Готт. Керн V

                1.

Готт бежал за Валентином. Никто не знал, как он был счастлив в этот момент. Никто, кроме Хозяина. И, пожалуй, самого Валентина. Валентин – молодой резвый жеребец – с удовольствием включался в эту погоню. Он смешно прядал ушами и косил испуганным глазом на Готта. Но Готт точно знал, что жеребец участвует в игре. Хозяин, сидя на Валентине, сдерживал его, не позволяя перейти на галоп. Готт иногда беззлобно тявкал, подзадоривая всех игроков, и приближался к брюху Валентина. Тогда тот смешно шарахался в сторону, и они бежали дальше.
И только боль в левой передней лапе мешала его наслаждению прогулкой. Неделю назад угораздило Готта схватить где-то занозу, и Хозяин целый час вытаскивал ее из распухшей лапы пса. Готт терпел и только тихонько подвывал от боли. И сейчас еще повязка плотно обнимала больное место. Но он бежал. Он не мог пропустить такое.
Эх, видела бы его сейчас та сука из соседнего дома! Его мышцы играли молодецкой силой и ловкостью, его шерсть развивалась на ветру, как парус романтического корабля, его голос был звонким и задиристым. И хотя хозяин иногда сердито покрикивал на Готта, тот, все равно, нырял под брюхо Валентина, пугая и подгоняя жеребца. Хозяин тоже участвовал в игре. Эх, видела бы его та сука! Конечно, нельзя не влюбиться в такую красотку, но и Готт не был паршивой дворнягой. Он слышал, как хозяин не раз называл его породистым борзым псом. Он борзой! И он будет гнать их до самых адовых врат.
А вокруг шиковала нежная, поздняя осень. Мир уже замирал, но все еще надеялся, что жизнь повернет вспять, и время пронизывающих морозных ветров и безмолвных, беспощадных сугробов никогда не настанет. Птицы еще пронзали прозрачный воздух редкими криками, но уже как-то обреченно. Прощаясь. Осень в этих широтах красовалась разноцветьем листвы и стойкой зеленью хвойных пород. Готт, в силу своей молодости, радовался любому времени года. И сейчас он был счастлив.
Тем временем Валентин перешел таки на галоп. Они думают, что Готт отстанет? Наивные. Пес прибавил ходу и в очередной раз напугал жеребца. Но тут произошло неожиданное. Валентин резко встал, упираясь передними ногами в землю, затем громко заржал и поднялся на дыбы. Хозяин, не ожидавший такого поворота, сначала едва не перелетел через голову коня, затем опрокинулся назад и вылетел из седла. Готт еще какое-то время летел дальше, но, сообразив, что произошло что-то неладное, мгновенно развернулся и помчал к месту катастрофы.
Валентин с виноватым видом стоял над лежащим на земле человеком, опустив голову. Готт подбежал к Хозяину. Тот не подавал признаков жизни. Срочно нужна помощь! Пес рванул в сторону дома.
Хозяйка вышла на отчаянный зов Готта. Он заливался призывным лаем, смешанным с  воем, хаотичным маханием хвостом и подпрыгиваниями на месте. Хозяйка была красива в белом в красную полоску платье и белых же стильных туфельках. Ее светлые волосы были аккуратно уложены в модную прическу. И все же сука из соседнего дома казалась Готту краше.
Ну! Когда же до нее дойдет, что Хозяину срочно нужна помощь? Наконец, женщина, ускоряя шаг, пошла за псом.
Хозяин сидел на земле и опустошенным взглядом смотрел в одну точку. Вся его поза выражала скорее недоумение и ожидание, чем потрясение и боль.
- Макс! – закричала Хозяйка, едва увидев издалека Валентина и человека на земле.
Хозяин не повел ухом. Зато Валентин весело заржал и медленным шагом направился к Хозяйке. Готт вертел головой, глядя то на одного, то на другую. Наконец, он сделал выбор и быстро подбежал к Хозяину. Лизнул его в лицо. Нет реакции.
- Восемнадцать… три… пять… - пробормотал тот.
- Макс! – позвала подошедшая, наконец, женщина. - Что с тобой? Тебе больно?
- Восемнадцать… три… пять…
Макс не шевелился.
- Что ты говоришь?
- Восемнадцать… Берта! – вскрикнул он. – Берта, я, кажется, упал с лошади!
Берта быстро ощупала мужа. Переломов нет. Готт отчаянно крутился вокруг них, не чувствуя себя виноватым.
- Берта, - сказал Макс уже спокойнее, - я что-то видел. Цифры. И мне стало страшно.
- Попробуй встать, милый.
- Да. Немного болит голова. Видимо, я хорошо приложился затылком. Готт! Паршивец! Зачем испугал жеребца?
Услышав ругань, Готт нахально подбежал к Хозяину и опять лизнул его в лицо. Макс Керн потрепал его по холке.
- Хулиган!
Пес энергично махал хвостом, понимая, что сегодня вечером он обязательно получит сахарную косточку.
- Восемнадцать, три, пять. Что бы это значило, Берта?
- Не обращай внимания, милый. У тебя шок от падения. Пойдем домой, я сделаю тебе хвойную ванну.
- Ты права. Пойдем. Надо сказать конюху, чтобы выгулял Валентина. Он сильно понервничал. Готт! Домой, хулиган!
Готт опять радостно запрыгал, предвкушая вкусный обед. Хозяин баловал его. Любил. Впрочем, и Хозяйка в нем души не чаяла.
Вот уже год они – Макс Керн и его жена Берта - жили за городом в большом красивом доме. Берта после свадьбы похорошела еще больше. Ее нордическая красота отливала холодом и страстностью одновременно. Она оказалась прекрасной хозяйкой и, в какой-то степени, помещицей. В ее распоряжении трудились садовник, конюх и помощница по хозяйству – жена конюха. Единственное, что не на шутку огорчало Бертолину, - отсутствие детей. Пока бог не давал им с Максом этого счастья.
Садовник – пожилой человек, выросший в сельской местности – настолько был увлечен своей работой, что иногда покрикивал даже на саму Берту, когда та умудрялась подойти к розовому кусту не с той стороны. И Берта покорно слушалась. Садовника звали Остин. Старый холостяк, он, однако, имел взрослую дочь, которая иногда приезжала к нему в гости. Остин жил в небольшой пристройке. Но хозяева настолько привязались к его девочке, которую, к слову сказать, звали Ольга, что останавливалась она всегда в отдельной комнате их роскошного дома. Остин не протестовал. Ольга была сформировавшейся девушкой восемнадцати лет, невысокого роста, скромного характера, с немного обиженным выражением милого личика и длинными рыжими волосами.
Конюха звали Палмерстон. Лет тридцати от роду, он обладал такой аристократичной осанкой и внешностью, что при встрече с ним Керну каждый раз невольно хотелось сотворить реверанс, воспроизводить который он, впрочем, совсем не умел. В их конюшне пока было всего две лошади. Упомянутый уже жеребец Валентин и взрослая спокойная кобыла Агния. На кобыле, разумеется, ездила Берта. Палмерстон содержал их в идеальной чистоте и был настолько профессионален, что напоминать ему выгулять Валентина не имело никакого смысла.
Отдельно стоит упомянуть о жене Палмерстона – Жанне-Марии. Сокращенно все ее звали Мари. Хрупкая на вид девушка обладала редким даром: появляться всегда в том месте и в то время, где и когда это было особенно необходимо. Она возникала ниоткуда, когда, например, Готт, которого беспрепятственно пускали в дом, умудрялся уронить горшок с геранью с подоконника, или когда гроза била в громоотвод на крыше, но при этом непременно гас свет во всем доме. Проблему она устраняла моментально и собственноручно. Молчаливая и незаметная, она безусловно имела стальной стержень внутри, благодаря которому никогда не нуждалась в чьей-либо помощи и напротив всегда была готова помочь каждому и в любой ситуации. К тому же она была красива, в пику Берте, какой-то южной смуглой красотой.
Кевин и Марина, у которых теперь было уже три дочери, предпочли остаться в Столице. Они торговали в своей книжной лавке, воспитывали детей и часто навещали Берту и Керна. В такие вечера все обитатели дома, включая, конечно, Готта, собирались в каминном зале за большим столом и почти до утра предавались воспоминаниям и рассказывали и пересказывали истории из своей жизни. Настоящие и, конечно, вымышленные. Куда без этого?
