Я ловчий. Вторая встреча с медведем

Я ловчий. Вторая встреча с медведем

«Кто про что, а вшивый про баню». А я опять про медведей. Но если точнее — про вторую встречу с медведем. Про первую я уже писал в рассказе «Великая сила русского мата».

Я не биолог и не лесник. Я родился и вырос в городе. Просто в юности, с 14 лет, занимался «лесным» спортом — спортивным ориентированием. Десять лет участвовал в соревнованиях, тренировался в лесу, корректировал карты. Я мастер спорта СССР по этому виду спорта. И лес для меня — не какая-то непроходимая чаща, а родная и привычная среда. Нет проблем в лесу ни ночью, ни днём.

Потом, через некоторое время, я занялся пчеловодством и начал ловить рои в лесу. Занятие по сути похоже на ориентирование. Только если на соревнованиях я бегал по КПшкам (контрольным пунктам), то сейчас езжу по ловушкам — по проложенным мной маршрутам. Занимаюсь этим уже 37 лет, из них последние 10–12 — профессионально.

Но вот несколько лет назад начали беспокоить медведи. После пожаров на востоке, из Красноярского края и Томской области, к нам мигрировали медведи. Об этом писали и говорили по ТВ. И вот новая реальность: если раньше медведи осенью заходили безобразничать на пасеки, то теперь летом разоряют пчёл прямо на деревьях. И именно у деревьев с ловушками и происходят встречи. Уходить назад они не собираются. А у нас и своих медведей хватало. Но меня летом они никогда не беспокоили.

Для чего я всё это пишу? Сейчас медведи встречаются, по сообщениям прессы, везде и чаще. А опыта встреч у людей нет. И если мой опыт кому-то пригодится или, извините за банальность, жизнь спасёт — я буду считать, что написано не зря.

Это преамбула, чтобы лучше передать суть и атмосферу истории.

---

А теперь сама история.

Ставлю я много ловушек, прокладывая маршрут так, чтобы за одну поездку весной поставить, а потом летом собрать несколько штук. Ведь как учил наш дорогой Леонид Ильич Брежнев: экономика должна быть экономной! Использую две машины: «Ниву»-пятидверку, в миру — «крокодильчик», и ГАЗ-66, которого зовут «Шишига». Там, где есть дороги, езжу на «Ниве», а по старым заросшим дорогам и сложным местам — на «Шишиге».

Маршрут, о котором хочу рассказать, не самый длинный, но, наверное, самый сложный. Сначала дорога 5 километров идёт по щебёнке, которая соединяет соседнюю деревню с нашим селом. Затем двигаемся дальше по заросшей дороге вниз к ручью, а после него — к броду через речку. Спуск сначала плавный, через заросшую поляну (по сути — редколесье). На краю, по разным сторонам от дороги, ставлю две ловушки. А потом едем уже по лесу — начинается крутой спуск. Перепад высот на склоне — 150 метров    согласно               карте, дорога заросшая, но в середине горы — глина. После дождя подняться даже на двух мостах трудно: глина забивает протектор, и резина становится как бы «лысой».

Внизу дорога поворачивает влево, и спуск уже плавный — как бы по подошве горы. И наконец, перед ручьём — ещё один короткий, но крутой спуск. Справа — большая промоина. Когда мокро, может стащить машину в неё. Слева и справа — большая поляна. Через ручей дорога шла через перекат, пока землю в соседней деревне не купил бизнесмен из Кольцово (это пригород Новосибирска). И первое, что он сделал, — перекопал все дороги вокруг канавами, и ручей в том числе.

Как тут не вспомнить киногероя Кузьмича из «Национальной охоты»: «В России дураков лет на сто припасено». Нет, конечно, может быть, он действительно «умный и отважный, потому что деньгу накопил», как пел в своей песне Трофим, но скотиной-то зачем становиться?

А на горе на дорогу свалили поперёк три толстые берёзы. С берёзами я быстро разобрался — бензопила всегда с собой. А вот с ручьём — проблема. Но «нужда всегда найдёт выход»: рядом, через 5 метров, выпилил кусты — и для «Шишиги» путь свободен. Правда, в одну сторону берег пониже, а в обратную — повыше, и уклон есть. Да и ручей небольшой, но дно илистое, и берега крутые — сходу не проскочить. Придётся проползать, но на двух мостах возможно. После ручья брод, который опасности не представляет, а дальше маршрут достаточно простой — описывать не буду.

Тем более что все события происходили именно здесь, у ручья.

---
Итак, всего на маршруте длиной 18 километров — 15 ловушек. 4 до ручья (2 вверху и 2 внизу горы) и 11 за ручьём.

Учитывая, что дорога могла снова быть заблокирована, решил поехать на «Ниве» — проверить дорогу и забрать 4 ловушки. Спускаюсь с горы, смотрю на ручей — всё нормально. Более того, кто-то ещё немного расчистил проезд, убрал лишние кусты.

