15. Павел Суровой Тень Ночного орла

  Цена человечности
После возвращения из Ростова бункер «Восток-2» снова погрузился в ледяную тишину. Бойцы отдыхали, но атмосфера была иной. Чувство победы притупилось, уступив место тяжелой, давящей мысли: фронт горит, враг бежит, но они сами заперты в этих бледных, светящихся телах, как в высокотехнологичных тюрьмах.
Док сидел в углу, крутя в руках пустой шприц, а Седой смотрел на свои ладони, по которым лениво пробегали синие искорки.
— Кэп, — тихо позвал Седой, не поднимая глаз. — Мы ведь победим. С такой силой мы их до Сахалина погоним. Но... что потом? Когда всё закончится? Куда нам идти? В зоопарк? Или нас в секретных институтах закроют до конца дней? Я... я просто хочу снова почувствовать вкус нормального борща, кэп. И чтобы бабы от моего взгляда в обморок от страха не падали.
Игорь Крищенко молча выслушал снайпера. Он понимал его как никто другой. «Синева» дала им невообразимую мощь, но лишила их права на обычное человеческое счастье.
Капитан подошел к терминалу и вызвал генерала  Закревского. На экране снова появилось суровое лицо Главкома.
— Слушаю, «Одиннадцатый», —  Закревский  внимательно посмотрел на Игоря. — Что-то случилось? Ростовские сводки до сих пор приходят, вы там знатно шороху навели.
— Пан генерал, у меня к вам личная просьба, — Игорь заговорил твердо, но в его голосе проскользнула глубокая, затаенная человеческая усталость. — Фронтовая задача выполняется. Мы будем жечь их тылы и дальше. Но нам нужно думать о будущем. Нам, и всей стране.
 Закревский  подобрался, его взгляд стал предельно внимательным: — Говори, капитан.
— Мне нужно, чтобы вы тайно нашли надежных, проверенных ученых — биохимиков, генетиков, — продолжил Игорь. — Поставьте им задачу в двух направлениях. Первое: я передам образцы своей крови, пусть попытаются скопировать или синтезировать это вещество. Если враг создаст что-то подобное, у нас должно быть противодействие, да и нашей оборонке пригодятся эти исследования. Но главное — второе направление, генерал...
Игорь сделал паузу, обернувшись на своих парней, которые сейчас внимательно слушали его доклад.
— Пусть они выработают антидот. Лекарство, которое сможет полностью нейтрализовать «Синеву» в нашей крови и вернуть клетки в первоначальное состояние. Нам нужно то, что сделает меня и ребят снова нормальными людьми. Не сейчас. Пока идет война, мы останемся мечом Украины. Мы донесем эту чашу до конца. Но на будущее... когда наступит мир, мы хотим вернуться домой обычными гражданами. Без неонового света в глазах.
В кабинете  Закревского в Киеве повисла долгая, тяжелая тишина. Генерал смотрел на экран, и в его жестких глазах появилось глубокое уважение и отеческое сострадание к этим парням, которые пожертвовали своей человеческой природой ради спасения родины.
 Закревский  медленно кивнул, и его голос прозвучал тихо, но с железной гарантией: — Я понял тебя, Игорь. Задача принята. На базе Института молекулярной биологии я сегодня же создам закрытую группу под грифом «Терра». Об этом будут знать только три человека в государстве. Образцы крови заберет мой личный курьер завтра. Я даю вам слово офицера: когда мы выбросим эту нечисть с нашей земли, наука вернет вам ваши жизни. Вы заслужили право на мирное небо больше, чем кто-либо. Отдыхайте, сынки.
— Спасибо, товарищ генерал. Конец связи.
Экран погас. Игорь повернулся к отряду. Бойцы молчали, но в бункере словно стало немного теплее. У них по-прежнему не было вкуса к еде и нормального пульса, но теперь у них появилась самая главная, великая цель — вернуть себе право быть людьми.
Глава 28. Севастопольский капкан
Севастопольская бухта охранялась так, словно там прятали золото всей империи. Боновые заграждения перекрывали вход, под водой дежурили боевые дельфины и гидрофоны, а небо сканировали радары крейсеров и береговых комплексов С-400.
В кают-компании флагманского фрегата «Адмирал Макаров» офицеры пили коньяк. Командир корабля, капитан 1-го ранга, хмуро выслушивал доклад дежурного по связи: — ...Из Ростова передают, что там штаб округа выжжен дотла. Вспышка ионизации, электроника сдохла. И... опять эти слухи про летающих людей. По всему Южному округу паника.