Готт знал всех. И не только по запаху. Он безошибочно различал голоса, команды и даже интонации. Наделенный природной хитростью, он никогда не прятался от грозного отклика, а совсем наоборот – подбегал к сердитому человеку, усиленно махал хвостом и норовил лизнуть в какую-нибудь оголенную часть тела, будь то рука или нос. Это всегда работало. Человек мгновенно смягчался, и через минуту Готт уже спокойно клал голову на его колени, не забывая преданно смотреть в глаза.
В описанный выше вечер не произошло ничего непредвиденного. Палмерстон молча с выражением высокомерного превосходства на лице принял Валентина, осуждающе зыркнув на Керна. Последнему неистово захотелось пасть на колени и вымаливать прощения у господина. Остин где-то во дворе жужжал газонокосилкой, доводя до совершенства без того совершенный газон. Жанна-Мария покорно встречала хозяев на крыльце, держа в руках набор домашней аптечки. Откуда она узнала?
Готт взбежал на крыльцо и с видом победителя уселся на задних лапах возле ног Мари.
- Мари, принеси, пожалуйста, обезболивающее и стакан воды, – попросила Берта.
Мари исчезла. Керн осторожно сел в плетеное кресло-качалку на открытой веранде дома. Голова, по-прежнему, трещала.
- Берта, все в порядке, милая, - успокоил он жену. – Но идея с успокаивающей ванной неплоха.
- Сейчас сделаю, дорогой.
- Да, спасибо. Я пока посижу здесь.
Он откинулся на спинку кресла и, слегка покачиваясь, посмотрел на небо. Вечер сгущал краски, воздух стал еще свежее, и Керн вдохнул его полной грудью. Боль потихоньку уходила.
У них с Бертой с той самой встречи на Розовой улице все было хорошо. Нет, все было прекрасно. Они не расставались более , чем на один день. Керн иногда уезжал в Столицу по делам его детективного агентства. Да-да. Теперь он сам владел небольшим офисом на Главной улице. На него трудился штат из восьми человек. Вся группа Свенсена – Моррис, Анхель, Бурс и Землянин -  составляла главный оперативный аппарат.
Опытный сыщик по имени Скоттер. Бывший полицейский на пенсии. Высокий и толстый с крадущимся голосом и уникальными дедуктивными способностями. У группы Свенсена Скоттер пользовался непререкаемым авторитетом, поскольку уже не один раз выводил их на верный след в том или ином расследовании. Кроме того, Скоттер владел обширной сетью информаторов и своих собственных агентов, имена и лица которых он тщательно скрывал от всех.
Еще одним полезным человеком в агентстве служил юрист со странной фамилией Моргенгрубер. Кратко его все называли Грубер. В его обязанности входило исполнять по необходимости роль адвоката или, напротив, обвинителя, определять степень вины или тяжесть преступления. А так же Грубер улаживал все формальности с официальными властями и представлял агентство Керна в суде, если это было необходимо.
Наконец, украшением офиса была Бетти. Бетти Кристенсен. Немолодая женщина с очаровательной улыбкой, она принимала клиентов, отвечала на звонки и параллельно вела всю бухгалтерию организации. Хваткий ум, богатый лексикон и изумительная память скрывались под обыкновенной внешностью, нескладной фигурой и крашеными волосами.  Бетти была душой офиса. Она умела выслушать любого посетителя или служащего конторы, посочувствовать и дать дельный совет. Ее любили все, включая самого Керна.
Называлась компания незатейливо «Сыскное агентство Керна». Они занимались поисками пропавших, слежкой за супругами или детьми, иногда расследовали более тяжкие преступления – кражи, грабежи или даже убийства – в тесном взаимодействии с местной полицией, конечно. Начальник полиции грозный Абрахам Пойндекстер благоволил агентству, и никогда не отказывался от помощи профессионалов Керна. Возможно, это было не совсем законно, но результат, как правило, оправдывал их сотрудничество.
Не прекращалась работа по поиску следов Тедди Морина. Человека, которого видел в городе Керн, разыскать не удалось. Никто его не видел, никто не слышал такой фамилии. Свенсен с командой прошерстили всю Главную улицу и пересекающие ее, и параллельные ей. Безрезультатно.
Берта весьма успешно руководила своим салоном красоты и бутиком модной одежды, располагающимся в том же здании на Розовой улице. Дела у нее тоже шли очень неплохо. Салон пользовался в городе популярностью у состоятельных дам, поскольку цикл непрерывен – стареющие женщины мечтали вернуть свою молодость, тогда как молодые – задержать ее в себе подольше. Ничто не меняется в этом мире. Вечный бизнес красоты. Берта подумывала открыть клинику пластической хирургии. Слава богу, ее клиентская база предвосхищала успех и этого направления. Керн во всем поддерживал ее.
Он, по-прежнему, все еще сидел в кресле на веранде, хотя Берта уже пять минут назад сообщила о готовности хвойной ванны. Керн машинально посмотрел на часы. Шесть часов тридцать две минуты по полудни. Восемнадцать, три, пять. Что бы это значило?
- Макс! Ванна ждет тебя! – откуда-то из дома крикнула жена.
Он продолжал смотреть на часы, не понимая, зачем это делает. Восемнадцать тридцать четыре. Как только стрелка «Роллекса» подвинулась еще на минуту, раздался громкий треск, и в доме погас свет. В ту же секунду перестала работать газонокосилка во дворе.
«Это точно не гроза», - автоматически сделал вывод Керн в первые секунды. Через две минуты свет загорелся.
«Мари сделала дело», - Керн улыбнулся, отмечая про себя невероятную расторопность девушки.
- Макс!
Он вздрогнул и повернул голову. В дверях дома стояла Берта. В ее глазах были ужас и изумление, а в руке она держала дымящийся фен для волос со стекающей с него водой.
- Макс! – повторила она. – Что это?
- Фен.
- Макс, он был в твоей ванне.
- Странно.
Керн все еще не мог сделать логичный вывод из происходящего. Зачем Берта тыкает в него этим мокрым феном?
- Ты мог погибнуть!
- Что?!
- Ты мог погибнуть, Макс.
- Но почему? Как это получилось?
- Кто-то оставил фен включенным в розетку на полке. Он соскользнул в воду, и произошло замыкание.
- Но кто? Я уверен, это непреднамеренно.
- Возможно. Но нельзя исключать и злой умысел.
- Быть не может, Берта. Ты когда пользовалась этим прибором в последний раз?
- В том то и дело, что я им не пользуюсь. Портятся волосы. Я сушу их полотенцем.
- Но в нашей ванной моемся только мы с тобой. Когда Мари там убиралась?
- Кажется, вчера. Ты же не думаешь, что Мари могла устроить этот ужас?
- Нет, конечно. Знаешь, что еще странно в этой истории?
- Что?
- Все произошло в восемнадцать тридцать пять. Восемнадцать, три, пять. Помнишь?
- Это, вероятно, совпадение.
- А если нет?
- А если нет, то у тебя появился дар предвидения.
- Берта, прошу тебя, пока никому не слова. я проанализирую ситуацию, и мы разрешим эту ситуацию. Пока я склоняюсь к нелепой случайности. Подожди-ка! А Ольга – дочь Остина – пользуется феном для сушки волос? Она тоже принимает водные процедуры в нашей ванной, когда приезжает навестить отца. И, если мне не изменяет память, она уехала только позавчера?
- Да, милый, ты прав, как всегда. Ольга сушит волосы феном, и она случайно могла оставить его включенным в розетку.
- Ну вот! Все и разрешилось! Хороший я детектив?
- Лучший, любимый.
- Но это не объясняет восемнадцать тридцать пять.
На веранду из дома вышел Готт. Он внимательно посмотрел на хозяев, выбирая к кому лучше сейчас подлизаться. Выбрал Керна. Подошел и положил голову ему на колени, заглядывая невинными глазами в лицо Хозяина.
- Как знать, брат Готт, может быть, я тебя еще буду благодарить за тот инцидент. По крайней мере, похоже, что ты сегодня спас мне жизнь.
Пес смачно зевнул и вернул голову в исходное положение. Жизнь удалась.

