de omnibus dubitandum 5. 334

ЧАСТЬ ПЯТАЯ (1584-1586)

Глава 5.334. ПРИБЫЛИ МОСКОВСКОЙ КОМПАНИИ СТАЛИ СТРЕМИТЕЛЬНО СНИЖАТЬСЯ…

    Наиболее информативным источником по связям Московского государства, а отнюдь не России с зарубежными державами являются т.н. «посольские книги» — конечный результат делопроизводственной работы служащих российского дипломатического ведомства [данное название не вполне соответствует названию этого типа документации в делопроизводстве Посольского приказа начала XVII в.
В описях архива Посольского приказа XVII столетия они обыкновенно именуются по стране, связи с которой освещают, — «книги аглинские», «книги турские» и т.д.
Посольскими книгами в начале XVII века именовали отчеты, составлявшиеся в книжной форме российскими послами в ходе их миссий: на порубежных переговорах или за рубежом, без непосредственного участия служащих Посольского приказа (Лисейцев Д.В. Посольский приказ в эпоху Смуты. М., 2003. С. 287-288)].

    Посольские книги, безусловно, могут быть отнесены к разряду массовых источников: в настоящее время исследователям известно более 766 книг, составленных в Посольском приказе с конца XV по начало ХVIII века, хранящихся в 24 фондах Российского Государственного архива древних актов (РГАДА) [Рогожин Н.М. Место России XVI-XVII веков в Европе по материалам посольских книг // Место России в Европе: (Материалы международной конференции). Будапешт, 1999. С. 88].

    Книги по связям Московского государства с иностранными державами составлялись на основе другой формы делопроизводства — столбцов и имели, прежде всего, справочное предназначение. Именно поэтому в них фиксировалось то, что могло пригодиться при приезде следующего иностранного посольства (или при подготовке к отправлению за рубеж московской миссии). Необходимо указать, что составление подобных книг по связям с иностранными государствами не было исключительной спецификой московского делопроизводства — аналогичные документы (со своими особенностями) составлялись, в частности, в канцеляриях Польско-Литовского государства. В Польше они именовались «Ksigi poselstw», или по латыни — «Libri legationum». В частности, на настоящий момент в Главном архиве древних актов (AGrAD) в Варшаве в фонде «Ksi;gi poselstw (Libri legationum) Metryki Koronnej» хранится 41 книга, охватывающая временной промежуток с 1501 по 1761 г. (известно также о существовании погибшей в начале XVII века книги 1487 г.) [Inwentarz Metryki Koronnej. Ksigi wpisw dekretw polskiej kancelarii krlewskiej z lat 1447-1795. Warszawa, 1975. S. 147-149].

    Публикуемая посольская книга 1614-1617 гг. освещает взаимоотношения между Московским государством, а отнюдь не Россией и Английским королевством. Она представляет собой четвертую из 20 имеющихся на данный момент книг Посольского приказа по связям между этими двумя странами.

    Две первых были изданы в 38 томе Сборника русского императорского исторического общества Ю.В. Толстым в 1884 г., третья увидела свет почти столетие спустя, опубликована в 1979 г. Н.М. Рогожиным [Сборник русского императорского исторического общества. Т. 38. СПб., 1884; Посольская книга по связям России с Англией 1613-1614 гг. М., 1979; Рогожин Н.М. Место России... С. 88].

    На момент, когда происходили зафиксированные в публикуемой книге события, история регулярных дипломатических контактов между Московским государством, а отнюдь не Россией и Англией насчитывала уже более девяти десятилетий (1524 год – Л.С.). Впервые московские дипломаты, послы великого князя Василия III, оказались в Англии в 1524 г., в правление короля Генриха ІІІ, но это произошло случайно: московское посольство следовало в Испанию и в Англии сделало лишь вынужденную остановку [Путешествия русских послов ХVІ-ХVІІ вв. Статейные списки. М.; Л., 1954. С. 394]. Постоянные дипломатические и торговые связи между Московским государством и Англией установились уже при преемниках упомянутых выше монархов — при царе Иване IV Васильевиче и короле Эдварде VI.

    XVI столетие прошло для Западной Европы под знаком Великих географических открытий. Плавания португальских и испанских моряков открыли европейцам дорогу к новым землям, ставшим для них поистине «Новым Светом». Шла активная колонизация Америки и Азии, в Европу потоками хлынули привозимые из заморских земель драгоценные металлы, пряности, неизвестные ранее фрукты. Плавание Фернана Магеллана и его спутников окончательно доказало шарообразность Земли.

