Грозы Рубида 20 Мы Рубидеры

30-го мая 2389-го года.
форт Город, нижние ярусы.

Тело было словно бетоном облито. Тяжёлое, неповоротливое. Руки затекли, плечо дёргало. Владислав потянулся на чём-то мягком и плоском. Пахло пылью, сырой землёй, кислым запахом взрывчатки, рационной кашей с мясом. Желудок отреагировал на последнее тихим урчанием. Веко дёрнулось. Он лежал под высокой ядовито-зелёной стеной. Где-то в недосягаемой выси - серый потолок с одинокой тусклой полоской света. Полутьма, шаги, отдалённые голоса. Стукнула мембрана, кто-то прошёл совсем рядом. Под головой оказался свёрнутый бушлат. 

Он с трудом повернул голову набок - шея тоже затекла. Сил встать не было. Его словно гвоздями прибили. Прохладно. Пальцы ног замёрзли. Это от того, что кто-то снял с него берцы и носки. Прикрыл одеялом, но подстилка короткая и пятки стояли на холодном полу - вот и замёрзли.

Снова шаги - всё ближе и ближе, торопливые. Гремит металл.

- Ну, вот, получите. Живой, - сказал Ион, кажущийся в полумраке плывущей высокой тенью.

- О, господи, - выдохнул невероятно невозможный знакомый голос. - Жив. Слава небу!

- Да жив, жив, - проскрипел от угла коридора Король. - Убедился? Пошли, стакан набулькаю. Обещал же. И давай связь с дивизией! Не зря же я тебя пустил, сукин ты отпрыск!

Ион твёрдо взял Сергея за предплечье.

- А вот теперь слушай сюда. Он должен остаться жив. После прорыва. После всего. Ты будешь хранить его, как алгордский хрусталь, - голос ротмистра жёсткий и ледяной. - Умрёт Влад - умрёшь ты. А сейчас - заводи машинку. Арбайта - майн. Хуришь?

- Да, - Рокотов опустил голову. Что же, его не убили сразу, хотя он и понимал, что сам лезет в пасть урбура. Традиция драгун - дать задание, направленное на исправление нанесённого вреда. - Он совсем слабый!

- Сутки проспал, чего ты хочешь-то, Серёж? Конечно, слабее щеночка, - хмыкнул Король. - Давай, давай связь. Ну, айда!



- Два-пять-зеро - Два-пять-первому, - Ион рассматривал слабо светившееся оранжевым "яйцо с ручкой". Господа офицеры набились в блок Короля. Илл-рация лежала посреди стола. Небритый Серж стоял на одном колене, прижав мелкую белую клавишу на пульте, а большим пальцем правой руки медленно вёл по красной узкой полоске, подбирая диапазон частоты. Экс-каэрщик болезненно морщился. Частоты иллотов плохо совпадали с человеческими.

Тут же были Норин, Маточкин и Митяй, смотревшие как работать с чудесной рацией. Тут был брезгливо морщившийся Змей, которого откровенно раздражал пропитавший всё запах спирта, самогона и нестираных носков. К двери прислонился Коржак. Со вчерашнего дня его трясли тяжёлый кашель и температура. И тут был лениво развалившийся за деском поддатый Король.

В блоке царил даже не бардак, а срач. Король, несмотря на агрессивную бодрость, всё-таки сильно опустился со времён кордона. Ион помнил его злым и весёлым, пинавшим ламок и раздававшим тумаки дуреварам.

Он помнил его злым и бухим с карабином в люке "каймана", проломившем стену дома хутка, вздумавшего маньячить - насиловать девчонок у Шумякино.

Он помнил его пьяным и весёлым, растягивающим мехи древнего аккордеона на дембеле Стаута и оравшем похабные городские частушки.