                2.

- Да, шеф, - Бетти кивнула в трубку, подкрепляя свое полное согласие с начальством. – Я поняла. Скоттер и Свенсен будут вас ждать в пятнадцать ноль-ноль в вашем кабинете. Что-нибудь еще? Хорошо, шеф.
Был понедельник. Она положила трубку и посмотрела в зеркало, висящее на стене напротив ее стола. Ей давно исполнилось сорок семь лет, и скоро уже сорок восемь, но она еще даст фору этим молодым бестолковым девицам с ходулями вместо ног и пудингом вместо мозгов. Бетти прекрасно понимала, что находится на своем месте. Служащие конторы «Сыскное агентство Керна» относились к ней с неизменным пиететом, нередко обращаясь за дельным советом, полезной информацией или даже с личной просьбой. Она всегда знала, где что лежит и к кому обратиться с той или иной проблемой – от рецепта творожного пирога до организации полета на воздушном шаре. Финансовые дела агентства также находились в полном порядке и полностью соответствовали действующему законодательству. Даже Готт, когда Керн брал его с собой на работу, всегда первым делом подбегал к Бетти за кусочком сахара, который последняя держала для него в нижнем ящике стола. Сахар он получал тайно, незаметно для хозяина, и старался как можно быстрее проглотить его, чтоб не получить взбучку за несанкционированное кормление.
Вошел Грубер. Он с порога ослепил Бетти идеальной улыбкой и машинально провел рукой по напомаженным волосам. Над его верхней губой ютились аккуратные тонкие усики.  Юрист слыл красавцем и модником, и потому всегда был одет с иголочки, от него пахло дорогим одеколоном и женщинами, многие из которых теряли голову в его обществе. Многие, но не Бетти Кристенсен.
- Бетти, дорогая, - обратился франт к ней, протягивая стопку из толстых папок, - вот последнее дело. Это по Ульрихам. Наша очередная победа. Заказчик счастлив, мадам Ульрих-старшая на свободе, мадам Ульрих-младшая укатила из страны навсегда, мистер Ульрих разорен. Все, как нельзя, лучше. Можно убирать дело в архив.
- Хорошо, Хантер (именно так звали Моргенгрубера), вы, как всегда, на высоте.
- Спасибо, Бетти. Если вас не затруднит, сделайте мне чашечку кофе. Я буду у себя.
- Конечно, Хантер. Как вы любите – без сахара?
- Да. Спасибо. Вы прелесть, Бетти Критенсен.
Бетти улыбнулась, с удивлением в очередной раз отметив про себя, что чары этого ловеласа на нее совершенно не действуют.
В коридоре раздался грохот подкованных армейских ботинок. Так тяжеловесно могли звучать шаги только одного человека – бесстрашного Свенсена. И действительно через минуту в приемную ввалился огромный человек, сразу громыхнувший гулким басом:
- Здравия желаю, Бетти!
- Доброе утро, Маркус, - Бетти единственная называла его по имени. Остальные пользовались сокращением от фамилии – Свен.
- Босс приедет?
- Да. Он будет к трем часам пополудни. Просил вас со Скоттером дождаться его в его кабинете.
- Ясно, - коротко, по-военному, отреагировал Свенсен и скрылся в своем кабинете. Он редко находился в конторе. Но каждый понедельник являлся в офис в обязательном порядке. В этот день ему поступило указание явиться к трем часам пополудни. Что он и исполнил? не вникая в подробности. Он пришел бы, даже если бы в километре от города шла война. Офисная работа тяготила этого грозного вояку. Его душа, как, впрочем, и тело, постоянно требовали действий. И лучше боевых.
Бетти неторопливо, со знанием дела, зарядила кофемашину – недавнее приобретение фирмы – и засмотрелась в окно. Точнее на подоконник. Там в трех горшках цвели три ее любимых розы. Она все знала о выращивании этих цветов в домашних условиях, и это у нее очень хорошо получалось. Бетти, в принципе, ничего не умела делать плохо.
Она отнесла кофе Груберу и уже было собралась набрать номер Скоттера, чтобы передать ему указание шефа, как тот собственной персоной появился в дверях офиса. Несмотря на внушительные габариты – вес около ста тридцати килограммов и рост под два метра – Скоттер передвигался весьма бесшумно и незаметно. Вот и сейчас он явился в дверном проеме, как привидение, и таинственным шепотом произнес:
- Я не первый?
- Здравствуйте, Скоттер, - строго ответила Бетти. Странно, но никто не знал имени сыщика, как и его адреса или семейного положения. А возможно и настоящей фамилии. – Хантер и Маркус у себя.
- А Керн?
- Шеф будет позже.
Как для настоящего сыщика, для Скоттера получение информации и общее владение ситуацией были важнее элементарной вежливости. Сняв неизменный серый плащ, прямо в шляпе на глаза он бесшумно прошел в свой кабинет.
- Сухарь, – одними губами, но без злости, произнесла Бетти. Она уважала профессионалов, поскольку сама была таковым.
Она вновь посмотрела на розы. Как же они прекрасны! И почему эти мужчины ничего не понимают в цветах? Они безусловно лучше разбирались бы в жизни, если бы умели обстригать сухие листья и орошать бутоны из распылителя бордоской жидкостью.
Ровно в пятнадцать ноль-ноль скрипнула входная дверь офиса, и в образовавшуюся щель просунулась довольная морда Готта. Он весело посмотрел на Бетти, затем полностью проскользнул в щель и, быстро подбежав к ней, в выжидательной позе сел у стола на задние лапы, подняв вверх переднюю левую, которая, как раз, и была перевязана. Расчет на жалость был безошибочен. Быстро получив свой кусок сахара, Готт языком засунул его за щеку и замер, ибо в эту самую секунду в дверях появился сам Хозяин.
- Бетти, здравствуйте!
- Добрый день, шеф. Как ваше самочувствие?
- Хорошо. Спасибо.
- Скоттер и Свенсен ждут вас.
- Отлично. Готт, за мной! А что это у тебя за щекой?
Готт опустив голову засеменил за Керном в его кабинет, не забывая прихрамывать. В кабинете сидели двое. Этот громогласный викинг, от которого густо пахло порохом и гуталином. Вот бы он взял когда-нибудь Готта с собой на охоту! Они, конечно, и Хозяина с собой прихватили бы. Пусть посмотрит на настоящую охоту, а не на эти детские развлечения с Валентином. Готт, к слову, и сам на охоте никогда в своей короткой жизни не был, но зов предков подсказывал ему, что охота – это то действо, ради которого он собственно и родился.
Вторым человеком был весьма неприятный тип. От него пахло бесцветными духами, и он никогда не обращал внимания на Готта. Казалось, что этому толстяку пыль на тумбочке более интересна, чем настоящая живая собака. А на деле так и было. Скоттер обращал внимание на любую мелочь в любой обстановке, будто везде искал следы преступления. Даже если оно еще только готовилось. А уж в том, что преступление всегда где-то готовится, он не сомневался ни на секунду.
- Благодарю вас, друзья, за то, что нашли время на встречу со мной, - начал Керн, едва присев за огромный дубовый стол. – Дело весьма серьезное и щекотливое. Оно касается меня и моей семьи. Вернее, моего ближайшего окружения.
Он подробно описал происшествие на конной прогулке, его загадочное видение и последующие события вплоть до Берты с дымящимся феном в руках. Свенсен слушал молча и не менял выражения лица. Скоттер, напротив, постоянно ерзал в кресле и часто кряхтел, будто хотел задать множество дополнительных вопросов, но не решался прерывать босса.
- Я просто хочу убедиться в том, что это все нелепые совпадения, и, прежде всего успокоить супругу, – закончил рассказ Керн. - Вы мне поможете?
- Конечно, босс! – с готовностью громыхнул Свенсен. – Каковы будут указания?
- Пару вопросов можно, Макс? – в свою очередь спросил сыщик.
- Да?
- Газонокосилка работала все это время?
- Да, Скоттер. Она электрическая и отключилась вместе с замыканием.