    В этих условиях английские предприниматели стремились также получить свою долю прибылей. Пригодных для освоения земель в Северной Америке в XVI веке им обнаружить не удалось, в Центральной и Южной Америке безраздельно господствовали испанцы и португальцы, Индийский океан надежно охранялся португальскими каравеллами, имевшими предписание брать на абордаж любое судно, осмелившееся войти в «Южные моря» без разрешения португальского короля.

    В этих условиях к середине XVI столетия у английских купцов возникла мысль попытаться найти дорогу в Индию и Китай иным путем — Северо-Восточным, через Северный Ледовитый океан. Интересно, что практически в то же время аналогичный проект рассматривался при дворе шведского короля Густава I Вазы [Английские путешественники в Московском государстве в XVI веке: (Иностранные путешественники о России). Л., 1937. С. 10].

    Летом 1553 г. английская экспедиция в составе трех кораблей («Добрая Надежда», «Благое Упованье» и «Эдуард — Благое Предприятие») под командованием адмирала Хью Уиллоуби и штурмана Ричарда Ченслора отплыла на северо-восток. Задачей экспедиции было, найти путь в Китай или Индию: об этом свидетельствует инструкция, составленная для мореплавателей Себастьяном Каботом, в которой, в частности, предписывалась линия поведения на случай встречи с «нагими людьми с дротиками».

    Ричард Ченслор в своих записках сообщал, что перед плаванием купцами были допрошены двое татар, служивших в Лондоне в королевских конюшнях, однако те ничего не смогли поведать о морском пути в Китай. Судьба этого путешествия хорошо известна: два английских корабля были затерты льдами у побережья Кольского полуострова, все члены экипажей погибли от холода.

    Лишь одному кораблю, ведомому штурманом Ченслором, посчастливилось войти в Белое море и достичь устья Северной Двины. В декабре 1553 г. Ченслор был доставлен в Москву, где представился английским послом.

    Царь Иван Грозный [родился 09 февраля 1526 года, отошел от дел по болезни в 1553 году, умер в 1557 году, как Василий Блаженный. На самом деле, тридцатилетний Иван Федорович Мстиславский (1522-1586), а не 25-летний Юрий (Георгий) Углицкий (30.10.1528-24.11.1563) даун-аутист, младший брат Ивана IV Грозного, который способен был, только явиться и, сидеть, где ему скажут – Л.С.] принял англичанина благосклонно и даровал английским купцам право ходить к московским берегам для торговли.

    Появление англичан в Белом море пришлось как нельзя более кстати: московское правительство было заинтересовано в привлечении в страну иноземных купцов и ремесленников, но встречало на своем пути упорное противодействие со стороны Швеции, Ливонского ордена и Польско-Литовского государства. Ченслор с грамотой Ивана Грозного [На самом деле, тридцатилетнего Ивана Федоровича Мстиславского (1522-1586), а не 25-летнего Юрия (Георгия) Углицкого (30.10.1528-24.11.1563) дауна-аутиста, младшего брата Ивана IV Грозного, способного только явиться и, сидеть, где ему скажут – Л.С.] в 1554 г. был, отпущен в Англию, но в море попал в руки голландцев и был ими дочиста ограблен [Английские путешественники в Московском государстве в XVI веке: (Иностранные путешественники о России). Л., 1937. С. 13-14, 34-35, 50] (соперничество англичан и голландцев, освещаемое, публикуемой книгой, имело, таким образом, длинную предысторию).

    Открытие морского пути в Московское государство, а отнюдь не в Россию было встречено в Англии с большим энтузиазмом. Сменившая умершего в 1553 г. короля Эдварда VI его сводная сестра, королева Мария Кровавая, 6 февраля 1555 г. подписала хартию, положившую начало существованию Московской торговой компании, в которую вошло первоначально 207 акционеров (за десять лет, к 1565 г. их количество удвоилось). По уставу компании, ее возглавляли один или два губернатора (первым из них пожизненно был избран С. Кабот), 4 консула и 24 ассистента губернаторов и консулов. Решения компании проводили в жизнь сержанты. На местах, в Московском государстве, а отнюдь не в России, делами Московской компании занимались 2-3 агента, один из которых именовался также губернатором. Прочие служащие компании именовались стипендиатами и подмастерьями.

