Террористка - глава 4

Глава 4. САГА ОБ УЧРЕДИТЕЛЬНОМ СОБРАНИИ

     Советские историки в своих трудах и на лекциях в вузах с энтузиазмом внушали нам, какое нехорошее было Временное правительство и как хорошо, что его скинули. Между тем, из обнародованных ныне биографий членов этого правительства усматривается, что многие из них были людьми весьма достойными, сделавшими много доброго для простых людей. Но самое главное состоит в том, что свергать это правительство не было никакой надобности: оно само позиционировало себя как временное и с самого начала принимало меры для установления «постоянной» власти, которая устраивала бы большинство населения страны.
     Временное правительство пришло к власти в феврале 1917 г. и уже в марте началась подготовка всенародных выборов в Учредительное собрание, целью которого было определение государственного устройства России, решение земельного вопроса и вопроса о мире. В октябре были опубликованы списки кандидатов от политических партий, которых оказалось 13 общероссийских и 31 региональных, так что всего было 44 списка.
     К моменту регистрации кандидатских списков в Партии социалистов-революционеров произошёл раскол – левое крыло партии с лидерами Марком Натансоном, Борисом Камковым и Марией Спиридоновой отделилось и провозгласило создание Партии левых эсеров, но выставить отдельный список не успело и левые эсеры пошли по общим эсеровским спискам.
     Выборы во Всероссийское Учредительное собрание были назначены на 12 ноября (по старому стилю) и должны были проводиться на самой демократической основе: право голоса получали все граждане, достигшие 20-летнего возраста, независимо от сословия, национальности, религиозных убеждений и пола. Голосование было всеобщим, равным, прямым и тайным.
     Автору довелось увидеть списки избирателей по Томской губернии, где родился его дед по отцу, и с удовольствием обнаружить там своих родственников под номерами 154–159 (род занятий: землепашцы) и под номером 922 (род занятий – торговля). У других избирателей этих списков родом занятий числились: портниха, сапожник, разнорабочий, домохозяйка и тому подобные. Так что «буржуазное» Временное правительство организовало самые демократические выборы, о каких невозможно стало мечтать в советское время, когда кандидаты назначались правящей партией на безальтернативной основе, а населению вменялось в обязанность голосовать за этих людей, поскольку это есть их «гражданский долг».
     И вот 25 октября, т. е. за 17 дней до выборов большевики при поддержке левых эсеров и анархистов устраивают вооруженный захват власти. Ради справедливости надо сказать, что эти события отчасти были спровоцированы действиями Керенского, который в ночь с 23 на 24 октября попытался закрыть две большевистские газеты и арестовать некоторых большевиков за антиправительственную агитацию.
     В ответ большевики в союзе с левыми эсерами и анархистами захватили мосты, железнодорожные узлы и станции, телеграф и министерства, а в ночь с 25 на 26 октября – Зимний дворец. Возглавлял штурм Владимир Антонов-Овсеенко, матросами командовал матрос 1-й статьи Павел Мальков. Переворот шел под лозунгом «Вся власть Советам!» и причина переворота была проста: большевики, рвавшиеся к власти, поняли, что выборы в Учредительное собрание они проиграют, а в Советах они уже к сентябрю получили большинство, вытеснив оттуда эсеров (которые, кстати сказать, не сильно сопротивлялись, имея все основания рассчитывать на победу в выборах: их поддерживали крестьяне – самая большая часть населения России в то время). Таким образом. лозунг «Вся власть Советам!» на деле означал «Вся власть большевикам!»
     Идея Учредительного собрания была, однако, очень популярна, поэтому, опасаясь недовольства народа, Ленина подписал постановление о проведении выборов в назначенный срок – 12 ноября 1917 г., хотя сразу после своего прибытия из эмиграции (в апреле 1917 г.) не скрывал, что считает Учредительное собрание «либеральной затеей».
