Выбор, окончание

11.
Слухи разлетаются, как птицы.
Во вторник Мэгги реанимировала розу крошки Агнетты, а к пятнице её бархатная записная книжка распухла от просьб, приглашений, слёзных молений, воззваний, увещеваний дать совет, вылечить, сберечь, сохранить, избавить, взглянуть, помочь, спасти от смерти самые разнообразные растения.

- А в дополнение к этому, - уныло  проворчала Мэгги, - вишенка на торте. Меня попросили спилить старые ветки на яблоне.

- А ты как хотела? - удивилась Кэтрин. -  Большая часть здешних жителей - люди почтенного возраста. Не спорю, физический труд им полезен. Но это не значит, что божий одуванчик должен взбираться на дерево, как заправский  альпинист с ржавой ножовкой в морщинистой ручонке. Это же нарушение приличий!

- А за меня ты не волнуешься? - возмутилась Мэгги. - Я могу свалиться и пораниться!

- И обезьяны падают с пальмы. Но у тебя есть я. Нужно найти в отцовском сарае стремянку. У Уильяма была отличная складная стремянка.

С того дня пожилая леди стала верной помощницей Мэгги в её опасных для здоровья делах: удаление сухостоя, омелы или формирование кроны. Её неоценимая помощь заключалась в удержании лестницы. Кэтрин вцеплялась в неё обеими руками, будто в последнюю надежду, и так держала, пока Мэгги не спускалась вниз. А потом подходила к дереву, обнимала ствол и говорила:

- Теперь ты в порядке. Всё хорошо.

- Не слишком ли ты сентиментальна? - улыбалась Мэгги.

- Всем нужна любовь, - отвечала Кэтрин.

12.
Вдохновение пришло не сразу, не с первых дней. Какое-то время Мэгги работала на автомате, согласно знаниям и прошлому  опыту. Без  огонька, без интереса, без лиризма. Но тёплые слова благодарности и счастливые улыбки жителей деревни, радующихся воскрешению зелёных любимчиков, воодушевили её, наполнили энергией и азартом.
Как удивительно, думала порой она, оглядывая результаты своего труда: пышно цветущую клумбу, обретшее второе дыхание  деревце туи или довольный стрижкой куст барбариса. Помогаешь другому, а  лучше становится тебе самой.

Оценив сложившуюся ситуацию, она поняла: ей улыбнулась удача. Совместить работу и хобби удаётся далеко не каждому. Не откладывая счастливый билет в долгий ящик, Мэгги оформила самозанятость и получила лицензию. Попутно составила прейскурант услуг, распечатала визитки и купила недостающий инвентарь. А на днях,  из-за наплыва приглашений в соседние усадьбы, взяла кредит и приобрела  небольшой подержанный автомобиль.

- Поздравляю, дорогая! - похвалила Кэтрин, разливая в праздничные чашечки свежесваренный дымящийся кофе. - Ты всё сделала верно. В добрый путь.

- Кэт, твои булочки - вкуснотища  необыкновенная! - произнесла Мэгги с набитым ртом и зажмурившись от удовольствия. - Спасибо за поздравление. Вот только, боюсь, справлюсь ли я с бухгалтерией. Все эти отчётности и сроки меня немного пугают.

- Верь в себя и в милость Бога. А я помогу. Математика полезна от усыхания мозгов.

- Готова платить сорок процентов от дохода, - предложила Мэгги, беря с тарелки третью булочку.

- С ума сошла! Достаточно двадцать. Меня больше волнует, что ты станешь делать зимой?
 
- Во-первых, в каждом доме есть комнатные растения. Во-вторых, как оказалось, в округе  полно загородных коттеджей и поместий с роскошными оранжереями и зимними садами. Как-нибудь возьму тебя с собой. Полюбуешься на апельсиновые деревья и бугенвиллею. Аромат - не надышишься.

- Я горжусь тобой, Мэг, - заявила Кэтрин. А потом осторожно добавила:
- Знаешь, дорогая, тут на днях меня о тебе мистер Джексон расспрашивал...

- Какой ещё Джексон?

- Наш почтальон.

- Что он хочет знать? - удивилась Мэгги.

- Мне кажется, ты ему нравишься.

- И слышать не желаю!

- Не искри. Вполне приличный джентльмен. На днях отремонтировал мой миксер. Я  две недели взбивала яйца венчиком, тоска смертная. Его сердце свободно. Твоё тоже не занято.

- Почему же этот приличный Джексон одинок?

- Это он сейчас одинок. А в прошлом у него была Эстер. Странная такая: волосы белее белого, кожа бледная, словно обезжиренное молоко. Я как-то спросила Джексона, почему они не поженятся? Мол,  совместный быт лучше вести в законном браке. Эстер, видите ли, хотела проверить чувства. И что ты думаешь? Она их пять лет проверяла! А потом сказала, что деревня - это не для неё. Покидала в чемодан платья, сплошной шёлк да шифон - и в бега. Может,  оно и к лучшему. Ты подумай. Одиночество засасывает. Не заметишь, как начнёшь разговаривать с чайником. Если хочешь на эту тему кинуть камень в мой огород, скажу сразу: Конфетка и пеларгонии - создания одушевлённые. Они всё слышат и всё понимают.

- Зачем мне кто-то? Я уже привыкла быть одна, - вздохнула Мэгги. - С чайником не разговариваю, мы поссорились. Общаюсь только с кошкой.

