Патрик и Дымка. Часть 19

Но  судьба  распорядилась  так,  что  в  аптеку  на  Ораниенбаумскую  улицу  мне  съездить  не  довелось…
Потом  наступило  ухудшение.  Патрик  перестал  есть,  с  трудом  поднимался,  только  чтобы  попить  воды  и  сходить  в  туалет.  Чтобы  поберечь  его  силы  и  сократить  это  расстояние  до  минимума,  я  соорудила  ему  лежанку  у  батареи  под  кухонным  столом  и  поставила  рядом  с  ним  мисочку  с  водой.  Мы  с  Сергеем  пытались  кормить  его  насильно,  из  ложечки  и  из  шприца.  Патрик,  собрав  последние  силы,  отчаянно  сопротивлялся,  а  Дымка  с  недоумением  наблюдала  за  нашими  манипуляциями  с  дивана.
И  опять  ко  мне  вернулась  мысль  о  том,  что  иногда  смерть  - лучший  выход.  Смерть  как  милосердное  избавление  от  мук.  Смерть  как  гуманный  способ  прекращения  страданий.
Я  понимала,  что  жить  так  -  мучительно,  и  нужно  его  отпустить.  Но  не  могла  с  этим  смириться.
Как  и  в  случае  с  мамой,  я  знала,  чем  все  это  кончится.  Как  и  с  мамой  -  это  была  мука.  Изощренная  мука. Только  наоборот:  если  с  мамой  я  ждала  конца,  подгоняя  время  наступления  развязки,  то  теперь  -  отчаянно  молилась,  пытаясь  отсрочить  приближение  рокового  момента.  Еще  один  день,  еще  одна  минута,  еще  одно   мгновение  рядом  с  ним  -  счастье…  В  эти   невыносимо  тяжелые   для  меня  дни  я  вспомнила  слова   мамы,  бескорыстно  и  преданно  любившей  мою  бабушку:  «Пусть  даже  ты    лежишь,  пусть  даже  не  ходишь  -  только  живи!  Пожалуйста,  не  покидай  меня!»
Это  случилось  утром  9  июня.  Сергей  пришел  с  работы.  Мы  решили  ехать  в  ветеринарную  клинику,  опять  попытались  котика  покормить,  Сергей  отнес  его  в  туалет  на  лоток,  потом  положил  обратно  в  лежанку…
Патрик  умер  у  меня  на  руках.  Верное  сердечко  перестало  биться.  Он  был  моим  единственным  настоящим  другом.  Ах,  если  бы  я  тогда  умерла  вместе  с  ним!..
Мне  казалось,  что  все  это  происходит  не  со  мной.  Я  смотрела  на  себя  как  бы  со  стороны.  Но  это  был  не  сон.

Жизнь  -  это  когда  от  тебя  уходят,  а  ты  остаешься.

Роберт  Пенн  Уоррен  «Приди  в  зеленый  дол…».

Мы  хоронили  его  с  Сергеем  в  солнечный  летний  день  в  лесу  недалеко  от  дачи,  на  которой  он  так  и  не  побывал.  Я  положила  вместе  с  ним  в  могилку  белый  шарик  из  кроличьего  меха  -  игрушку,  любимую  им  с  детства.  Накрапывал  мелкий  дождик,  словно  природа  оплакивала  вместе  со  мной  нашу  потерю.  Установившуюся   тишину   нарушал    только   звук  пригородной  электрички,  следующей  из  города  в  Новолисино.  И  кукушка.

В  твоем  саду  веселая  кукушка
Отсчитывает  счастье,  но  не  мне…

Эдит  Сёдергран.

Я  так  благодарна  Сергею,  что  тогда,  в  феврале  он  встряхнул  меня,  не  позволил  опустить  руки,  и  мы  оперативно  обратились  в  ветклинику,  что  позволило  продлить  жизнь  нашему  любимцу.
Я  постоянно  вспоминала  его.  И  дала  себе  обещание  научиться  вспоминать  его  без  слез,  только  хорошее.  Но  исполнить  его  было  не  в  моих  силах.  Наступило  3  августа  -  день  рождения  Патрика.  Первый  день  рождения  Патрика  -  без  Патрика.  До  своего  шестнадцатилетия  он  не  дожил  чуть  больше  месяца.  Буквально  все  в  квартире  напоминало  мне  о  нем.  Эту  бирюзовую  с  серой  отделкой  куртку-ветровку  мы  купили  в  «Реале»,  и  эти  новые  черные  босоножки  -  последние,  которые  мы  купили  при  Патрике,  когда  он  был  еще  жив.  А  первые  мои  очки  -  за  прошедшие  полтора  года  мною  было  пролито  так  много  слез,  что  у  меня  резко  испортилось  зрение  -  мы  заказали  10  августа, на  следующий  день  после  того,  как  у  нас  забрали  Патрика.  Да,  именно  так,  забрали.  Я  точно  знаю,  что  он  не  покинул  бы  меня  по  своей  воле.   
Вот  он  сидит  у  двери,  провожая  Сергея  на  работу.  Встречает  нас  в  прихожей.  Раздавался  скрип  половиц,  и  мне  казалось,  что  в  темноте  я  различаю  до  боли  знакомый  силуэт.  Я  вспоминала  его  за  обеденным  столом,  когда  мы  ели  арбуз,  креветки,  мидии,  резали  ветчину  -  все  это  любил  есть  Патрик.
Между  тем,  все  шло  своим  чередом,  жизнь  продолжалась.  Мне  удавалось  есть,  спать  и  даже  покупать  новые  вещи  на  автопилоте  или  по  инерции.  В  августе  мы  заказали  зеркальный  шкаф-купе  в  коридор.  Патрику  он  бы  понравился:  он  смотрелся  бы  в  него,  и,  слегка  наклонив  голову  набок,  рассматривая  себя,   мог  бы  сказать:  «Красавец!»  Вспомнили,  как  я  говорила  о  возрасте  Патрика  словами  Карлсона:  «Патрик  -  кот  в  самом  расцвете  сил.  А  в  каком  возрасте  бывает  этот  расцвет  сил?  Если  это  касается  Патрика  -  в  любом!»

Последнее фото Патрика.

Продолжение следует...