- Конюх был в вашем поле видения?
- Нет.
- Горничная?
- Предпочитаю называть ее помощница. Тоже не видел.
- Ясно. А супруга?
- Куда вас несет, черт возьми?!
- Я должен отработать все версии, Макс. Такова моя работа.
- Хорошо. Берту я тоже не видел.
- А собака?
- Вы серьезно? – Керн удивленно посмотрел на Скоттера. Тот ждал ответа. – Я не помню. Кажется, в доме. Да, точно, он вышел из дома после происшествия.
- Кто и когда принимал ванну в последний раз?
- Мы с Бертой, - краснея ответил Керн. – Накануне вечером. Утром пользуемся душевой кабиной. До этого ванну принимала Ольга, дочь садовника. Она нам как родная.
- Фен был на месте?
- Да черт его знает! Как-то нет у меня привычки шарить глазами по полкам.
- Ясно. И последнее. Вы сами кого-то подозреваете? В ком больше всего сомневаетесь?
- Исключено! Все обитатели нашего дома верные и надежные люди. Все проверены Грубером и лично вами по криминальной и прочим линиям.
- Отлично. У меня пока все. Предлагаю установить наблюдение за всеми, условно причастными к инциденту с замыканием…
- Кроме Берты! – прервал сыщика Керн.
- Кроме госпожи Керн, - согласился Скоттер. – Группа Свенсена справится с заданием, думаю. – Он вопросительно посмотрел на викинга. Тот кивнул. – Все сведения в почасовом режиме должны передаваться лично мне. О результатах и своих выводах я доложу вам, Макс, как только раскрою это дело.
- Не увлекайтесь, Скоттер, - одобрительным тоном сказал Керн. – Вполне возможно, что никакого покушения не было. А было простое стечение обстоятельств.
- Я это выясню, Макс.
- Я попрошу вас максимально держать в тайне расследование.
Готт все это время сидел с деловым выражением морды рядом с Керном, переводя взгляд с одного участника совещания на другого. Он осознавал всю важность переговоров, хотя и не понимал сути. Куда важнее было незаметно рассосать кусок сахара за щекой.
При последних словах Скоттера, зазвонил селектор.
- Да, Бетти? – отозвался Керн.
- Шеф, у нас клиент. Точнее, клиентка. Пришла без предварительной договоренности. Примете?
- Да. И пригласи сюда Грубера.
Это стало традицией. Первая встреча с потенциальным клиентом и посвящение в детали нового дела проходили коллегиально. Собственно сам Керн, Свенсен, Скоттер и Грубер. Таким образом, вся группа выслушивала историю из первых уст, и каждый мог делать свои выводы уже из ознакомительной встречи. Если клиент, конечно, не был против.
Вошла женщина лет тридцати. Готт, улучив момент, выскользнул в приемную, рассчитывая получить еще один кусочек сахара. Маленькое личико женщины украшали огромные серые глаза и курносый носик. Одета она была довольно дорого, но не броско: свето-серое длинное платье, черные ботики и серая же шляпка. Как-то несовременно. Взгляд женщины выражал обеспокоенность и даже испуг. Темные круги под глазами говорили о бессонных ночах.
- Добрый день, господа, - произнесла она глубоким бархатным голосом. - Меня зовут Жозефина Оникардье. Мой муж – Том Оникардье – крупный застройщик в городе. Вы, возможно, слышали о нем. Но дело не в нем. Мне кажется, за мной следят.
- Давно? – моментально отреагировал Скоттер.
- Недели две.
- В чем выражаются ваши подозрения?
- Я несколько раз замечала одного и того же человека. А вчера вечером кто-то заглядывал в окно нашей гостиной с улицы. Мне страшно, господа.
- У вас есть прислуга?
- Да. Но вечером мы всех отпускаем по домам.
- Ваш муж был дома в это время?
- Нет. У него была важная встреча, как всегда.
- У вас есть предположения о причинах слежки.
- Нет. Но недавно умер мой дядя. Он был одинок и оставил мне наследство в несколько миллионов. Может быть, существуют еще наследники? Я не знаю. И я очень боюсь, - повторила Жозефина.
- Вы говорили об этом мужу?
- О наследстве да. О слежке нет.
- Почему?
- Возможно, у меня просто паранойя. Не хочу его тревожить без причины.
- Как вы узнали о нас? – вставил Керн.
- Вы помогли моей подруге – Кате Шиманской.
- Дело об украденных часах, - напомнил Керн.
- Да.
В этот момент в дверь поскреблись. Керн встал подошел к двери и приоткрыл ее. В кабинет вбежал Готт с удивительно довольной мордой и снова занял место у кресла Хозяина. Керн вернулся за свой стол.
- Вы хотите нанять нас, чтобы рассеять свои сомнения, – подытожил он, достав из ящика стола сигару. Этот жест означал для всех одно – «мы беремся за это дело, даже если нам не заплатят».
- Да.
- Мы поможем вам. Знакомьтесь – это Грубер, Скоттер и Свенсен. Они с вами обсудят детали нашей работы через час. Меня зовут Макс Керн. Вам сегодня нужна охрана? Кстати, почему муж не приставил к вам телохранителя?
- Не было оснований. Да, мне нужна охрана.
- Не удивляйтесь, если вы ее не заметите. С этой минуты вы под надежной защитой двадцать четыре часа в сутки.
Керн посмотрел на Свенсена. Викинг кивнул. Скоттер одобрительно улыбался. Грубер с интересом разглядывал Жозефину.
- Восемьдесят восемь, - неожиданно для всех произнес Керн.
- Что вы сказали? – спросила Жозефина.
- Восемьдесят восемь, - медленно повторил Керн.
Грубер вытаращил на него глаза. Скоттер и Свенсен также посмотрели на босса с нескрываемым удивлением.
- Что «восемьдесят восемь»? – спросил Свенсен.
- Не знаю, - растерянно ответил Керн.
Грубер ослепительно улыбнулся и обратился к женщине:
- Жозефина, дорогая, пройдемте в приемную. Я попрошу Бетти сделать вам кофе. Она варит превосходный кофе. Я покажу вам типовой договор.
Жозефина повиновалась. Они вышли.
- Босс, с вами все в порядке? – встревоженно спросил Свенсен.
- Да, Свен. Я опять видел число. Очень отчетливо. Восемьдесят восемь.
Керн поднес сигару к лицу, посмотрел на нее, понюхал и убрал в стол. Он все еще выглядел растерянным. Готт безмятежно положил голову ему на колени. Керн автоматически погладил его по голове. И вдруг замер.
- А ведь в тот раз Готт тоже был рядом.
Они не покупали его. И не находили на городской помойке. Не брали из приюта. Они просто гуляли теплым воскресным вечером по городскому парку, держась за руки. Они молчали, ощущая всю полноту человеческого счастья. И вдруг сзади – «Тяф!». И еще – «Тяф-тяф!». Щенок был чистым и упитанным. Он весело смотрел на них и задорно тявкал. На аллее никого не было, и откуда взялось это чудо было совершенно непонятно. Когда Берта взяла его на руки, он лизнул ее в лицо. И оба поняли, что счастье в этот момент обрело реальный образ в виде этого маленького неугомонного создания. Так появился Готт. Так явился Готт.
Когда детективы вышли из кабинета Керна, перед ними открылась удивительная картина. Бетти и Жозефина стояли у окна, и первая увлеченно читала второй лекцию о розах:
- Понимаете, Жози, розы – это глаза господа. Именно через них он наблюдает за нами, и мы обязаны заботиться об этих цветах.
На щеках Жозефины уже играл румянец вместо болезненной бледности, она улыбалась и кивала в такт словам лектора.
- Они любят солнечный свет и воду. Правда, совсем как человек? Но к солнцу молодой кустик надо приучать постепенно. Поначалу его необходимо ставить в комнате с умеренным освещением. И только через пару дней перенести поближе к окну. Не раньше, чем через неделю ставим цветок на подоконник. Но, умоляю вас, только не под прямые солнечные лучи! Затем полив. О! Это целая наука! Жози, я научу вас выращивать удивительные розы.
Жозефина, казалось, совсем забыла, зачем пришла в эту контору. Керн с одобрением посмотрел на Бетти. Какая же она умница! Готт подбежал к дамам и внимательно посмотрел на лицо Бетти. Он замер. Очевидно, ему тоже стало интересно.

