Глава 4 Дорн из воспоминаний Лейлин

 Я смутно помню великую войну — тогда мне было около пятидесяти лет, ещё совсем ребёнок по меркам эльфов. Родители почти стёрлись из памяти, как и дата моего рождения. Всё изменилось в одну ночь, когда солдаты предыдущего императора захватили нашу деревню Дорн. Он пал так низко, защищая свою корону, что начал угрожать собственным подданным. Без предупреждения, без требований захватчики подожгли южный вход деревни, выкуривая нас к северу. Эльфы тяжело жили при прошлом правителе — он явно нас ненавидел, но не мог открыто объявить войну: мы были единственными поставщиками артефактов в империю. Наши воины пытались отбить деревню, но что могли охотники, привыкшие добывать пропитание, противопоставить обученным солдатам в доспехах? Огонь был всепожирающим, злым. В деревне началась паника: эльфы разбегались кто куда, топча друг друга. Я потерялась в толпе, не могла найти родителей. В поисках укрытия я юркнула в ближайший дом и забилась под кровать. Вокруг царил хаос: крики, лязг оружия, запах гари, от которого щипало глаза. Постепенно звуки стихли, но дым только усиливался. Вдруг раздался грохот — дверь сорвали с петель. В дом вошёл солдат в броне с гербом дракона. Я замерла, разглядывая его из укрытия. Он заметил меня, присел на корточки и протянул руку.
- Идём, малышка, теперь ты будешь в безопасности, — его голос звучал мягко.
Лицо скрывал шлем, я видела только глаза за забралом — большие, кажущиеся огромными. Он показался мне добрым. Я вылезла изпод кровати и вложила свою ладонь в его руку. Солдат повёл меня к выходу — комната уже наполнялась дымом. Внезапно раздался треск. Солдат резко толкнул меня к двери. Потеряв равновесие, я упала на землю снаружи. Когда очнулась и попыталась встать, передо мной открылась картина, которую я никогда не забуду: спаситель лежал под завалами горящего дома, и лишь его рука торчала изпод обломков крыши. Я не знала, что делать. Понимала — его больше нет, но не хотела в это верить. Ноги, словно ватные, едва держали меня, пока я брела прочь. Дорн почти опустел. Всюду лежали мёртвые тела — эльфов, захватчиков и солдат с гербом дракона. Словно в трансе, я шла по улице, не замечая ничего вокруг. Внезапно врезалась в спину высокого человека в золотых доспехах. На его спине висел длинный красный плащ с огромным гербом дракона, вышитым золотыми нитями. Он медленно повернулся и присел, чтобы быть на одном уровне со мной.
— Ты одна здесь? — спросил он.
— Мама… Вы знаете, где моя мама? — растерянно прошептала я.
Он не ответил, лишь грустно посмотрел в глаза. Наверняка понимал, что она вряд ли уцелела, но не хотел говорить правду ребёнку.
— Не бойся, теперь ты в безопасности. Больше никто тебя не обидит, — он снял с шеи золотой медальон и вложил его в мою руку. — Возьми. Это поможет тебе. Если возникнут проблемы, просто покажи этот медальон любому солдату.
Тогда я не понимала его слов. Не знала ни его имени, ни кто он такой. Один из его подчинённых увёл меня из деревни и посадил в повозку — меня отправили в лагерь беженцев при столице.
Там я прожила всего несколько дней. Когда прибыла гуманитарная помощь, один из сопровождающих заметил на моей шее медальон.
— Девочка, откуда у тебя эта вещь? — он указал на украшение.
Я растерялась:
— Это… Мне дал его человек в золотой броне и красном плаще, господин.
Страх сковал меня — я не знала, почему он спрашивает, что это за вещь и что последует за ответом.
— Твои родители тоже в лагере? — уточнил он.
— Нет, я здесь одна, — ответила я.
Мужчина посмотрел на меня с нескрываемой печалью.
— Не убегай далеко. Когда наши закончат раздавать помощь, я отвезу тебя во дворец, хорошо?
— Во дворец? Но почему? — я думала, что меня хотят наказать.
Позже он объяснил: этот медальон — не просто украшение. Знак принадлежности к Императорскому роду. Такой может быть только у самых близких к императору людей, у его семьи. И тот, кто дал мне его, скорее всего, и был сам император.
Спустя три столетия я начала понимать, что тогда произошло. Император Эльрин стал мне как отец. Я выросла во дворце под его защитой — и, пожалуй, именно это помогло мне сохранить себя. Он, как и я, принадлежал к долгоживущим расам, и потому мне с ним было удивительно легко: в отличие от смертных, он никогда меня не торопил, давая столько времени, сколько требовалось, чтобы чтото понять или освоить.
Помню свой первый день во дворце. Меня встретили не как сироту, а как почётную гостью: угощали сладостями, показали покои с видом на сад. Но я всё равно пряталась в углах, вздрагивала от громких голосов и каждую ночь проверяла, на месте ли медальон.
Война закончилась через два года. Император, наконец, смог уделять мне больше времени. Он водил меня по дворцу, показывал древние залы, брал с собой на заседания. Однажды, когда советники спорили о поставках артефактов, я не выдержала:
— Но эльфы не станут торговать, если их снова запугивать! — вырвалось у меня.
Советники замерли. Император же лишь улыбнулся:
— А ведь она права, — сказал он. — Лейлин, хочешь помочь составить новый договор?
Так начались мои первые поручения. За следующие двадцать лет меня обучили грамоте, политике, экономике. Я изучала карты, разбирала отчёты, спорила с советниками. И каждый раз, сомневаясь в себе, сжимала медальон в кармане — словно он напоминал: тебя спасли не просто так.
Постепенно я начала принимать активное участие в делах императора. Не потому, что меня заставляли, — я сама этого хотела. Хотела отблагодарить за спасение, за терпение, за то, что он увидел во мне не просто спасённую девочку, а человека, способного помочь.
Через семьдесят лет я стала десницей императора. Мне было около ста сорока лет — по эльфийским меркам, всё ещё молодая, но уже достаточно опытная. Этот пост позволил мне открыто действовать от имени короны, советоваться с Эльрином напрямую, не прячась от взглядов аристократии.
И всё же, несмотря на близость наших отношений, при посторонних я веду себя не как его приёмная дочь, а как советник. Это помогает избегать лишних слухов — и, быть может, напоминает мне самой, что моя верность принадлежит не только человеку, заменившему мне отца, но и Империи, которую мы оба стремимся сделать лучше.


Рецензии

С 3 по 5 июля состоится Литературный фестиваль в Этномире. В программе – семинары известных поэтов и писателей, поэтический конкурс, посвященный Году единства народов России, книжная выставкая-ярмарка. Приглашаем принять участие →