Антагонизм

Я жил в Риге, жил в Донецке, в Сингапуре, в Петропавловске-Камчатском, в Москве, в Виннице, в Пуссане и в Варне. В каждом из этих городов мне приходилось возвращаться поздней ночью домой.
 Иногда я терял сознание от побоев хулиганов, поскольку не всегда удавалось избежать таких встреч. Причем, не всегда при этом меня грабили, просто парням хотелось избивать, не важно, кого. Охота. Причем в Риге, в Сингапуре, в Пуссане и в Варне человек любого пола и любого возраста мог пройти через весь город абсолютно безопасно. Представьте: от Винницы до Камчатки, вся совковая территория была по ночам опасна для каждого!
И вот, еще крепкий, но уже не молодой, я иду ночью под фонарями города Варна. Впереди несколько парней о чем-то спорят, и мне придется пройти мимо них. Ясно, что предстоит драка. Это для меня не впервые. Но парни меня даже не заметили! Они просто расступились, чтобы я мог пройти! 
Что с вами такое, россияне, совки? Почему для вас каждый прохожий - враг? Вспомните свою молодость, вспомните, если вы в юности не были жертвой, то были хулиганом, хотя и каждому хулигану приходилось быть и жертвой, и тогда бывшая жертва становилась особенно злобной и жестокой. Вспомните "стариков" в армии, которые издевались над "молодыми салагами", чтобы потом салаги становились такими же злобными "стариками". Взаимный антагонизм достиг в армии такого накала, что стихийно возникло движение "солдатских матерей". Матери привлекали юристов, чтобы хоть немного подавлять этот антагонизм, хотя любой офицер мог прекратить это безобразие за два дня. И очевидно, что совковые армейские способы подавления достоиства и воли неизбежно перекочевали во фронтовые вонючие окопы, где уже нет никаких ограничений, где можно публично пытать в ямах, првязывать на морозе к деревям, применять к своим сослуживцам такой арсенал издевательств, от которых стынет кровь даже маститых зеков.Люди старательно делают вид, что ничего этого нет, но мир не исчезает, если закрыть глаза.