Глава 4 Дорн из воспоминаний Лейлин
- Идём, малышка, теперь ты будешь в безопасности, — его голос звучал мягко.
Лицо скрывал шлем, я видела только глаза за забралом — большие, кажущиеся огромными. Он показался мне добрым. Я вылезла изпод кровати и вложила свою ладонь в его руку. Солдат повёл меня к выходу — комната уже наполнялась дымом. Внезапно раздался треск. Солдат резко толкнул меня к двери. Потеряв равновесие, я упала на землю снаружи. Когда очнулась и попыталась встать, передо мной открылась картина, которую я никогда не забуду: спаситель лежал под завалами горящего дома, и лишь его рука торчала изпод обломков крыши. Я не знала, что делать. Понимала — его больше нет, но не хотела в это верить. Ноги, словно ватные, едва держали меня, пока я брела прочь. Дорн почти опустел. Всюду лежали мёртвые тела — эльфов, захватчиков и солдат с гербом дракона. Словно в трансе, я шла по улице, не замечая ничего вокруг. Внезапно врезалась в спину высокого человека в золотых доспехах. На его спине висел длинный красный плащ с огромным гербом дракона, вышитым золотыми нитями. Он медленно повернулся и присел, чтобы быть на одном уровне со мной.
— Ты одна здесь? — спросил он.
— Мама… Вы знаете, где моя мама? — растерянно прошептала я.
Он не ответил, лишь грустно посмотрел в глаза. Наверняка понимал, что она вряд ли уцелела, но не хотел говорить правду ребёнку.
— Не бойся, теперь ты в безопасности. Больше никто тебя не обидит, — он снял с шеи золотой медальон и вложил его в мою руку. — Возьми. Это поможет тебе. Если возникнут проблемы, просто покажи этот медальон любому солдату.
Тогда я не понимала его слов. Не знала ни его имени, ни кто он такой. Один из его подчинённых увёл меня из деревни и посадил в повозку — меня отправили в лагерь беженцев при столице.
Там я прожила всего несколько дней. Когда прибыла гуманитарная помощь, один из сопровождающих заметил на моей шее медальон.
— Девочка, откуда у тебя эта вещь? — он указал на украшение.
Я растерялась:
— Это… Мне дал его человек в золотой броне и красном плаще, господин.
Страх сковал меня — я не знала, почему он спрашивает, что это за вещь и что последует за ответом.
— Твои родители тоже в лагере? — уточнил он.
— Нет, я здесь одна, — ответила я.
Мужчина посмотрел на меня с нескрываемой печалью.
— Не убегай далеко. Когда наши закончат раздавать помощь, я отвезу тебя во дворец, хорошо?
— Во дворец? Но почему? — я думала, что меня хотят наказать.
Позже он объяснил: этот медальон — не просто украшение. Знак принадлежности к Императорскому роду. Такой может быть только у самых близких к императору людей, у его семьи. И тот, кто дал мне его, скорее всего, и был сам император.
Спустя три столетия я начала понимать, что тогда произошло. Император Эльрин стал мне как отец. Я выросла во дворце под его защитой — и, пожалуй, именно это помогло мне сохранить себя. Он, как и я, принадлежал к долгоживущим расам, и потому мне с ним было удивительно легко: в отличие от смертных, он никогда меня не торопил, давая столько времени, сколько требовалось, чтобы чтото понять или освоить.
Помню свой первый день во дворце. Меня встретили не как сироту, а как почётную гостью: угощали сладостями, показали покои с видом на сад. Но я всё равно пряталась в углах, вздрагивала от громких голосов и каждую ночь проверяла, на месте ли медальон.
Война закончилась через два года. Император, наконец, смог уделять мне больше времени. Он водил меня по дворцу, показывал древние залы, брал с собой на заседания. Однажды, когда советники спорили о поставках артефактов, я не выдержала:
— Но эльфы не станут торговать, если их снова запугивать! — вырвалось у меня.
Советники замерли. Император же лишь улыбнулся:
— А ведь она права, — сказал он. — Лейлин, хочешь помочь составить новый договор?
Так начались мои первые поручения. За следующие двадцать лет меня обучили грамоте, политике, экономике. Я изучала карты, разбирала отчёты, спорила с советниками. И каждый раз, сомневаясь в себе, сжимала медальон в кармане — словно он напоминал: тебя спасли не просто так.
Постепенно я начала принимать активное участие в делах императора. Не потому, что меня заставляли, — я сама этого хотела. Хотела отблагодарить за спасение, за терпение, за то, что он увидел во мне не просто спасённую девочку, а человека, способного помочь.
Через семьдесят лет я стала десницей императора. Мне было около ста сорока лет — по эльфийским меркам, всё ещё молодая, но уже достаточно опытная. Этот пост позволил мне открыто действовать от имени короны, советоваться с Эльрином напрямую, не прячась от взглядов аристократии.
И всё же, несмотря на близость наших отношений, при посторонних я веду себя не как его приёмная дочь, а как советник. Это помогает избегать лишних слухов — и, быть может, напоминает мне самой, что моя верность принадлежит не только человеку, заменившему мне отца, но и Империи, которую мы оба стремимся сделать лучше.
Свидетельство о публикации №226062100618