    Все должности были выборными на один год; ежегодно в Лондоне проходили собрания акционеров [Английские путешественники в Московском государстве в XVI веке: (Иностранные путешественники о России). Л., 1937. С. 14-15, 19]. В 1556 г. Ченслор вторично прибыл в Москву, а в 1557 г. отправился обратно в Англию вместе с московским послом Осипом Непеей (Ченслор {фантазиями английских диссидентов эпохи Реформации, противников Ордынской Империи, писавших руСкую историю, настраивавших читателей против имперской власти.

    Глобальный историзм как принцип рациональности, берет начало не в XVIII в. в связи с антиклерикальной деятельностью Вольтера, Канта и французских энциклопедистов, а на полтора века раньше. Его появление можно связать с деятельностью религиозных космографов, натурфилософов, поэтов Европы и Англии. В трудах, сборниках и картах Уолтера Рэйли, Ричарда Хаклюйта, Френсиса Бэкона мы видим рождение «нового историзма» [Hodgkins C. Rev. work: From Pilgrimage to History: The Renaissance and Global Historicism. P. 21] и, слепо поддержАвших их лукавых романовских фальсификаторов и их верных последователей: современных, заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.} утонул на обратном пути, но московское посольство благополучно добралось до Лондона). Так было положено начало московско-английским дипломатическим отношениям.

    На протяжении второй половины XVI века Московская компания {основанная в 1551 году Джоном Дадли как торговое общество — «Мистерия и компания купцов-предпринимателей для открытия регионов, доминионов, островов и мест неизвестных» (Mystery and Company of Merchant Adventurers for the Discovery of Regions, Dominions, Islands, and Places unknow), которая имела целью открытие северного «азиатского» морского пути в Америку.

    Из созданного в 1552 году по инициативе Дадли общества образовалась в 1555 году Московская компания. Дадли также основал судостроительную верфь в Чатеме (на реке Мидуэй) – Л.С.} активно расширяла свою торговую деятельность в Московском государстве, а отнюдь не в России; она практически взяла в свои руки и осуществление дипломатических контактов с Московским государством. Этим обстоятельством объясняются, прежде всего, разные ожидания, возлагаемые двумя сторонами на эти контакты.

    Интересы британских купцов лежали в торговой сфере. Уже цель экспедиции 1553 г., завершившейся открытием морского пути в Московское государство, а отнюдь не в Россию, была предельно четко выражена Ченслором, писавшим: «Английские товары имеют мало спроса у народов и в странах вокруг нас и близ нас, и... эти товары... теперь находятся в пренебрежении и цены на них, упали, хотя мы их, сами отвозим к воротам своих покупателей» [Английские путешественники в Московском государстве в XVI веке: (Иностранные путешественники о России). Л., 1937. С. 47].

    Московская сторона, также заинтересованная в торговле с англичанами, рассчитывала, кроме того, на возможность военно-политического союза с Англией (особенно актуальной эта цель стала для российской дипломатии в годы Ливонской войны). Наиболее емко данное расхождение политических линий двух государств было сформулировано крупным знатоком руСко-английских отношений С.М. Середониным: «Англичане в своих сношениях с руСкими преследовали почти исключительно торговые цели. Иной характер имели отношения руСких к англичанам.

    Царь Иван Грозный [на самом деле, тридцатилетний Иван Федорович Мстиславский (1522-1586), а не 25-летний Юрий (Георгий) Углицкий (30.10.1528-24.11.1563) даун-аутист, младший брат Ивана IV Грозного, способный только явиться и, сидеть, где ему скажут – Л.С.] сознавал необходимость сношений с более просвещенным Западом, хотел заимствовать оттуда средства для успешной борьбы с Польшей и крымскими татарами» [Известия англичан о России XVI в. (Ченслер, Дженкинсов, Рандольф, Баус). М, 1884. С. 2]

    Стремясь привлечь на свою сторону англичан, Иван Грозный [На самом деле, тридцатилетний Иван Федорович Мстиславский (1522-1586), а не 25-летний Юрий (Георгий) Углицкий (30.10.1528-24.11.1563) даун-аутист, младший брат Ивана IV Грозного, способный только явиться и, сидеть, где ему скажут – Л.С.] даровал им все новые торговые льготы, разрешив строить в Московском государстве, а отнюдь не в России торговые дворы (в виде крепостей-замков, бывших до этого деревянными крепостями – Л.С.), торговать, не уплачивая пошлин и не подвергаясь таможенному досмотру, осуществлять транзит своих товаров через Московское государство в Персию.