Но сейчас и злость, и радость утекли из Короля. На всём лежал отпечаток усталости, безразличия и беспробудного пьянства. Ярослав Лашевский спился. Судя по дряблой коже и мешкам под глазами, по желтоватым белкам и серой коже, печень у Короля ни к чёрту. Он, конечно, это понимает, но менять что-либо не хочет.

"Он ищет смерти, как и Влад тогда, на Ведисе. И зовёт её одинокими ночами в своей берлоге. Вот потому и стакан за стаканом. Хотя смерть от цирроза не самое лёгкая в этом мире. Он явно прёт на рожон, предлагая штурм. Но кое в чём Король прав - сидеть тут нельзя. Максимум завтра ворота прожгут, надо уходить. Нынче же вечером. Сумерки скроют отряд с ранеными, сумерки позволят обрушиться на блокирующих дорогу сибов внезапно. А лезть через хребет с носилками слишком тяжело. Надо очистить дорогу вдоль берега верхнего озерка и через ущелья уходить к шахте. Сапёров - вперёд, снимать "мумки". Залезть в выработки, занять оборону. Лишь бы там эти бандосы из Дизера опять не шарились!" 


- Двадцать пять - нулёвка! Лунь на связи! Ушаю.

- Лунь, я Валет. Прошу смессовать с Разбойником.

Неведомый Лунь закашлялся:

- Комбриг погиб, брат. У нас теперь Утёсов аксает, Гном. Ща побренчу ему.

- В сторону! - рявкнул вибрирующий голос Утёсова. Яйцо полыхало вспышками, словно пульт звукооператора. В глубине плясали линии. - Валет! Слава богу, вы ещё живы! Доложите обстановку!

- Мы в форте Город. Шестьсот шестьдесят человек.

- Так.

- Форты Злата, Речной и Уликово разрушены. Мы оставили их двадцать восьмого. Человек четыреста - на форте Крест. Там много раненых, прошу эвакуации.

- Принял, Ион, - уже спокойнее сказал Гном. - Где противник?

Аташев усмехнулся:

- Прямо против нас. Второй день обстрел из плазмеров и снарядов. Верхние этажи сыпятся. Мы внизу, в скале, но долго нам тут не высидеть. Мы будем отходить к шахте, куда лазил Дарин. У нас тоже раненых хватает, а сесть тут негде. Сибы  перекрыли долину. Паурайфы до их танков не достают. Такие дела. Будем прорываться по верху.

- Так, Ион Васильевич. Не лезьте ни в какую шахту. Идите вектором на АЗС. Я вышлю навстречу пару-тройку эскадронов. Уж что могу. На нас тут налетели альбены, потери тяжёлые. А теперь главное. Держитесь, господа. Все крупные города уничтожены, - голос дрогнул. - Наши успели размазать их главные силы в жижу. И альбов мы тоже дожали. Вон, пленных до хрена. А эти твари сбросили термояд.

- Как - термояд?! - воскликнул Ион. - Это же давно запрещённое оружие! Его все утилизировали лет сто назад!

- А вот так, Ион Васильевич. Все крупные города - в пепел. Клесвицы - тоже. Наши большей частью уцелели, но позиции, где была третья бригада и второй стрелковый, накрыло излучением. Там ад, Валет. И по всему Рубиду - ад. Слабое утешение, но до Ойкумены, кажись, дошло, кто такие сибирцы. По ньюсам - вой, народы натурно на урыве.

- О, боже, - прошептал Коржак. - О, боже.

Король разом врезал стакан и сидел, как кувалдой удареный. Блеклые глаза смотрели в стену.

У Иона всё опустилось. "Олесенька!"

- Есть список разбитых городов? - хрипло спросил он.

- Пока нет. Единственно - почти все центры южных и центральных провинций. И пригороды. Радиус вокруг - в среднем тридцать вёрст. Толком пока ничего неизвестно. Ольгино не накрыло, но через Клесвицы к нам не попасть ещё лет двадцать, наверное. Рокоград выжжен и Ассольск. Валентиново, Ново-Ржев и Крутичи разрушены, там шли уличные бои. Второго мы пойдём к вам. Раньше - никак. Почти вся техника сожжена, полно раненых. Эвакуацию я организую, зуб даю, - Утёсов закашлялся. - Ваш комбат?

