Диалектика закуски

Заголовок: Диалектика закуски.
Подзаголовок: Феноменология квантово-гастрономической модели эмпирического исследования реальности: корреляция между трансцендентным опытом  изучения гастрономических объектов и глубиной  эпистемологического  познания мира.




Услышав вопрос, он взглянул на меня снизу вверх, но так, словно это я был гномом, задающим дурацкие вопросы. Хмыкнул себе в усы, покачал головой, показывая, как ему  уже... надоело разъяснять очевидное, но  не проронил ни слова упрека. 
Только поерзал,  поудобнее устраиваясь на бревне,    развел плечи назад,  разминая, чтоб не затекли   и наклонил голову задумчиво.

- Панима-ишшш... - начал он  -... в моей семье все ели что попало. В смысле, что попало в поле зрения, то и ели. Времена были, понимаешь,  скудные,  семья незамысловатая. Щи да каша.  Хлеб,  суп, шнапс. Впрочем, нет,  шнапс- это позднее.

И мироощущение было такое же. Простое, серьезное. Без претензий. Это почему? Потому что пища была простая.

А потом я долго учился, много путешествовал.
Видел, как  итальянцы истерят по поводу недостаточно крепкого эспрессо: он их, видите ли, не бодрит, они, видите ли, недовес двух миллиграммов кофе чувствуют прямо на генетическом уровне. Слышал, как французы морщатся спесиво «у вас слишком толстый язык, вы нюансов не понимаете» - и   с негодованием  отказываются от  мяса по-нашему, по-французски, а мы ж  гостям самое вкусное — мясо, сыр и майонез. 

Наблюдал, как  тошнит иностранцев от одного слова «холодец». Тоже, знать, на генетическом уровне. Пусть порассказывают мне, ага. Это те же самые люди, которые едят бычьи яйца, свиные уши и  телячьи хвосты.

Много где поездил, много чего  насмотрелся... да...

Видел, какое значение придают на Тибете чае с жиром. 
И  что значит тот же жир в чае,у нас, к примеру. Что-что? Чашка грязная.

Видел, как относятся к подпорченным продуктам.  К ферментированным, простите.
Как к залогу  здоровья  в  тундре. Как к кратчайшему пути к   горшку -   у любого, кто живет без  холодильника. 
Как   в Швеции тухлая селедка -деликатес. А жареная — во Вьетнаме.
А у нас -  как к газовой атаке. Помню,   в общежитии всей братвой выходили объяснять иностранному студенту, что  не стоит жарить селедку публично. Во всех смыслах. И он нам был еще благодарен, что мы на себя взяли труд объяснить, не пустили  жителей соседних домов  в общагу,  а они рвались тоже, да.

Видел  деда в монастыре. Всего заросшего бородой  и патлами седыми. Он  питался водой и горбушкой. Лет сто уже как.  Никто конечно, не  проверял, но дед  и выглядел  не так как мы, и  удивительные вещи  рассказывал.  Задумаешься тут.

В общем, много видел,  кое-что пробовал.

Вывод сделал какой: все развивается по параболе этой, как его... на женскую грудь похожую.  А, вспомнил — по    дуге  Гаусса.
Вот, сам смотри.
Вначале  ты питаешься всяким,  и ничего не понимаешь. Потом начинает проясняться потихоньку,   красок добавляться, вкусов, прозрений   и где-то ближе к  вершине горы   чувствуешь себя эстетом  из эстетов. Властелином миря.  Пупком. Соском. 

Все  тонкости фуагра  тебе важны:  и на каком боку гусь лежал, и   до скольки градусов   тарелку охладили.
И   сколько раз встряхивали бутылку шампанского, тебе тоже важно. На пол раза меньше — вкус не тот.
И на каком  конкретно из островов Малайского архипелага  вызрел  этот черный перец. 
И  через чьи  творческие желудочно-кишечные тракты пропускали кофейные зерна. В общем, все, любая мелочь, любой   сквозняк.

И ты — чувствуешь  разницу. Не, реально чувствуешь, я не смеюсь.

А потом постепенно кривая начинает  сползать вниз. Так оно  и бывает, с любой вершины всегда вниз спускаешься рано или поздно. И как-то опять начинает проявляться   непохожее в похожем.  Общее в частном, частное — в целом. И на вопрос:   
-Белый или черный? -  ты уже говоришь: -  Любой.
-Свежий или вчерашний?  - Все равно.
-Холодный или подогреть? - Какой есть, такой и сойдет.

И ты все ближе к  кончику той кривой, которая вроде бы упала до нуля, но зато какой путь прошла, какой опыт приобрела! И она там, со всем этим опытом поняла,  так далеко ускакала по горизонтально шкале от начала.  И, вроде бы, опять на той же линии, а уже совсем не та. Цену знает. Суть постигла.

Вот и ты так же.
Все ближе и ближе к этому деду.  С его неприхотливостью, всеядностью и  широким мировоззрением.
А там, глядишь, и до просветления — рукой подать.

...Дед пошевелил  пальцами в  старых,   в хлам заношенных  шлепках, поставил пятки поближе к костру,  чтоб не мерзли.  Взял длинную палку, поворошил  угли,  задумчиво глядя в самое нутро огня, туда, где ярко-желтые языки пламени целовались над почти распавшимися  слоями выгоревшей древесины.
Вздрогнул,   отогнал случайного комара, вероломно  впившегося в  затылок. Потом вздохнул  облегченно и, вытащил из кармана мятую пачку  с толстыми, как  магазинные сосиски и  черными, как  африканские ночи,   кубинскими сигарами.