Мудрость отцов историцкой науки России

     Сталин, мнивший себя еще и главным педагогом страны, не упустил случая блеснуть познаниями. Они поставили перед собой важную задачу – создать новую историю, которая должна была доказывать правильность сталинизма. Монтефиоре Двор красного монарха
     Пришедший на смену второму Ильичу третий, советский премьер Хрущёв, не мог не воспользоваться новацией предыдущего вождя, поэтому изменил историю уже под себя, четвёртый сделал то же самое, так всё и катилось, пока при последнем не появился шибко научный человек Мидинский, из граждан евреёв, конечно, товарищ, но щедрая душа России тем и щедра, что вечно сажает себе на шею любого жида. И вот этакий научный человек растратчик подсказал крайнему по цифери и уму тоже Ильичу некоторую новую новацию : взять да и запретить пересмотры истории, сделав её, как ей и полагается, незыблемой и неизменной. Создали, конечно, целую коррупционную структуру и принялись бороться с фальсификациями славного прошлого России, начав, разумеется, с пакта Молотова - Риббентропа, то ли бывшего, то ли нет, во всяком случае - всем было по х...
    - Дык на хрена они все нужны - то ? - будет удивляться следующий Ильич, ознакомившись с секретным докладом спецслужб о безбожных растратах и неприкрытом казнокрадстве.
    - Воровать ! - браво отрапортовал доставивший доклад фельд, щёлкая каблуками. - Ещё какой - то из государей доильичёвского периода отметил, что в России не ворует лишь он да ещё его наследник.
    - Фуфло, - отозвался новый государь, как ни странно, начитанный и в целом грамотный. - Наследник Александр Дуос прославился диким грабежом при строительстве железных дорог, по его прямой вине строили из ржавого металла и гнилой осины, а он взятки грёб
    - Фуфло дважды, - вмешался тоже новый премьер - министр, тоже как ни странно, грамотный, - потому и папа евонный Николай Палкин расходовал казну куда ни попадя, что есть то же воровство.
    Он закричал во сне и проснулся, трясясь от озноба. Липкий вонючий пот пропитал простыню, а лежавшая под боком толстая растрёпанная баба громко пёрднула.
   - Алиночка, кисочка, - зашептал последний Ильич на заросшее диким волосом, как это и бывает у диких татарок, ухо, - мне кошмар приснился.
   Выслушав сбивчивый рассказ государя, страшнорожая сука захохотала густым басом. Отсмеявшись, объяснила, что ты, мудак, вечный. Ты, пёс, последний. Ты, гнида, навсегда.
   - Как говно, - облегчённо выдохнул последний Ильич, к месту вспомнив давнишнюю сказочку коалы.