Капитан 1-го ранга злостукнул рюмкой по столу: — Хватит разносить эту чушь! Ростов далеко, там сухопутные крысы расслабились. Мы — флот! У меня на «Макарове» ПВО перехватит муху на лету. В бухту даже водолаз не проскочит, дельфины сразу обнаружат. Пусть эти «призраки» попробуют сунуться к нам на воду — мы их из зенитных автоматов в фарш превратим!
В этот момент за панорамным стеклом кают-компании ночная морская вода вдруг окрасилась в глубокий, ядовито-синий цвет. Волны вокруг фрегата мгновенно затихли, покрываясь толстой коркой льда.
Атака из глубины
Отряд «НЛО» зашел не сверху. Игорь Крищенко понял, что радары на кораблях заточены под воздушные цели. Используя режим «абсолютного нуля», шестеро призраков плавно опустились в ледяную воду Черного моря за три километра от бухты и пошли на глубине, двигаясь как живые торпеды. Боевые дельфины, почуяв леденящий холод и аномальную энергию, в панике прорвали свои вольеры и ушли в открытое море.
«Гром, Крот — ваша цель дизель-электрическая подлодка „Ростов-на-Дону“ у причала. Седой, Рапира — займитесь береговыми батареями „Бастион“. Я и Док берем флагман», — мысленно скомандовал Игорь.
Игорь и Док вертикально вынырнули прямо у борта «Адмирала Макарова». Капитан Крищенко прижал ладонь к титановому корпусу корабля. Синие молнии рванули по обшивке фрегата.
Внутри корабля мгновенно взвыла сирена, тут же захлебнувшись: — Отказ главного двигателя! Короткое замыкание в оружейных погребах! Навигация отключена! Борт обесточен!
Капитан 1-го ранга в кают-компании в ужасе смотрел, как лампы под потолком взрываются синими искрами. За стеклом, прямо из ледяной воды, в воздух плавно поднялся Игорь Крищенко. Его глаза горели неоновым огнем. Он указал рукой на пусковые шахты крылатых ракет «Калибр».
«Крот, детонация», — передал Игорь.
Сапер Крот, заминировавший подлодку «Ростов-на-Дону», пустил встречный ионный импульс по цепям запуска.
БА-БАХ!
Подлодка у пирса буквально разломилась пополам от взрыва собственных торпед. Следом сдетонировали «Калибры» на фрегате «Адмирал Макаров». Огромный боевой корабль разорвало изнутри, огненный гриб поднялся над Севастополем, освещая панику в городе. Оставшиеся корабли Черноморского флота начали хаотично стрелять в темноту, уничтожая собственные причалы. Флот был мертв.
Но это было лишь начало.
Глава 29. Приговор мосту
Игорь Крищенко не собирался оставлять врагу главный символ оккупации. Из огненного ада Севастопольской бухты отряд «НЛО» на колоссальной скорости пошел по воздуху на восток — к Керченскому проливу. В руках у Грома был тяжелый, чугунный ящик с кодами управления береговыми ракетными комплексами, который они забрали у ослепших моряков.
Крымский мост охранялся как цитадель: баржи с зеркалами против наведения ракет, дымовые машины, ПВО «Триумф».
На Керченском мосту в будке охраны двое росгвардейцев пили чай. — Слышь, из Севастополя пишут — там базы больше нет. Всё взорвалось. Говорят, небо посинело...
— Да хорош кошмарить! Мост прикрыт так, что...
Дверь будки испарилась. Буквально. Синий туман заполнил помещение. Охранники даже не успели потянуться к оружию — кинетическая волна прижала их к стенам, лишая сознания.
Игорь опустился на центральную опору автомобильной части моста. — Парни, закладываем всю энергию сюда. Сделаем так, чтобы этот мост больше никогда не связал материк с нашей землей.
Шестеро призраков встали круг вокруг несущей бетонной опоры. Они взялись за руки, замыкая цепь «Синевы». Неоновые нити на их телах вспыхнули с такой силой, что ночь над Керченским проливом превратилась в ослепительный синий день. Вся накопленная энергия Белгорода, Курска, Ростова и Севастополя сконцентрировалась в одной точке.
Воздух вокруг моста зазвенел. Бетон опор начал плавиться, превращаясь в стекло.