- Ворон жив. Но проспал почти сутки, так устал. И все, кто с наших фортов, тоже. Большинство. Я сейчас зачитаю последнюю запись из боевого журнала. У нас илл-рация, как тут пакеты кидать - чёрт его знает.

- Степан, пиши, - велел Утёсов радисту.

Ион прочитал ту самую запись Лашевского.

- Покой и память наша, - вздохнул Гном. - Я высылаю три эскадрона на вектор против АЗС в горы. Они без техники, но успеют.  С воздуха поддержать не могу, у аэрщиков топлива нет.

- Как же вывезти наших с Креста? Заводы радиоактивны.

- А через топи на "кайманах". Водородки-то не на приколе. Сейчас же велю собрать колонну. Тут нам штатские хелпают, на своих каталах вывозят. Пройдём через топи и заберём. От Шумякино до Черногрязи есть где разместить. Врачей мало, конечно, но впряглись тут все, без менжи и трёпа.

- С эфира, Гном, - обречённо выдохнул ротмистр Аташев.

- С эфира Валет. Держитесь.

- Мама... мамочка, - плечи Митяя тряслись. По щекам ползли слёзы. - Сестрички... О, господи, за что?!

Норин стоял, сжав зубы и кулаки. Верхняя губа парня задралась. Он оглядел посеревших офицеров:

- Митяй, - РЭБщик встряхнул камрада за плечо. - Митяй, - он тяжело дышал, не хватало воздуха. - Мы рубидеры или где? - зло вопросил драгун, обводя глазами начальство. - Я, блин, спрашиваю: мы - рубидеры?!

- Рубидеры, - глухо ответил Король и поднял блеклые глаза.

- Рубидеры, - потеряно кивнул Коржак и зашёлся в тяжёлом, с отхарком, кашле.

- Рубидеры, - обречённо произнёс Ион.

- А раз рубидеры - сжимаем зубы, арбаим и живём назло всей сволочи мировой! Митяй, - Андрей обнял плачущего юландца за плечи. - Держись. Надо жить, Митька, надо жить за них. За всех. За них.

Андреев шагнул вперёд и положил руки на плечи драгун, сжал пальцы.

- Надо жить, - зло сказал он. - Иной земли нам нет. Нам поднимать Рубид. Мы выживем. Мы  рубидеры, чёрт бы всё взял!


Король потянулся к рации:

- Дора, давай обед. Поднимайте всех. Пусть пожрут, соберутся. Ночью уходим.

- Дора - это кто? - спросил Ион.

- Дормидонтов. Унтер, - Король отёр лицо. - Данька-то мой третьего дня в дозоре погиб. На ламку наступил. Такие дела. Водку будешь?

- Нет, Король. Не буду. Вот когда спустимся с той стороны, тогда, пожалуй, выкушаю.

- Ну, хозяин-барин, - Ярослав потянулся за бутылкой, в которой оставалось на пол-стакана, не больше.

- Видишь зелёную загогулину? - Рокотов указал Норину на полумесяц внизу пульта.  - Это переключение на приём. При вызове рация начнёт мерцать. Жмёшь зелёную, слышишь. Жмёшь белую - и тебя слышат. Только белую не отпускай.

- Кнопки странные какие-то.

- Да ведь пульт-то не наш - жабы делали! Гетуары. Так, чутка под нас годен. Наш только пытаются сделать. И чёрт его знает - прокатит или нет. Если будешь переносить - только пультом вверх! И не роняй. Разъём жуть хрупкий.

- Ща соорудим ящик, - подал голос Андреев-Змей. - Ценная вещь. Жаль, если поломается.


