ей только кажется.
Тепло его кожи отозвалось в её ладони.
И где-то глубоко, под слоями пепла её сердца, ещё дрогнуло что-то живое.
Она накрыла ребёнка покрывалом — бережно, не так, как служанки. И не так, как раньше. Иначе. Тише. Глубже. Как укрывают то, что нельзя потерять.
Она задержала руку на плече малыша. На мгновение. Потом медленно поднялась. Подошла к окну.
Вдали темнели очертания храма.
— Боги… — едва слышно прошептала она. Но молитва не родилась. Слова рассыпались, как сухой песок в ладонях.
— Исида… — произнесла она снова, уже без силы.
Имя богини, которое когда-то согревало её душу, теперь прозвучало чуждо. Пусто. Как имя, забытое в другом мире.
Она стояла долго.
Очень долго.
Будто пыталась разглядеть не стены, не колонны — а услышать долгожданный ответ. И вдруг ясно поняла — его не будет.
Ночь молчала. Боги молчали. Мир молчал. И лишь лёгкое дыхание спящего сына слегка колыхало глухую, неподвижную тишину.
И тогда что-то в ней… не сломалось. Нет. Сломанное ещё может болеть. А это — умерло. Тихо. Без крика. Без слёз. Как гаснет лампада, в которой кончилось масло.
Она вернулась к ложу сына. И осталась стоять рядом. Как страж.
Пришло осознание: она — волчица, которая не верит ни в небо, ни в богов; готовая перегрызть горло всему миру за того, кто лежит в этой маленькой колыбельке. Это маленькое существо стало её вселенной. А вся вселенная свернулась до размера песчинки.
Иситнофрет закрыла глаза. Глубоко вздохнула. И в этом не было больше ни просьбы, ни надежды.
Не оглядываясь, она погасила светильник и позволила ночи остаться в покоях.
Ночь смотрела на неё звёздами богини Нут. Но их свет больше не касался её сердца. В её мире осталась только одна звезда. И она спала — в колыбели.
В ту ночь Иситнофрет отказалась искать любовь и ожидать милость от богов.