     Существует большое число свидетельств давления со стороны большевиков на ход выборов: закрытие газет других партий и арест их распространителей, уничтожение типографий, использование солдат для запугивания избирателей, изъятие списков партий у избирателей. Выборы прошли 12 ноября 1917 года (в некоторых округах позже), став первыми по-настоящему всеобщими выборами в истории России. Результат: все эсеры – 324 места (37,6%); большевики 183 места (23,3%). Все остальные меньше.
     Троцкий вспоминал: «Выяснилось тем временем, что мы будем в меньшинстве даже вместе с левыми эсерами.
     – Надо, конечно, разогнать Учредительное собрание, – говорил Ленин, – но вот как насчёт левых эсеров?
Нас, однако, очень утешил старик Натансон. Он зашёл к нам «посоветоваться» и с первых же слов сказал:
     – А ведь придётся, пожалуй, разогнать Учредительное собрание силой.
     – Браво! – воскликнул Ленин».
     28 ноября Предсовнаркома Ленин объявил вне закона партию кадетов. Были арестованы лидеры кадетской фракции Шингарев и Кокошкин (убиты матросами в ночь на 7 января после «разгона» Учредительного собрания).
     3 января 1918 г военной комиссией эсеров было предложено антибольшевистское вооружённое выступление в день открытия Учредительного собрания, но ЦК партии отверг выступление «как несвоевременное и ненадёжное» и постановил ограничиться мирной демонстрацией. Отказ от вооружённого выступления воздвиг между ними и теми воинскими частями, которые им сочувствовали глухую стену взаимного непонимания: «Интеллигенты… Мудрят, сами не зная что. Сейчас видно, что между ними нет людей военных».
     А мирная демонстрация в поддержку Учредительного Собрания состоялась и была расстреляна из пулеметов красногвардейцами и латышскими стрелка'ми. По итогу следствия, было установлено, что красногвардейцы расстреляли безоружных мирных демонстрантов, однако никто из виновных наказание не понёс.
     Максим Горький писал в своей газете «Новая жизнь»:
5-го января 1918 года безоружная петербургская демократия – рабочие, служащие – мирно манифестировали в честь Учредительного Собрания… «Правда» лжет, когда пишет, что манифестация 5 января была организована буржуями, банкирами и т. д., и что к Таврическому дворцу шли «буржуи» и «калединцы». «Правда» лжет, – она прекрасно знает, что «буржуям» нечему радоваться по поводу открытия Учредительного Собрания, им нечего делать в среде 246 социалистов одной партии и 140 – большевиков. «Правда» знает, что в манифестации принимали участие рабочие Обуховского, Патронного и других заводов, что под красными знаменами российской социал-демократической партии к Таврическому дворцу шли рабочие Василеостровского, Выборгского и других районов. Именно этих рабочих и расстреливали, и сколько бы ни лгала «Правда», она не скроет позорного факта…
     Заседание Учредительного собрания открылось в тот же день в Таврическом дворце. На нём присутствовало 410 депутатов; большинство принадлежало эсерам-центристам. Открыл заседание по поручению ВЦИК его председатель Яков Свердлов, который предложил принять написанный Лениным проект «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа», 1-й пункт которой объявлял Россию «Республикой Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов». Однако Собрание большинством голосов отказалось даже обсуждать большевистскую Декларацию как фактически оставляющую власть Советам (т. е. исключительно большевикам).
     По традиции первым председательствующим предложили назначить старейшего депутата, однако большевики предъявили декрет Совнаркома, в котором говорилось, что первое заседание проводится лицом, уполномоченным на то тем же Совнаркомом. Большинством голосов прошел первый вариант, однако, учитывая тяжесть данной миссии в сложившихся обстоятельствах, эсеры остановили свой выбор на втором по возрасту, но физически более крепком Сергее Швецове. Для описания дальнейшего лучше всего привести воспоминания участников.

