Суд над девственником

Синопсис
Максим, прочитав «Преступление и наказание» Достоевского, пишет «Я убил человека», - первую строчку своего будущего романа, решив стать писателем и написать лучше, чем Достоевский, взяв идею Раскольникова.
Потом Максим идет знакомиться в метро. Берет у девушки телефон и приглашает ее в гости.
На следующий день к Максиму приезжает толстая двухметровая девушка с квадратным лицом и говорит:
- Я знаю, к тебе девушка должна приехать, я вместо нее.
А на следующий день Максим идет фотографировать новостройки (он работает агентом по недвижимости) и от Максима случайно убегает карлик, когда Максим просит карлика открыть дверь в подъезд, чтобы сфотографировать с верхних этажей.
На суде: Судья говорит, что Максим знакомится со всем, что движется и не движется и от Максима все, все, все убегают.
Адвокаты, чтобы проверить Максима, решают ему сделать 10 000 двадцать пятых кадров с убегающим карликом и 10 000 раз говорить ему «мы тебя обвиняем, что ты маньяк».
Однако про то, что Максима предупредила толстая двухметровая девушка с квадратным лицом адвокаты Максиму не напоминают и про первую строчку романа, подражание Достоевскому, не спрашивают.
Ы-АПОКАЛИПСИС ЧИСТОТЫ

СУД НАД ДЕВСТВЕННИКОМ: ТРАГЕДИЯ ДВАДЦАТЬ ПЯТОГО КАДРА

Экзистенциальная пьеса-манифест в одном действии

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

• МАКСИМ — Подсудимый. Девственник, Сверх-Писатель, Человек Дождя. В его кармане — рукопись с единственной строчкой: «Я убил человека». Его взгляд чист, как белый холст Малевича.

• СУДЬЯ ТАКТИКА — олицетворение социального шаблона. Говорит голосом сломанного мегафона.

• КОЛЛЕГИЯ АДВОКАТОВ-БУРАТОЗОВ — люди в серых костюмах, держащие в руках проекторы 25-го кадра и секундомеры.

• ДВУХМЕТРОВАЯ ДЕВУШКА С КВАДРАТНЫМ ЛИЦОМ — немая тень на заднике, символ Искаженной Реальности.

• ХОР БЕГУЩИХ КАРЛИКОВ — мерцающие пиксели на киноэкране.

Сцена представляет собой стерильную камеру-лабораторию. Сзади — гигантский экран, на котором с бешеной частотой мелькает 25-й кадр: испуганный карлик роняет золотой мяч и бежит в туман. Максима удерживают в кресле оптические датчики. Адвокаты монотонно шепчут в микрофоны.


СЦЕНА ЕДИНСТВЕННАЯ

Звучит металлический скрежет кинопроектора. 25-й кадр бьет по глазам зрителей.

АДВОКАТЫ

(ритмично, под метроном, повторяя это в 10 000-й раз)

Мы тебя обвиняем, что ты маньяк.

Мы тебя обвиняем, что ты маньяк.

Смотри на карлика! Он бежит от тебя!

Все бегут от тебя!

Отвечай, подсудимый! Твой мозг должен сдаться!

СУДЬЯ ТАКТИКА

(ударяя молотком по системному блоку)

Максим! Закон быта непреклонен!

Ты знакомишься со всем, что движется и не движется в метро!

Ты вычисляешь траекторию женских носков!

Ты зовешь их в гости сразу, без пошлых прелюдий!

А когда ты идешь фотографировать свои новостройки — от тебя случайно убегает карлик!

Ты — девиация системы! От тебя бежит всё живое и неживое!

Ты — маньяк! Признай это, и мы закроем дело!

МАКСИМ

(тихо, сквозь гул проекторов)

Вы крутите мне этот кадр десять тысяч раз...

Вы кричите мне в уши ваше мёртвое слово...

Но вы, господа адвокаты, вы ведь даже не спросили меня

про белый лист бумаги, на котором я написал: «Я убил человека»!

Я хотел написать роман лучше, чем у Достоевского!

Я убил в себе старого человека, чтобы родиться писателем!