                3.

В принципе, план команды Керна был до умопомрачения прост. Наблюдение. При чем, по обоим делам. На Скоттера была возложена  задача раскопать  как можно больше информации по всем участникам расследований. Кроме Берты и Готта. Это было условием Керна. Грубер, все еще не посвященный в происшествие с феном, по своим каналам должен был узнать все о дяде Жозефины Оникардье, его наследстве и возможных наследниках. Он близко знал некоторое количество нотариусов в городе, и это оказалось очень полезным в данной ситуации. Так же, параллельно со Скоттером, Грубер собирал информацию о муже Жозефины – Томе Оникардье. Группа Свенсена занималась непосредственно слежкой за всеми, причастными к делам, и охраной Жозефины. Информация концентрировалась в руках Скоттера и после анализа передавалась Керну.
- Берта, дорогая, - обратился Керн к жене, которая мыла посуду после обеда. Она многое по дому предпочитала делать сама, поскольку ей это просто нравилось, - что ты знаешь о предсказателях и пророках?
- Что, милый? – переспросила Берта, не расслышав из-за шума воды или взяв минуту на обдумывание ответа. Керн замечал за ней эту уловку не раз и считал это изюминкой ее аналитического склада ума.
- Что ты знаешь о предсказателях или ясновидящих? – спокойно повторил он.
- Большая часть их аферисты, - медленно ответила Берта, все еще размышляя над вопросом. – Но мне кажется, что здесь не может быть однозначного мнения. Нельзя отрицать Нострадамуса, Вангу или Распутина. Эти люди и еще несколько исторических личностей действительно предвидели события, которые свершились в будущем. Эдгар Кейси, Жерар Круазе. Я что-то читала о них. Пожалуй, это более правда, чем вымысел.
- Порекомендуешь мне издания по этой теме?
- Конечно. Если мне не изменяет память, в нашей библиотеке что-то есть. Я посмотрю и принесу тебе, дорогой. А почему ты интересуешься этим? «Восемнадцать, три, пять» не дают покоя?
- В том числе. Мне кажется, я опять видел нечто.
- Цифры?
- Да. Восемьдесят восемь.
- Интересно. В какой связи, как думаешь?
- Не знаю. Может в связи с новым делом. Может нет. И, думаю, здесь как-то участвует Готт.
- Готт? Ты уверен? В принципе, животный мир все еще остается загадкой для нас во многом. Например, кошки и нечистая сила. Дельфины, опять же. Почему бы и не Готт?
- Да. Как бы это проверить?
- Надо создать похожие условия. И, если ты что-то увидишь, значит, так оно и есть.
- Правильно. Ты умница, Берта.
- И я всегда тебе об этом говорила.

Бетти Кристенсен заняла позицию у окна. Ничего необычного. Она разрыхляла специальной палочкой землю в горшке с розой, еле слышно мурлыкая себе под нос какую-то старую мелодию. Она выполняла работу аккуратно, с любовью. Ничего подозрительного. Но если бы кто-нибудь мог прочитать ее мысли, вся эта умиротворяющая картина исчезла бы вмиг.
Бетти Кристенсен была до сумасшествия любопытна. Она, конечно, никогда не переступала определенных границ, никогда не подслушивала, не подсматривала и не сплетничала, но женское любопытство подчас просто не давало ей покоя. и в этот раз она знала, что там за дверью шефа, происходит что-то интересное и секретное. Они опять собрались втроем, не пригласив красавчика Грубера и не дав ей никаких указаний. А значит, не дав ей никаких зацепок для того, чтобы она догадалась о причине секретного совещания.
Дверь в кабинет шефа закрывалась плотно. Лишь изредка из-за нее доносился гулкий неразборчивый бас Свенсена. Неожиданно она услышала голос Керна. Тот повысил тон. Почти кричал:
- Меня надо убить! Что тут непонятно, Свен?! Кому я это объясняю?!
В ответ опять забубнил бас Свенсена. Бетти замерла. Убить шефа? Это уж слишком.
Дверь кабинета распахнулась. На пороге стоял Свенсен с красным лицом, он тяжело дышал. Он быстро пересек приемную и вышел из офиса в коридор. Керн закричал во след ему:
- Совещание завтра в это же время! Не забудь! Бетти! Будьте добры, сделайте мне чашку кофе!
- Сию минуту, шеф!
- Скоттер, - продолжал Керн, так и не закрыв дверь, - надеюсь вам ничего объяснять не нужно? Прекрасно! Вы свободны до завтра.
Скоттер с загадочной улыбкой на лице покинул кабинет начальника и прошел в свой. Бетти, наконец, дождалась пока кофемашина приготовит капучино, который предпочитал Керн, и вошла в кабинет.
- Спасибо, Бетти, - спокойным тоном произнес шеф. – Вы тоже завтра будете нужны. Необходимо все тщательно застенографировать. Еще не растеряли навыки? – Бетти качнула головой. – Вот и прекрасно. И приготовьте что-нибудь лакомое для Готта. Хотя обычного сахара будет достаточно. Этот ловкач думает, будто я не знаю, что вы его подкармливаете сахаром. Все хорошо, Бетти. Я не против.
Оставшись один, Керн откинулся в кресле и прикрыл глаза. Вся его жизнь за последние годы походила на бесконечную схватку с чем-то неведомым. Президент, он же Председатель. Фигура настолько загадочная, что Керн не стал бы спорить о его земном происхождении. Берта не любила рассказывать о приемном отце. Ничего плохого она от него не видела. Скорее, наоборот. О его темных делах ничего не знала и не верила в его преступную деятельность. Для нее он остался законопослушным бизнесменом. Кроме того, она ничего не слышала о нем очень давно. Возможно, даже скучала.
Что касается тройки блондинов – Брода, Юргена и Картера, то они представлялись Керну некими бессмертными солдатами, либо одним  солдатом, составляющими армию Президента. Почему именно он – Керн – уже три раза вставал у них на пути и разрушал их планы, и вовсе не поддавалось никакому объяснению. Он обычный человек со средней внешностью, средними способностями и средним характером. Даже рост у Керна был средний. Он никак не подходил на роль борца с мировым злом. Или все-таки потусторонним?
«Наверное, это и есть главная загадка Керна», - подумал он, не замечая, что уже начинает дремать.
В коротком сне он, почему-то, увидел Жозефину Оникардье. Она была абсолютно обнаженной и, протягивая руки к нему, манила его указательным пальцем. Керн встрепенулся. Быстро подскочил с кресла и вышел в приемную.
Бетти сидела на месте. Она печатала что-то на компьютере и даже не посмотрела на него. Вот и славно. Сейчас он вежливо попрощается и поедет домой на своем старом, отреставрированном Форде. Керн не нашел в себе сил расстаться с автомобилем.
- Бетти, а что вы делаете сегодня вечером? – неожиданно для себя спросил Керн.
Бетти прекратила печатать и подняла удивленные глаза на шефа.
- Иду в цветочный магазин за удобрением.
- Разрешите мне проводить вас. Мне необходимо с вами поговорить.
- Конечно, Макс, - она впервые назвала Керна по имени. И тут же, засмущавшись, поправилась. – Шеф.
Они вышли из здания ровно в семнадцать ноль-ноль. Некоторое время молча шли по тротуару, испытывая некоторое неудобство.
- Бетти, - наконец, начал Керн, – вы знаете все на свете. Как вы считаете, возможны ли у женщины в браке секреты от супруга?
- Я не была в браке, - быстро ответила секретарша. – Но знаю, что у любой женщины должны быть скелеты в шкафу. Вопрос только в их количестве и размере.
- А если речь идет о скрытом преступлении?
- Женщина может скрывать от мужа что-то незаконное, только если это угрожает ее семье. Она способна на многое ради сохранения мира и спокойствия в своем доме. Местечковые капризы и скандалы я списываю на тонкую женскую натуру. Эмоции. Что касается чего-то глобального, женщина способна на многое, чтобы не допустить беду к ее родным и близким.
- Скажу откровенно, Бетти. Между нами. Отец Берты – приемный отец – весьма неоднозначная личность. Я бы сказал: небезопасная, точно. И мне кажется, что Берта тайно общается с ним. Вы считаете, что она защищает меня?
- Однозначно. Ваша супруга, шеф, создание честное и сильное. И любящее, поверьте мне. Я бы не советовала вам выяснять с ней этот вопрос. Следить за ней тоже низко. Я рекомендую вам подождать. Думаю, придет тот момент, когда она сама вам все расскажет. Разумеется, если ваши подозрения небезосновательны.
- Так и сделаю, Бетти. Вот уже и ваш магазин. Спасибо за помощь. Надеюсь, все это останется между нами?
- Не сомневайтесь, шеф. До свидания.
- Можете звать меня Макс. До свидания.
«Довольно странная ситуация, - думал Керн, направляясь в обратную сторону, - тебе кажется, что знаешь человека тысячу лет, и вдруг однажды осознаешь, что не знаешь его совсем. А если этот человек – женщина, то можно и вовсе свихнуться, понимая, что ничего не понимаешь. Твоя жизнь шагает размеренным шагом. Каждый день наполнен всем, о чем может мечтать смертный. Ты точно знаешь, что любишь и любим. И неожиданно в твой череп вползает жирный червь сомнения. Не в любви. И даже не в доверии. Червь сомнения в том, что ты не одинок. Обложенный всеми мыслимыми и немыслимыми благами, ты начинаешь искать то, что невозможно ни купить, ни заслужить, ни выпросить у бога. То, что ты можешь себе только придумать. А именно маленький кусочек безоблачного счастья. И понимать, что ты больше боишься не болезни или даже смерти. А боишься потерять то, что ты сам себе придумал».
Он шел и внутренне понимал, что ему хочется идти так целый день. А, может быть, и неделю. Или целый год. И не потому что ему не хотелось домой. Он очень хотел домой. Хотел увидеть Берту, Готта и всех обитателей дома, к которым он успел привыкнуть и даже возможно полюбить. Но ему хотелось сейчас вот так идти под этим скупым осенним солнцем. А осенью оно именно скупое. Не жадное, как летом, или гордое, как весной, а скупое. Которому жалко тепла. Но лучше оно отдаст его частично и в долг окружающему миру, чем поджарит его или заставить работать, прорастая после зимней тьмы. Лучше заставит запомнить его и хватать любые подачки, чем будет выполнять какую-либо проходную задачу, которую все воспримут, как должное.
Керн хотел не жмурясь смотреть на солнце, на встречных людей. Намеренно громко стучать ботинками по тротуару, идя к своему автомобилю. И улыбаться. Просто так, без причины. Возможно жирный червь в эти минуты выполз из его черепа. А мысли… Что мысли? Это и есть то, что мы себе придумываем.
Он удивился, когда его старый Форд просто-напросто перегородил ему путь. Он стоял на прежнем месте. Но его, Керна, дорога проходила точно через его же машину.
Керн открыл дверцу, сел в кресло водителя и завел мотор. Он медленно поехал домой.