     Лидер эсеров Виктор Чернов: «Фигура Швецова подымается на трибуну. И разом, по сигналу, раздаётся ужасающая какофония. Топанье ногами, стук пюпитров, крики, кошачий концерт. Левоэсеровский сектор соревнуется с большевиками.
     Большевик Фёдор Раскольников: «Видя, что Швецов всерьёз собирается открыть заседание, мы начинаем бешеную обструкцию: кричим, свистим, топаем ногами, стучим кулаками по тонким деревянным пюпитрам. Когда всё это не помогает, мы вскакиваем со своих мест и с криком “долой!” кидаемся к председательской трибуне. Правые эсеры бросаются на защиту старейшего. На паркетных ступеньках трибуны происходит лёгкая рукопашная схватка».
     Секретарь собрания Марк Вишняк: «Это была бесновавшаяся, потерявшая человеческий облик и разум толпа. Особо выделялись своим неистовством Крыленко, Луначарский, Степанов-Скворцов, Спиридонова, Камков. Видны открытые пасти, сжатые и потрясаемые кулаки, заложенные в рот для свиста пальцы. С хор усердно аккомпанируют. Весь левый сектор являл собою зрелище бесноватых, сорвавшихся с цепи».

     Позже большевики заявили, что в знак протеста против непринятия Декларации покидают заседание. Вслед за большевиками заседание покинула и левоэсеровская фракция.
     Оставшиеся депутаты Собрания под председательством лидера эсеров Виктора Чернова продолжили работу, приняв следующие документы: закон о земле, провозглашавший землю общенародной собственностью, фактически дублирующий уже принятый Совнаркомом «Декрет о земле»; обращение к воюющим державам с призывом начать мирные переговоры; провозгласил создание Российской демократической федеративной республики (вопреки провозглашению ВЦИК за 2 дня то этого «Российской Советской Республики»).
     Те из охраны, которые находились в зале, после ухода большевиков всё чаще, чтобы скоротать время, для развлечения, вскидывали винтовку и брали на мушку     кого-нибудь из находящихся на трибуне.
     Ленин распорядился не разгонять собрание, а дождаться прекращения заседания и тогда закрыть Таврический дворец и на следующий день уже никого туда не пускать. Заседание, однако, затянулось до поздней ночи, а затем и до утра. Около пяти часов утра из депутатов-большевиков во дворце находились только Дыбенко и ещё несколько человек. Матрос Железняков, командир охраны, обратился к Дыбенко:
     – Матросы устали, а конца не видно. Что если прекратить эту болтовню?
Дыбенко подумал и махнул рукой:
     – Кончай, а завтра разберёмся!
Железняков через левый боковой вход вошёл в зал, неторопливо поднялся в президиум, обошёл сзади стол и тронул Чернова за плечо. Громко, на весь зал сказал: «Папаша, караул устал! Прошу прекратить заседание и разойтись по домам». Чернов растерянно пробормотал что-то. Революционных матросов из-за их непредсказуемости боялись, поэтому спорить никто не стал Депутаты разошлись, постановив собраться в тот же день в 17:00. Вечером того же дня, 6 января, депутаты нашли двери Таврического дворца запертыми на замок. У входа стоял караул с пулемётами и двумя лёгкими артиллерийскими орудиями.
     9 января был опубликован декрет ВЦИК о роспуске Учредительного собрания. Демократия, просуществовав в стране 12 часов 40 минут, сменилась диктатурой.

Через несколько дней в Москве, в квартире №5 дома на Большой Садовой появилась Фанни Каплан, прибывшая из Симферополя. После приветствий и объятий хозяйка квартиры Анна Пигит спросила:
    – Когда пойдёшь к Спиридоновой?
И услышала в ответ.
     – А что мне у нее делать? Она расколола партию и теперь с большевиками уничтожила Учредительное собрание. Нет, я остаюсь с Черновым.
     – Ты против диктатуры пролетариата?
     – Нет и не может быть такой диктатуры. Есть диктатура большевиков, а лучше сказать, диктатура Ленина, предателя революции. Ты видела вот это? – Фанни достала протянула Анне номер «Правды» за 6 января. Там было:

«Прислужники банкиров, капиталистов и помещиков, союзники Каледина, Дутова, холопы Американского доллара, убийцы из-за угла правые эсеры требуют в учредительном собрании всей власти себе и своим хозяевам – врагам народа».

     – Вот так он пишет о тех, кто боролся против царизма, о сотнях тех, кто повешен, о тех, кого народ на выборах предпочел его партии. А кто на деле требует всей власти, запрещая другие партии? Дойдет и до левых эсеров. Это Мария Александровна когда-нибудь поймет, да будет поздно.

Иллюстрация: Демонстрация в поддержку Учредительского собрания 5 января 1918 г.