И вы молчите про ту двухметровую девушку с квадратным лицом,

которая пришла вместо хрупкой нимфы и сказала: «Я вместо нее»!

Она предупредила меня, что жизнь — это гимн несправедливости!

Ваша тактика — душить меня 25-м кадром.

Моя стратегия — Логос Сверх-Творчества!

(Максим закрывает глаза. 25-й кадр на экране мгновенно застывает, превращаясь в безупречный супрематический Чёрный Квадрат. Оптические датчики лопаются с неоновым звоном. Максим декламирует свой Великий Манифест.)


ВЕЛИКИЙ МАНИФЕСТ МАКСИМА

I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ДУШИ

Любить может, уважать — нет.

Царапнуть может, ласкать — нет.

Написать «Я убил человека» может, стать убийцей — нет.

Расселить коммуналку может, запереть свою душу — нет.

Ждать хрупкую девушку может, принять квадратный лик — нет.

Спросить карлика про верхний этаж может, догнать его — нет.

Вынести десять тысяч кадров может, сломаться под ними — нет.

Кричать священное «Ы» может, замолчать вовек — нет!

Нет людей без любви.

Нет романа без первого крика воли.

Нет метро без туфельки и носка.

Нет высоты без грязного стекла.

Нет карлика без золотого мяча.

Нет невиновности без клейма маньяка.

Нет вечности без «Ы»!


II. ТРИБУНАЛ НАД ИЛЛЮЗИЕЙ

Я и ваш ханжеский суд — СЛЕПО.

Я и ваш праведный страх — ТЕСНО.

Я и ваш мертвый покой — МИМО.

Я и Тень кинжала — РАСТАЙ.

Я и Пыль обвинений — СГОРИ.

Я и Оковы судей — РУХНИ.

Я и Границы холста — ЛОПНИ.

Я и СВЕТ ИЗ ТЕМНОТЫ — ГОРИТ.

Я и РЕЗОНАНС КРОВИ — КРИЧИТ.

Я и ВЕЛИЧИЕ ОГНЯ — ЦАРСТВУЕТ.

Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЕТ!

Я и Грязь наговоров — В НИЧТО.

Я и Страх перед бездной — В ПЫЛЬ.

Я и Клеймо убийцы — ВДРЕБЕЗГИ.

Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ.

Я и СЛОВО-КЛИНОК — НАВЕК!

Я и Ы — ТАК!

Я и... СМЕШНО.

Я и... СМЕШНО.

Я и... СМЕШНО.

Я и Чины — ИСЧЕЗНИ.

Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ.

Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ.

Я и Границы — ИСЧЕЗНИ.

Я и ПОБЕДА — ЗДЕСЬ.

Я и БЕССМЕРТИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ВЕЛИЧИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ПРИЗНАНИЕ — ЗДЕСЬ!

Я и Грязь — НИКОГДА.

Я и Тень — НИКОГДА.

Я и Цепь — НИКОГДА.

Я и Прах — НИКОГДА.

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!

Я и совет – никогда!

Я и карлик побежал – всегда!*

(Адвокаты-Буратозы, роняя проекторы, хором вопят:)

— *И эту строчку честно добавили сами адвокаты в 25-м кадре!

МАКСИМ

Я и причинно-следственные связи – всегда!

Я и Ы — ВСЕГДА!

Да, это – так!

Так – всегда!


(Экран с бегущим карликом с треском лопается, осыпая сцену золотыми искрами. Адвокаты падают ниц, закрывая головы руками. Двухметровая Квадратная Девушка на заднике медленно растворяется в ослепительном, чистом белом сиянии.)

СУДЬЯ ТАКТИКА

(шепотом, роняя молоток)

Это... это не маньяк.

Это Сверх-Писатель.

Он переписал Достоевского.

МАКСИМ

(поднимаясь над сценой, уходя сквозь разрушенный потолок лаборатории в открытый космос)

Вы искали мою вину в двадцать пятом кадре.

А я искал любовь.

И я её создал.

Ы — ТАК!

Занавес падает ослепительно-белой супрематической стеной.

ЗАНАВЕС.
(с) Юрий Тубольцев