Стахов не отказался от стакана самогона, выслушав новости, поведанные ему Лашевским. Занюхал рукавом, отдышался. Некоторое время молчал. Комэски терпеливо ждали. Владу хотелось завыть от бессилия, но в то же время он понимал, что никакой руганью ничего не исправить.
 
- Один-семь-двадцать две, - нарушил молчание Ион. - Темнеет в  два-ноль. Надо решать. 

- Где полезем? - спросил Влад. - Сверху-то бьют.

- Сверху только вентиляшка, - прохрипел Король. - Выход через майн, там есть дверка за горку.

- Амф не пролезет? - с надеждой спросил Коржак.

Лашевский мотнул головой. Он сидел сгорбившись, навалившись на стол локтями. Король был откровенно пьян:

- Узко. Колёса не пройдут.

- Опять на старые грабли наступили! - с горечью произнёс Андреев. - Нет вторых ворот, узкая аварийка, слабые стены. Когда же до нас дойдёт?

- Когда рак на горе свистнет, - буркнул Влад.

- Вон раки. Аж два. Вторые сутки свистят. Весь верх обсвистали.

- Машины заминировать, - велел Стахов. - Паурайфы снять. И вообще, всё что можно взять на руки - с собой. Озеро в низинке. Володя сразу идёт вот в эту точку, - он ткнул в тупиковый лесистый распадок на карте. - С докторами и ранеными. Там ждёт.
 
С Рокотовым и юным спейсером на форт вернулся Терещенко и пришла Динара. Вдвоём они заново наложили повязки, извлекли иглы и осколки из окровавленных тел.

- Мэйби, Володьке позже выйти? - спросил Ион, поглядывая на усатого юго-славянита.

- Боюсь, они после нападения перенесут огонь как раз за гору. Как бы не накрылась эвакуация. Сколько у нас болящих?

- Пятьдесят один, - Коржак крутанулся в кресле. - Три тяжёлых.

- Флайдески?

- Пять штук. Как раз на тяжёлых и пару средних. Остальных - на обычных носилках.

- Корж, у тебя сто тридцать человек. Вот как раз сотню носильщиков и взвод в охранение.

Коржак хмыкнул.

- После боя ещё потребуются носилки, - заметил Лашевский.

- Возьмём запас, - вздохнул Ион. -  Ну, или уж саваны, что поделать.

Влад откинулся на спинку стула, кости хрустнули.

- Ладно, браты, арбаим. Король, ты пойдёшь по гребню над долиной, Ион - в серёдке, Павел - со стороны гор, - он водил пальцем по карте, показывая примерные маршруты. - Берём их в клещи. Плотный огонь. Срезаем сволочь - и рвём вот в это ущелье.  Змей идёт авангардом, за ним Корж, потом мы и Король. Только задерживаться нельзя, там не сильно высоко, как бы снизу не поднялись.

- Машина в гору не залезет, - заметил Аташев.

- Нам и без машин могут херсон устроить, - мрачно ответствовал  Андреев.

Влад закусил губу.

- Так, собирайте людей. Они уже знают, кстати?

- Да, - глухо буркнул Король.

- И что?

- Ну что. Кто как. Но в целом... Мы рубидеры - мы выживем. Такой шмендефер, значит.

- Начните с разоружения машин, а затем понаставьте там сюрпризов побольше. Хрен им, а не техника.

- Интересно, на что они надеются? Их же горстка по сути-то, - задумчиво спросил Ион.

- Они могут не знать - не ведать. Да и второй волны ещё не было, - возразил Змей.

- Куда тут будет садиться вторая? В радиоактивные зоны?

- Вот кстати, что-то мне подсказывает, браты, что ядерный удар не планировался. Иначе бы наши друзья не надеялись на подкрепления и вели себя по-иному, - сказал Лашевский. - Слушайте, а если им раскатать скатерть? Через матюгальник.

- Не поверят, - мотнул головой Ион. - Пока по морде не огребут или кто-то свой им не скажет.

