Китайский сканер или - привыкай, Серёга!

В те благословенные и безумные годы на Дальнем Востоке китайский бизнес не просто шёл в ногу со временем — он летел впереди него со скоростью баллистической ракеты. Граница была прозрачной, как чистая слеза, а аппетиты местных жителей росли быстрее, чем бамбук после дождя.

На центральном рынке Благовещенска стоял привычный гул. У палатки с головными уборами затормозила дородная русская женщина в тяжёлом пальто. Ли Сун, молодой и цепкий торговец, мгновенно считал её взгляд. Женщина потянулась к модной, китайской шапочке, которыми торговал Сун. А на ней самой, была связанная шапка,  привезённая кем-то из самой Москвы.

— Почём? — спросила она.
— Просто смотри, подруга, просто мери! — заулыбался Сун, а сам глазами уже сканировал каждый сантиметр изделия, которое было у неё на голове.

Женщина надела шапку, которую дал ей Сун, а свою положила на прилавок.
— Повернись, — попросил Сун, делая пассы руками. — О-о, красиво!

Пока покупательница крутилась перед мутным зеркалом, Сун работал как живой трёхмерный сканер. Хоп, хоп, хоп — пальцы незаметно пробежались по текстуре шапки покупательницы, которая лежала на прилавке. Глаза с хирургической точностью посчитали: сколько там висков, какая глубина посадки, сколько петель в ряду, как вывязан отворот. Всё. Матрица в голове была создана. Женщина шапку китайскую так и не купила, сославшись на цену, но Суну это было уже не нужно. Через три дня на этом же прилавке лежали точно такие же шапки, в которой приходила покупательница. Только в три раза дешевле и пяти разных расцветок. Китайский легпром угнался за нуждой клиента за считанные часы.

С верхней одеждой работали ещё масштабнее. Если на рынке появлялась диковинная, крутая дублёнка или фирменная куртка, Сун с компаньонами не ждали милости от природы. Они шли в самый дорогой стационарный магазин, покупали эээуясь, и приносили в свою каморку.

Там начиналось таинство. Одежду без жалости, но с ювелирной аккуратностью разбирали по запчастям. Распороли швы, разложили рукава, воротники, карманы. Хоп, хоп, хоп — на огромных листах картона обвели контуры. Готово лекало! Оригинал отправлялся в утиль, а станки на той стороне Амура уже начинали строчить и шлепать «нашу» одежду миллионными тиражами. Весь Дальний Восток за неделю одевался в то, что ещё вчера считалось эксклюзивом.

Но время шло, китайские фабрики заматерели, обросли капиталом и собственными дизайнерами. А на берегу Амура, напротив Благовещенска, где стояла пара хибарок, вознёсся красивый город. В какой-то момент они лениво махнули рукой, и вообще перестали смотреть на то, что носят русские. Зачем копировать чужое, когда можно диктовать своё? И погнали шлепать вещи по собственным, китайским лекалам.

Вот тут-то для дальневосточников и начался настоящий аттракцион.

Местный мужик Серёга только-только привыкнет к одним джинсам — ну идеальные же, сидят как влитые, плотные, карманы где надо. Сносил до дыр, приходит через полгода на рынок к Суну:

— Друг, дай такие же, синие, сорок восьмой размер!

Сун улыбается, протягивает пакет: — На, новые, ещё лучше!

Серёга приходит домой, натягивает, а они... другие. Там узко, тут широко, мотня где-то у колен болтается, а карманы вообще на боку.
— Хренакс! — ругается Серёга, глядя в зеркало. — Опять лекала поменяли! Только к одной одежде привыкнешь, bляdь, к рубашкам этим или джинсам, они бах — и новую моду привезли. И опять ходи, привыкай к этим их новшествам.

Серёга шёл обратно на рынок, ворчал, но покупал. А Сун, наливая ему зелёного чаю, мягко кивал головой. Ну, ничего, думал Серёга, надо китайцам ещё немного поучиться нашей здешней жизни. Ещё чуть-чуть времени, и они окончательно поймут загадочную русскую душу, привыкнут к нашим привычкам и перестанут так часто менять эти чертовы лекала...

Ну а пока — хоп, хоп, хоп — лови, Серёга, новые штаны, вся Азия уже в таких ходит!