                4.

Готт лежал на террасе, грустно опустив морду на передние лапы. Утро выдалось ненастным. Шел мелкий бесконечный дождь. Воздух отдавал промозглым холодом. Но Готт упрямо не шел в дом в ожидании хотя бы небольшого просветления неба. Однако шансы на это были невелики. И он это понимал. И все равно продолжал лежать на улице.
Вышел Хозяин.
- Что, брат, скучаешь? – спросил он, присев рядом.
Готт поднял морду, высунул язык и широко зевнул. Затем едва шевельнул хвостом.
- Ничего. Что-то мне подсказывает, что скоро нас с тобой ждет немало интересного. У нас с тобой много загадок, которые мы обязаны разгадать. Поможешь мне, Готт?
Пес еще раз слабо двинул хвостом.
- Ну, вот и славно. Собирайся. Едем в город.
Скоттер и Свенсен уже ждали его. Точнее, их обоих. Керн уселся за своим столом и вопросительно посмотрел на Свенсена.
- Все готово, босс, – пробасил тот с недовольным видом.
- Исполнитель знает кто мишень?
- Нет. Но сегодня вас убьют.
- Прекрасно? – Керн в предвкушении потер руки. – Что дальше?
- Вам виднее, босс. Позвать Готта?
- Еще раз, Свен. Опасность реальная?
- Сегодня вас убьют без шансов на выживание. Можете поверить, босс. Если я не отдам команду «отбой», вечером будем опознавать вас в морге. Исполнитель не знает имени цели.
- Зови.
Готт преданно лежал у ног Бетти. Он крепко обижался на то, что его не взяли в кабинет Хозяина. Видимо, Хозяин наказал его за сахар. Тогда почему в наказание его оставили с этой милой женщиной, которая уже три раза угостила его лакомством?
Дверь в кабинет приоткрылась. Это было приглашением. Готт, не долго думая, бодро вильнув хвостом, засеменил к Хозяину. На пороге встал. Что-то было не так. Все – и викинг, и бесцветный, и сам Хозяин – внимательно смотрели на него. Готт высунул язык, еще раз взглянул на каждого присутствующего и  медленно пошел к хозяйскому креслу. Подойдя, он положил голову на колени Хозяина и посмотрел ему в глаза.
- Восемьдесят пять, - пробормотал Керн. – Восемьдесят пять.
Свенсен открыл рот в изумлении.
- Восемьдесят пять, босс? – спросил он.
- Восемьдесят пять.
- На восемьдесят пятом километре, у поворота к вашему дому, на дереве сидит Анхель со снайперской винтовкой и ждет вашу машину. Когда вы притормозили бы, он бы открыл огонь по водителю. То есть по вам. Без шансов.
- Вот это да, - удивленно протянул Скоттер. – Свенсен, отменяйте заказ.
- Да, Свен. Отменяй. Поживем еще, даст бог. Как стреляет Анхель, я знаю. Что скажете?
- Чудеса…, - выдавил из себя Свенсен и вышел в приемную.
Трудно было чем-то изумить  или напугать этого старого вояку. Но тут и у него не было слов.
- Восемьдесят пятый километр – это понятно, – вставил Скоттер. – Непонятно как, но понятно, что обозначает. Возникает вопрос: что такое восемьдесят восемь? Относится ли это к мадам Оникардье, или к вам, Макс?
- Это нам и предстоит узнать, - Керн опять вытащил сигару из ящика и понюхал ее. – Версии есть?
- Километр шоссе, рейс самолета или поезда, этаж небоскреба, номер машины, возраст, номер дома, наконец, - сходу накидал Скоттер. – Какой адрес у этих Оникардье?
Керн заглянул в папку, лежащую перед ним на столе, хотя знал, что сыщик прекрасно осведомлен о месте жительства четы Оникардье.
- Сто пятьдесят три по улице Приморской. Престижный район.
- Ну еще бы. Том Оникардье не последний человек в городе. Не знаю, что накопал Грубер, но по моей информации он чист, аки ангел. Бизнес цветет, налоги платит, к проституткам не ходит. Любит жену. И все же кое-что есть.
- Не тяните, Скоттер.
- Я тайно проник на территорию особняка Оникардье (Керн невольно представил себе огромного толстяка, тайно перелезающего через высокий забор, и улыбнулся) и обнаружил след на клумбе заднего двора, куда как раз и выходят окна гостиной. След не принадлежит Тому. Так же не принадлежит прислуге дома Оникардье. Сорок третий размер, протектор характерный. Таким образом, я установил, что это мужчина, не старше сорока лет. Рост около метра восьмидесяти. Вес семьдесят пять килограммов. Носит длинное черное пальто и черную шляпу. Не курит, но любит выпить горячительного. Живет на окраине, но не в бедном районе.
- Но как вы это узнали? – воскликнул удивленный Керн.
- По следу. Углубленность отпечатка. Отсутствие пепла. Не думаю, что он там находился меньше минуты. Его шатнуло в сторону, судя по следу. Значит, пьет.
- А возраст? Одежда? Место жительства?
- Дорогой Макс, вам надо хоть иногда интересоваться веяниями современной моды. Все это я узнал по фасону ботинок. Думаю, еще день-два, и я назову вам имя шпиона.
- Это гениально, Скоттер!
- Ничего, кроме логики.
- Альхен едет на базу, - все еще с нотками озадаченности заявил вернувшийся Свенсен. – Какие будут указания, босс?
- Все силы бросай на дело Оникардье, Свен. Мое подождет. Слежка за всеми двадцать четыре часа в сутки. Задача, найти связь между этим делом и цифрой восемьдесят восемь. Сложно, но необходимо. Скоттер, поразмышляйте на эту тему. С вашей головой мы сможем найти разгадку. И шпион с клумбы, конечно, на вас.
- Хорошо, босс.
- Все понял, Макс.
- Свен, попроси, пожалуйста, Бетти сделать мне чашечку кофе, как она умеет. Капучино.
Оставшись один, Керн откинулся на спинку кресла и погладил по голове Готта.
- Вот так, брат. Мы с тобой теперь пророки. Как это у нас получилось? Кто двигал тобой в тот момент, когда ты напугал Валентина? Теперь уже нет сомнений в существовании сверхъестественных сил. А, значит, и Президент с его шайкой из числа потусторонних. Это многое объясняет и немного пугает.
Раздался стук в дверь.
- Войдите, Бетти.
- Ваш кофе, шеф.
- Макс, - поправил ее Керн.
- Макс. И… Макс, я уже несколько дней не варю кофе. Вы приобрели кофемашину. Помните?
- Не помню. Надо будет от нее избавиться. Ваш кофе несоразмерно вкуснее.
- Макс, - слегка смущаясь, обратилась Бетти. – волею судьбы я в курсе наших дел в агентстве. Если позволите, я внесу некоторое предложение.
- Конечно.
- Как и многие женщины на этой планете, я когда-то увлекалась оккультными субкультурами и знаю одного специалиста, который поможет вам кое-что разъяснить. Медиума. Вам это интересно, шеф? М-м-м, Макс?
- Думаю, да, Бетти. Договаривайтесь прямо сейчас. Если он свободен, поедем немедленно. Вместе с Готтом.
Медиум оказался добродушным толстяком с полным отсутствием шеи и очаровательной улыбкой. Для Керна это было неожиданностью. Он приготовился увидеть высохшую женщину бальзаковского возраста со стеклянным шаром в одной руке и черепом в другой. Ничего этого не было. Ни шара, ни черепа, ни даже карт Таро. Скромный кабинет без таблички на двери. Денег за прием, опять к удивлению Керна, толстяк не взял, хотя намекнул, что не откажется от добровольного пожертвования в любом размере.
- Я не практикую шарлатанство, - сказал медиум высоким голосом. – Я помогаю людям понять непонятное. Меня зовут Оникс Кентерберийский. Это настоящие имя и фамилия. Национальность не спрашивайте. Сам толком не знаю.
- Макс Керн.
- Очень приятно. Так вот, Макс. Разрешите к вам так обращаться? Так вот, Макс. Я уверен, что медиум, в некотором роде, живет в каждом человеке на этой планете. Для того, чтобы он проявился необходимо некоторое стечение обстоятельств. И вот в этом самое трудное. Никому неизвестно, что это за обстоятельства и когда и где они должны сойтись. Например, мои обстоятельства так пока и не сошлись. Я не медиум. Бетти объяснила мне по телефону вкратце вашу ситуацию. Но я бы хотел услышать все от вас и поподробнее. Главное: что вы видели и чувствовали в момент прозрения. Очень подробно.
Керн не торопясь, вспоминая каждую мелочь, пересказал случай с ним, Готтом и Валентином. Затем все об аварии с феном и цифре восемьдесят восемь из дела Оникардье.
- А с чего вы взяли, что это цифра, Макс? – добродушно улыбаясь, спросил Оникс.
- Но что же это?
- Что угодно. Смотрите шире. Два знака бесконечности, фигура высшего пилотажа, гоночная трасса. Смотрите шире, Макс. То, что в первых двух случаях это были цифры, не означает, что в третьем это тоже число.
- Ясно.
- Что касается вас, все, как я предполагал. У вас открылся дар предвиденья. Ваши обстоятельства странным образом сошлись в одной точке. Пес непосредственный участник и инициатор инцидента. Соответственно, без него вы ничего не увидите. Учтите, что дар, как пришел к вам внезапно, так же может и уйти в любой момент. И для повторного превращения, так это назовем, обстоятельства будут уже совсем другие.
- Связано ли последнее предвидение со мной или с четой Оникардье, Оникс?
- Уверен, что не с вами. Дар предвиденья имеет свойство расширять область своего восприятия. Он прогрессирует. Распространяется на других людей. Ищите ответ в расследовании дела Оникардье. И советую вам поторопиться. Как правило, предсказания сбываются в течение недели, не более. Пока дар молод. Если он продержится у вас год и более, вам грозят лавры Нострадамуса. Вы сможете предвидеть на столетия вперед.
- Незавидная участь: знать свое будущее, - заметил Керн.
- А будущее всего человечества – еще более незавидная, - отреагировал Кентерберийский.
- Можете ли что-нибудь еще мне посоветовать?
- Всегда помните, что все зависит от вас. Не пускайте дела на самотек. Старайтесь опережать события. Вам это просто. Теперь вы знаете, что должно случиться.
- Спасибо, Оникс. Бетти переведет на ваш счет гонорар. Надеюсь, эта цифра поднимет вам настроение.
- Все сущее бренно, Макс.
- Согласен, Оникс. Но кушать, все равно, хочется каждый день. До свидания. Вы очень мне помогли.
- Прощайте, Макс. Храни вас бог. Вам теперь сложнее, чем многим другим.