«Уходим!» — скомандовал Игорь.
Отряд свечой взмыл в стратосферу. А внизу...
Произошел взрыв, которого не видела история этой войны. Это были не ракеты и не дроны. Сами молекулы бетона и стали под воздействием ионного сверхзаряда детонировали изнутри. Огромные пролеты Крымского моста — и автомобильный, и железнодорожный — начали складываться, как картонные домики, с колоссальным ревом рушась в темные воды пролива. Километры конструкций просто перестали существовать, превратившись в пыль и обломки.
Эпилог бури
Через час в Киеве генерал  Закревский  стоял у окна, глядя на рассвет. На его планшете горели спутниковые снимки: Севастопольская бухта в огне, Крымского моста больше нет. Сухопутный и морской коридоры врага ликвидированы полностью. Крым оказался в мышеловке.
Телефон на столе запищал. Это был Игорь. — Товарищ генерал. Задачи в Севастополе и Керчи выполнены. Возвращаемся в бункер «Восток-2». Что там наши ученые по проекту «Терра»? Мы... мы очень хотим домой.
Залужный тепло, по-отцовски улыбнулся: — Они работают день и ночь, сынок. Формула антидота почти готова. Вы сломали хребет этой войне. Возвращайтесь. Скоро вы снова станете людьми.
Синеватый клин из шести призраков летел над освобожденным, чистым небом Украины, возвращаясь домой. Они выполнили свой долг. Победа была неизбежна.
Эпилог. Возвращение к свету
Фронт катился на восток. После того как Севастопольская бухта превратилась в дымящееся кладбище кораблей, а Крымский мост навсегда ушел на дно Керченского пролива, российская армия на Юге оказалась в глухом, стратегическом мешке. Без снабжения, без авиации, без командования и, главное — без воли.
Оккупантов ломал не только металл украинской артиллерии, их выжигал первобытный, мистический страх. По окопам врага блуждали жуткие рассказы о «Призраках Залужного», которые приходят из ледяного тумана, гнут стволы танков и забирают души. Росказни запертого в подмосковной психушке Строгова-Рунова, над которыми раньше смеялся весь интернет, теперь шепотом передавали по рациям на передовой как самую страшную правду.
А в это время под Кривым Рогом, в глубоком бункере «Восток-2», горел мягкий, непривычно теплый желтый свет.
На длинном столе склада больше не было карт. Там стоял тяжелый армейский термос, от которого поднимался густой, ароматный пар свежего украинского борща, и тарелка с нарезанным салом и ржаным хлебом. Парни из отряда «НЛО» сидели вокруг, молча глядя на эту простую человеческую еду.
В углу бункера негромко шуршал терминал связи. На экране горело улыбающееся, уставшее лицо генерала  Закревского.
— Вы сделали то, что казалось невозможным, парни, — тихо произнес Главком. — Вы парализовали врага и подарили нашей пехоте чистый горизонт. Но сегодня я звоню не с боевым приказом.
 Закревский  повернул камеру своего терминала в сторону. В кадре появился строгий профессор в белом халате, держащий в руках медицинский бокс с прозрачными ампулами. На боксе синей краской было выведено одно слово: «Терра».
— Проект завершен, капитан Крищенко, — сказал профессор, глядя на Игоря через объектив с глубоким уважением. — Антидот синтезирован и проверен. Он полностью расщепит мутировавшую структуру в вашей крови. Синие нити уйдут. Ваше тело снова станет теплым. Пульс вернется к семидесяти ударам в минуту. Вы снова сможете чувствовать вкус еды, обнимать любимых и просто жить. Но... вы навсегда потеряете силу. Вы снова станете обычными смертными людьми. Вы готовы?
Игорь В медленно перевел взгляд на своих бойцов. Седой хмуро, но с облегчением улыбнулся. Гром хрустнул пальцами, с которых сорвалась последняя, слабая синяя искра. Крот и Рапира молча кивнули. Они были лучшими солдатами этой войны, но они слишком сильно хотели вернуться домой.
Игорь повернулся к экрану. Неоновый синий свет в его глазах дрогнул и начал медленно угасать, уступая место обычному, человеческому карему цвету.
— Мы готовы, товарищ генерал, — спокойно и мягко, уже без металлического эха в голосе, ответил капитан. — Присылайте курьера. Наша война окончена. Время возвращаться к свету.