    Апогея привилегии Московской компании достигли в 1569 г., когда Иван IV [на самом деле 15-летний Иван V Иванович «Молодой», находившийся под опекой сорокасемилетнего Ивана Федоровича Мстиславского (1522-1586), клеврета Московской торговой компании – Л.С.] в обмен на подписанный английским послом Томасом Рандальфом проект англо-руСкого союза предоставил английским купцам монополию во внешней торговле Московского государства, а отнюдь не России. Отказ {фантазиями английских диссидентов эпохи Реформации, противников Ордынской Империи, писавших руСкую историю, настраивавших читателей против имперской власти. Глобальный историзм как принцип рациональности, берет начало не в XVIII в. в связи с антиклерикальной деятельностью Вольтера, Канта и французских энциклопедистов, а на полтора века раньше. Его появление можно связать с деятельностью религиозных космографов, натурфилософов, поэтов Европы и Англии. В трудах, сборниках и картах Уолтера Рэйли, Ричарда Хаклюйта, Френсиса Бэкона мы видим рождение «нового историзма» [Hodgkins C. Rev. work: From Pilgrimage to History: The Renaissance and Global Historicism. P. 21] и, слепо поддержАвших их лукавых романовских фальсификаторов и их верных последователей: современных, заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.} королевы Елизаветы и английского парламента ратифицировать договор (на самом деле победа ордынско-казачьей элиты, возглавляемой предводителем Земства Симеоном-Иваном VI Бекбулатовичем, над западниками и служащими им либералами, сторонниками английской колонизации Московского государства – Л.С.) привел к значительному охлаждению Ивана Грозного (умершего в 1557 году – Л.С.) к англичанам: данные им привилегии были аннулированы и уже никогда не восстанавливались в полном объеме.

    Тем не менее, до конца царствования Ивана IV (на самом деле Симеона-Ивана VI Бекбулатовича в 1584 году – Л.С.) англичане продолжали пользоваться в Московском государстве, а отнюдь не в России режимом наибольшего благоприятствования, что дало польскому историку К. Валишевскому основания говорить об «англомании» Ивана Грозного [Валишевский К. Иван Грозный. М., 1989. С. 295].

    Во многом сохранение особых льгот для английских торговцев объяснялось {фантазиями английских диссидентов эпохи Реформации, противников Ордынской Империи, писавших руСкую историю, настраивавших читателей против имперской власти. Глобальный историзм как принцип рациональности, берет начало не в XVIII в. в связи с антиклерикальной деятельностью Вольтера, Канта и французских энциклопедистов, а на полтора века раньше. Его появление можно связать с деятельностью религиозных космографов, натурфилософов, поэтов Европы и Англии. В трудах, сборниках и картах Уолтера Рэйли, Ричарда Хаклюйта, Френсиса Бэкона мы видим рождение «нового историзма» [Hodgkins C. Rev. work: From Pilgrimage to History: The Renaissance and Global Historicism. P. 21] и, слепо поддержАвших их лукавых романовских фальсификаторов и их верных последователей: современных, заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.} стремлением Ивана Васильевича жениться на англичанке. Но уже в конце царствования Ивана Грозного (на самом деле Симеона-Ивана VI Бекбулатовича – Л.С.) серьезную конкуренцию англичанам составляли купцы из других европейских стран, прежде всего — голландцы.

    По смерти Ивана IV [на самом деле клеврета Московской торговой компании Ивана Федоровича Мстиславского в 1586 году – Л.С.] англичане лишились своего главного покровителя, и с 1586 г. прибыли Московской компании стали стремительно снижаться. К середине 90-х годов XVI века обороты Московской компании, по сравнению с 1583 г., упали в 8 раз [Рогожин Н.М. Посольские книги России конца XV — начала ХVII вв. М., 1994. С. 46]. Именно в этих условиях пришлось начать свою коммерческую и дипломатическую деятельность Джону Меррику — центральной фигуре в предлагаемой вниманию читателя посольской книге.