                5.

- Я нашел его, Макс, - Скоттер широко улыбался, обнажая ряд мелких ровных зубов. – Это главный бухгалтер банка «Столица» Курт Роскин. Ничем не примечательный клерк с хорошей зарплатой, верной женой и тремя детьми.
- Вот как? – Керн удивленно приподнял знаменитую бровь Иствуда. – Мотивы?
- Это в юрисдикции специализированных лечебных учреждений. Помешался на миссис Оникардье. Грубер уехал к шефу полиции Пойндекстеру. Надеюсь, он организует обыск в доме Роскина. И задержание, само собой. Фактами и доказательствами я его обеспечил. Но я уверен, что где-то в подвале бухгалтер соорудил что-то вроде алтаря, где и поклонялся своей королеве.
- А другие направления? Муж, наследство, соседи, наконец?
- Пусто. Муж идеален. Даже не изменяет. Наследников, кроме Жозефины, нет. Сосед справа пенсионер, бывший военный генерал. Увлекается пчеловодством. Вдовец. Соседи слева – очаровательная семья. Глава бизнесмен. Грузоперевозки. Все.
- И куда я должен приложить число восемьдесят восемь, Скоттер?
- Ума не приложу, Макс. Может быть, обыск у Роскина что-нибудь даст. Пока я не нашел  его связи с числом восемьдесят восемь. Подождем.
- Подождем. Хотя один специалист сказал, что времени у нас мало. Будем исходить из того, что Жозефина Оникардье все еще находится в опасности. Думайте, Скоттер. Думайте. Хотя… подождите. Добудьте мне копию медицинской карты Жозефины. Есть одна мысль.
- Достану оригинал, Макс. Не сомневайтесь.
Когда он выглянул в приемную, Бетти стояла у окна и как-то особенно спокойно смотрела на свои розы. Ей присуща была задумчивость, как, впрочем, и проницательность. Керн был уверен, что секретарша в курсе производящихся расследований и, наверняка, у нее есть своя версия и свои предложения по делу. Но спрашивать ее не следовало. Скажет сама, когда сочтет нужным. А нужный момент она находить умела.
- Бетти, - предельно вежливо обратился Керн. - Бетти, мне нужен Грубер. Разыщите его и срочно попросите прибыть в контору.
- Хорошо, Макс. Я тоже думаю, что Жозефину Оникардье неплохо было бы куда-нибудь спрятать.
Ну вот. Что и требовалось доказать.
- Вопрос в том: как надолго? – закончила она после паузы.
- Это мы скоро узнаем, - загадочно ответил Керн.
Через час вернулся довольный Скоттер, держа в руке внушительный фолиант, повествующий о состоянии здоровья Жозефины Оникардье.
- Я пролистал, Макс – хитро улыбаясь, произнес он. – и, признаться, не нашел ничего примечательного, несмотря на повышенное внимание к своему здоровью госпожи Оникардье. Она вполне себе здорова, и, думаю, счастливо проживет лет до ста. Если ей никто не помешает, разумеется.
Керн внимательно просмотрел страницу за страницей медицинской карты Жозефины. Иногда он загадочно улыбался, иногда одну и ту же страницу просматривал два раза.
- Та-а-ак, - протянул он, закрыв фолиант.
- Что так? – спросил Скоттер.
- Надо срочно уговорить госпожу Оникардье покинуть свое жилье примерно на месяц.
- Ясно. Приставим к ней охрану?
- В этом нет необходимости.
- Ей уже ничего не угрожает?
 - Угрожает по-прежнему.
- Тогда мы подвергаем ее опасности, Макс!
- Напротив. Мы спасаем ее от смерти, Скоттер.
- Не понимаю.
- Позже поймете. Вы на сегодня свободны. Дипломатический вопрос с Жозефиной решит Грубер. Ближайшую неделю прошу вас начинать утро в моем кабинете на ежедневном совещании. Я дождусь Грубера и поеду домой. Да, Скоттер! – добавил Керн, когда тот уже стоял в дверях. – Свяжитесь со Свенсеном и передайте мое указание о снятии всякого наблюдения за домом Оникардье.
 Скоттер удивленно вскинул брови, затем медленно кивнул головой и удалился, надевая на ходу шляпу на голову. Керн заметил, как тот, выходя из конторы, с первого раза не попал в дверной проем и наткнулся на косяк. Мысли его явно были где-то далеко и, похоже, немного путались.
Вечером Керн насвистывал мелодию из какого-то старого фильма, сидя за рулем верного Форда и направляясь в сторону своей усадьбы. Настроение его исполняло что-то в тональности ля-мажор, пританцовывая при этом в стиле диско.
Берта сидела с книгой в кресле-качалке на террасе. Поднявшись на четыре ступеньки, Керн невольно замер. Ах, до чего же она безупречно красива!  Платиновые волосы были уложены в идеальный клубок сзади, открывая не менее идеальные ушки с маленькими золотыми сережками. Ее задумчивый профиль со слегка наклоненной головой необходимо было срочно запечатлеть какому-нибудь фламандскому художнику, дабы создать очередной шедевр мирового искусства.
Керн осторожно подошел к креслу и присел возле него, не сводя взгляда с лица возлюбленной. Она медленно повернула голову к нему и улыбнулась.
- Твой дар – игра фантазии, милый, - произнесла она спокойным и будничным голосом. – Я раскрыла дело о покушении на тебя, пока ты помогал другим людям.
Керн удивленно поднял бровь Иствуда.
- Это Ольга случайно забыла выдернуть шнур фена из розетки. Она здесь. И она все вспомнила. Просила прощения. Я ей верю.
- Я тоже, любимая. Значит, дело закрыто?
- Закрыто. Твои сверхспособности, к сожалению, оказались банальной контузией.
- Ну, это еще не доказано. Время-то совпало до секунды. Кроме того, на очереди еще один тест.
- Расскажешь?
- Обязательно. Когда все закончится.
Он присел в кресло, стоящее рядом, откинулся на спинку и блаженно закрыл глаза.
«Осень, а так тепло, - мелькнуло в его голове. – Как же хорошо жить».
- Нельзя доверять человеку, которому ничего от тебя не нужно, - вслух произнес Керн.
- Ты это к чему, Макс? – наступило время удивляться Берте.
- Просто так. Мысль пришла в голову. Всем, кто меня окружает, что-то от меня нужно. Значит, я могу им доверять.
- А мне, Макс? Мне что от тебя нужно?
- Самое главное. Любовь.
- Это правда, милый. Ты прав, как всегда.
Керн так и не открыл глаза до сих пор.
- А где Готт? – спросил он.
- В доме у камина спит. Очевидно, не слышал, как ты приехал. У него хороший, молодой сон.
- Готт! – крикнул Керн погромче. – Иди сюда, баловень!
Где-то в доме раздалось веселое тявканье, и через десять секунд на террасу выбежал Готт. Усиленно мотая хвостом, он подбежал к Хозяину и вскользь лизнул его в лицо. Керн потрепал его по холке в ответ.
- Привет, хулиган! Тут выдвигается версия, что мы с тобой никакие не волшебники, а совершенно обычные создания земные.
Готт преданно посмотрел в глаза Хозяину и еще раз весело тявкнул.
- И я так думаю, брат. Они ошибаются. И скоро мы это докажем.
- Макс, - позвала Берта. – Я думаю, я беременна, дорогой.
Керн автоматически посмотрел на часы. Было восемнадцать тридцать пять. Восемнадцать. Три. Пять.