- Ослы чёртовы! - Король хлопнул ладонью по своему древнему, как мамонт, столу. - Ладно, долгие проводы - лишние слёзы. Арбаим, браты.



30 мая 2389-го года
Спейс.
Геостационар Рубида.
Средняя орбита.
Линкор "Светлейший Князь Голицын".

Адмирал медленно завязал галстук, поправил узел. Идеально. Набросил чёрный китель с золотыми погонами и застегнул пуговицы. Поправил обшлага, украшенные волнистой золотой вязью.

Это был ритуал. Ритуал перед походом. Синегуб рассматривал своё отражение в зеркале. Мундир сидел, как влитой. Не зря сто двадцать отдал. Адмирал подтянул ремень. На пряжке раскинула лучи восьмиконечная звезда СВАФ. Это был не адмиральский, а обер-офицерский ремень, вообще-то. На адмиральских и генеральских пряжках красовались двуглавые орлы. Но Синегуб надевал "куру" только на белую парадку. В спейсе он никогда белое не носил. Не считая сорочки, разумеется. Чёрный китель, чёрные с тонким золотым лампасом брюки, чёрный галстук с  заколкой-эсминцем и ослепительно белая сорочка с жёстким острым отложным воротником. Адмирал потянулся за фуражкой, когда лампа над мембраной вспыхнула синим - кто-то нажал звонок.

- Войдите!

Мембрана сложилась гармошкой. В каюту вступили флаг-капитан, за ним - особист эскадры Штоков - пожилой дядька в чине генерал-майора. Он был вечно полусонный, расслабленный, безразличный. При взгляде на это чучело воображение рисовало ему не мундир, а штатский наряд, цигарку, кепочку и должность агронома или инженера РЭУ.

- Адмирал Синегуб! Вы арестованы! Именем государя!

В голосе братца фрейлинского любовника радости - хоть лопатой греби.

- Вы в своём ли уме, Виктор Иванович? - холодно осведомился адмирал.

- Он-то в своём, - пробасил Штоков. - Он-то вполне в своём. Не то что ваше превосходительство, устроившее атомную войну.

- Но славяниты устроили биологическую! - адмирал развернулся фасом к наглецам и тут только заметил в коридоре небольшой отряд жандармов в боевых скафах и с пневмовинтовками. Чем-то более мощным стрелять в спейсшипе - чистый суицид.

- Это ещё доказать надо, - отпарировал Штоков. - Та химия или бионика  их-то не накрыла. А вот ваше преступление полыхает по всему Рубиду. Так что давайте без эксцессов. У меня ордер, подписанный шефом жандармов и военным министром.

- В карцере везти будете? - холодно осведомился адмирал и отбросил фуражку на диван.

- Нет, - вяло усмехнулся Штоков. - Обойдёмся домашним арестом. Только связь отрубим и прошу сдать все гаджеты и оружие. Поручик Зайцев! Приступайте!

Жандармы выгребли гаджеты, отключили коммуникатор, забрали наградной кортик и оба штатных пистолета. Двое встали на посту у мембраны.

Брюсов аж светился от счастья, когда резво выбегал вслед за Штоковым.

Синегуб остался один. Корабль вздрогнул, начинался съём с орбиты. Адмирал рывком сорвал с шеи несчастный галстук. Суки! Ну погодите, дайте только добраться до государя! Гальюны будешь драить, Витёк!



- При проходе точке семьдесят-ноль шесть сбросьте партию снабжения, - велел новоиспечённый комфлота снабженцу.

- Может, всё-таки подберём наших? - осведомился кап-два.

- Нечем-с! - притворно вздохнул Брюсов. - Дескрейсеры наш Разорватель профукал. А транспорт в литорали просто порвут. Вы им отправьте ещё записку или инфокр с последними данными. Ничего, после войны обменяют пленных и вернутся наши герои. Эскадре вперёд до среднего! - распорядился он.