- Милая, но у тебя нет кошки! - всполошилась Кэтрин.

- Теперь есть. Уже вторую неделю приходит незнамо откуда, будто на любимую работу, и следит за мной. Находит, где бы я ни была: в саду, в сарае, на заднем дворе. Вчера два часа сидела на чердаке,   смотрела, как я разбираю пыльные коробки. Не знаю, что ей от меня нужно? Может, я где-то случайно срезала её любимый цветок и теперь она будет ко мне являться вечно, смотреть с осуждением и ненавидеть?

- Где твоё гостеприимство? Дай ей кусок паштета, - посоветовала Кэтрин.

- Ага! - возмутилась Мэгги. - Один раз покорми, и она останется навсегда.

- Принёс Господь, бери и радуйся.

- Она будет спать на моём диване!

- Это-то тебя и согреет.

- Я не замёрзла. Но, так и быть, предложу ей кресло.

13.

В три пополудни Мэгги возвращается с холмов с полной корзинкой спелых ягод. Ладони и губы цвета черники - отвела душу, наелась.
В кухне у Кэтрин дым коромыслом. Густые  насыщенные запахи растопленного сливочного масла, шкворчащего лука, запечённого мяса, чеснока и пряных трав  смешиваются с тёплым ароматом хлеба и сладкими нотками ванили. Всё сливается в единый шлейф и вызывает изрядный аппетит. Пожилая леди управляет сотней кастрюлек и противней, словно опытный дирижёр оркестром.

- Я принесла ягоды, - объявляет Мэгги. - Тебе помочь?

- Ни в коем случае! Ступай домой и возвращайся к шести. Не забудь сделать прическу и надеть красивое платье.

Проходя мимо столовой, Мэгги успевает заметить, что стол уже сервирован. Три тарелки, три блюдца, три чашки и столько же фужеров.
Возможно, ещё одним гостем будет крошка Агнетта, размышляет Мэгги. Они дружат с Кэтрин уже тысячу  лет. Или Бетти Уизли из соседнего дома. У Бетти куры, а у Кэт свежие яйца на завтрак. Это весомый повод для приглашения на вечеринку. Но не удивлюсь, если третьей персоной на праздничном ужине будет мистер Джексон, умеющий реанимировать миксеры. Что ж,  сегодня Кэтрин - герой дня и потому имеет право пригласить того, кого хочет. Ради неё я буду терпелива и вежлива. Любовь того стоит. 

14.

В доме свежо и приятно пахнет чистым бельём и мылом. Тихо так, что слышно, как мурчит спящая на диване кошка и тикают в спальне часы. Прогулка на холмы пошла на пользу: Мэгги порядком проголодалась. Она поджаривает на оливковом масле нарезанные на полоски перцы, посыпает грецким орехом и зеленью. Кладет на ломоть  ржаного хлеба сыр и садится с тарелкой у окна, чтобы полюбоваться собственным, пронизанным солнечным светом садом. Лужайка подстрижена, кустарники подрезаны, вымощенные камнем тропинки тщательно подметены. Ещё вовсю цветут флоксы и розы.

Какое счастье, размышляет Мэгги, оказать себе любезность - замедлиться. Хорошо, что, несмотря на занятость, я стала дарить себе выходные. Неспешно текущие дни. Иначе можно многое не увидеть, не почувствовать, не услышать. Пропустить нечто замечательное.
 Мэгги собирает с опустевшей  тарелки кусочком хлеба крошки и моет посуду. Приняв душ, выходит на крыльцо: тёплый ветер и солнце высушат волосы лучше любого фена, сделают их пушистыми и мягкими. Никакой прически она делать не станет. Заплетёт обычную косу - и всё. И платье наденет не новое, но любимое. То, в котором чувствует себя комфортно. Оно из плотного хлопка, белое, с мелкими пастельно-розовыми цветочками. Мэгги оглядывает себя в зеркало: всё в порядке. Платье ей действительно идёт: короткий рукав, открытые плечи и длинная юбка. На ногах лёгкие светлые туфельки, в руках подарки для Кэтрин - несколько пушистых  мотков для вязания цвета фисташек и букет хризантем.
Убедившись в безупречности внешнего вида, она обходит комнаты, закрывает окна. Смотрит на часы: пора.

На мир уже выплеснулись все оттенки синего. В вечернем влажном воздухе сладковато-пряно пахнет ночной фиалкой. Перешёптываются листва и травы. Укрытые сумерками холмы выглядят немного печально.
Мне не нужно странствовать по всему свету в поисках счастья, думает Мэгги, шагая вперёд. Я знаю, где оно живёт. Оно здесь, в этом маленьком, поцелованном Богом мирке, в домике на краю земли. Я счастлива жить здесь и творить прекрасное. Заботиться о Кэтрин, о себе и кошке, которой пришлось уступить диван. Мне нравится общаться с добросердечными жителями деревни, наводить порядок в их садиках и дворах. Могу ли я быть более счастлива, позволив мужчине  стать частью моей жизни? Может, да, а может и нет. Знаю одно: я не отдам своё сердце тому, кто может обойтись без него.
Мэгги поднимается на крыльцо, отворяет знакомую дверь.

- Рада тебя видеть, дорогая, -  нежно улыбается Кэтрин. - Джексон, будь добр, поставь цветы в вазу...