                6.

Бетти, как обычно, встречала сотрудников с утра в приемной. Вот уже пятый день подряд Керн с Готтом являлись на работу первыми. Шеф сразу просил принести свежую прессу и чашку волшебного кофе, который Бетти вновь готовила в турке на крошечной электрической плитке. В чем дело Бетти догадывалась. Конечно, это связано с делом Оникардье. Но что именно искал  Керн в утренних газетах, оставалось загадкой.
Еще более странно проходили ежедневные утренние совещания. В кабинете шефа собирались все – Скоттер, Моргенгрубер, Свенсен и вся его команда. Керн приказал являться всем и без опозданий. Они рассаживались по стульям и диванам и ждали дальнейших распоряжений. Керн молча дочитывал утреннюю прессу до последней буквы, затем медленно обводил всех спокойным взглядом и невозмутимо произносил:
- Спасибо, все свободны.
Команда, удивленно покрякивая, удалялась по своим делам. Благо текущей мелочевки типа неверного супруга или сбежавшей из дома чьей-нибудь дочери хватало.
Но пятый день начался по-другому. Через минуту после того, как Бетти принесла Керну стопку газет из кабинета раздалось радостное восклицание «О!» и спустя некоторое время «Наконец-то!».
Группа уже собралась почти полностью. Ждали одного Землянина, который по обыкновению занимался каким-то таинственным делом в индивидуальном порядке. Наконец, появился и он.
- Друзья! – громко объявил Керн. – Дело о покушении на Жозефину Оникардье можно считать закрытым. Грубер потрудитесь предоставить ей счет, когда она вернется домой. однако пусть не торопится. Еще неделю ей лучше попутешествовать.
В дверь постучали. Вошла Бетти с подносом, заставленным чашками кофе. Она явно не торопилась уходить, водрузив поднос на туалетный столик возле дивана.
- Скоттер, читайте! – Керн протянул сыщику сложенную газету. – Там на второй странице. Я подчеркнул.
Скоттер молча взял газету из рук босса, развернул и громко начал читать:
- «Вчера вечером произошло неожиданное событие на пасеке полковника Аделя, проживающего в доме номер сто пятьдесят пять по улице Приморской. Ульи все до одного были разорены диким медведем. Косолапый решил полакомиться сладеньким и не нашел ничего более уместного, чем разорить пасеку уважаемого человека. Если бы он знал о прошлых заслугах полковника, мы уверены, зверь никогда бы и близко не подошел к его дому. Слава богу, пасека была застрахована и господин Адель не понес значительных убытков. Нашему корреспонденту он заявил, что восстанавливать пасеку не собирается и решил заняться разведением кур. Надеемся, местные лисы более осведомлены о заслугах достойного горожанина». Все.
- Так себе писанина, - подытожил Моргенгрубер.
Остальные в ожидании смотрели на Керна, надеясь получить разъяснения. Бетти так же замерла в дверях.
- Друзья! – победоносным тоном заявил босс. – А в частности вы, Скоттер. Вы внимательно просмотрели медицинскую карту Жозефины?
Скоттер кивнул.
- Там на тридцать второй странице результат аллергических исследований. Пятая строка снизу. Цитирую: «У пациента обнаружена инсектная аллергия. Рекомендовано избегать мест, где могут обитать пчелы, осы и пр. опасные для пациента насекомые. В случае укуса требуется незамедлительная госпитализация». Конец цитаты. Уточняю. Один-два укуса – анафилактический шок – смерть.
- Два, - загадочно улыбаясь, поправил Скоттер.
- Мне кто-нибудь что-нибудь объяснит? – обиженно прогрохотал Свенсен.
- Да! Да! – поддержали остальные члены его команды.
Моргенгрубер невозмутимо молчал. Он всегда так делал, когда не знал ответа на вопрос, чтобы не выставлять себя дураком. В такие моменты по нему действительно было непонятно, догадался он о чем-то или нет.
Бетти, все еще стоя в дверях, немигающим взглядом смотрела на Керна. Она явно тоже хотела узнать, кто же все-таки угрожал жизни Жозефины Оникардье.
- Восемьдесят восемь – это не число, - отчетливо выделяя слова произнес Керн. – Это не цифры. Я видел двух пчел.
В кабинете зависла мертвая тишина.
- Босс, вы гений! – первым пробасил Свенсен. – Отправив ее подальше от разоренной пасеки вы спасли ей жизнь!
- Именно, - не возражал Керн.
Первым начал хлопать снайпер  Анхель. С задержкой к нему присоединились остальные. Бетти восхищенно улыбалась.

                7.

Он не спеша шел по Главной улице. Неожиданно сердце Керна бешено затрепетало. В нескольких шагах впереди неторопливо шел высокий худой джентльмен в строгом, идеально сидящем черном костюме с тяжелой тростью в правой руке. Керн ускорил шаг. Но не приблизился к человеку ни на дюйм. Он пошел еще быстрее. Тот же результат. Наконец, Керн побежал. Человек в костюме продолжал идти размеренным шагом. Однако догнать его никак не получалось. Тогда Керн остановился, задыхаясь от быстрого бега. Человек медленно неумолимо удалялся от него, пока не свернул с Главной улицы на перекрестке. Он свернул на Розовую улицу. Именно там, в модном салоне, сейчас находилась Берта. Человек в костюме шел к ней.
Через мгновение Керн проснулся.


КОНЕЦ