От ручья возвращаюсь на подошву горы. Справа и слева стоят ловушки. Иду смотреть одну — пусто. Снимаю. Бывает. А вторая ловушка — в конце поляны, метров 300 до неё. Обычно там попадается большой рой. Дело к вечеру, и обычно ловушку с пчёлами я снимаю после захода солнца, когда пчёлы не летают. А тут решил проверить    маленько                пораньше, . Всё-таки, как говорят, «какая-то чуйка была» — предчувствие опасности.

Ведь когда ставил ловушку весной, видел вдоль ручья перевёрнутые камни. Ещё гадал: «Медведь? Или металлисты-копатели?» Ведь на этом месте до хрущёвских реформ была деревня. Путь к ловушке шёл через высокую траву высотой метра два. Помня о камнях, думал ещё взять с собой топор на всякий случай. Но потом передумал: ловушка будет наверняка тяжёлая, идти в гору да по траве высокой — лишняя забота.

Итак, двигаюсь краем поляны, мимо околка из берёз и осины с кустарником, обходя большую упавшую берёзу, и подхожу к дереву. И в этот момент раздаётся резкий, пронзительный крик. Увы, знакомый по первой встрече. Сразу об этом не подумал, а ведь это действительно мог быть мой знакомый медведь по первой встрече — это дерево было всего в 4 километрах от того дерева, где мы встретились первый раз два года назад. А у медведя территория, которую он контролирует, — 100 км;.

«Ну вот, опять!» — подумал я.

Крик из околка, из кустов. До них метров 50. Оглядываюсь: ловушка целая, вокруг и на дереве следов от медведя нет. Ну и ладно. Что означал этот крик? А очень просто: «Занято, уходи». Каждый из нас наверняка попадал в ситуацию, когда ему говорили: «Занято».

Закидываю верёвку за сучок берёзы и залезаю наверх. В отличие от той встречи, где медведь кричал постоянно, на этот раз он молчит. Ну и я первый никогда не хамлю. Начинаю с ним беседовать, говорю: «Миша, я всё понял, сейчас уйду. Но вот проблема: пчёлы ещё летают». Но ждать на дереве вообще смысла нет — медведь молчит и не уходит, а скоро солнце сядет и будет темнеть. Вспоминаем, что говорил Михаил Кречмар, медвежий гуру: медведь днём и ночью — это совсем разные звери. Так что надо уходить.

Выбираю из двух зол меньшее. На мне плотный костюм, лицо сеткой закрыто, открыты руки — я перчатки на дереве никогда не использую. Но это не смертельно: артрита не будет, да и большой аллергии на яд у меня нет. Люди в больницах большие деньги платят за ужаление пчёл, а для меня сегодня и всегда — бесплатно!

Закрываю лёток на ловушке кусочком укрывного материала. В общем, цепляю верёвку за проволоку, которой обвязана ловушка, отвязываю проволоку от берёзы и спускаю ловушку вниз. Спускаюсь сам. Ловушку за спину — вес килограмм 18, терпимо. Бывало с этого дерева и больше. Ловушки снимал но сейчас немного радуюсь - идти легче будет

И двигаюсь по тропе к машине. Напеваю, приговаривая: «Миша, Миша, ты меня не кушай, я пошёл домой, не ходи за мной!» Пусть дядя Миша слышит, что я ухожу. Ну и наверно так сам себя подбадриваю. Но всё же несколько раз оглядывался.

Был ли страх? Нет. Правильнее сказать — было опасение. Вначале, когда услышал крик, и когда шёл к машине — ведь медведь в околке оставался сзади, за спиной. Но всё же я считал, что он не собирался нападать. Иначе зачем кричать? Подкрался бы потихоньку и напал. Да и он меня, я думаю, опасался: ведь он не знал, может, я вооружён — и у меня ружьё, автомат, пулемёт или гранатомёт с собой.

И вот я добрался до «Нивы». Ловушку погрузил и поехал в гору. Там, на краю поляны, снял ещё две ловушки с роями. И поехал домой.

День сложился неплохо: из 4 ловушек — 3 роя. Ну и немного волнительных минут. Вот только положительные они или отрицательные — трудно сказать.

---

Вы опять подумали, что это всё? Опять не угадали. Это была присказка, а сказка — впереди. Как пел Владимир Высоцкий. Ну, конечно, не сказка — я рассказываю только чистую правду, во всех подробностях.

А напомню: за ручьём у меня ещё 11 ловушек. Для поездки за которыми я и ездил дорогу посмотреть. Но поехать смог только дня через три: прошёл сильный дождь, и на гору заезжать было опасно.

Но вот в дорогу всё-таки собрался. Она вам уже хорошо знакома: трасса, спуск, ручей, брод, а дальше — ещё 10 километров по дороге. Еду днём, по дороге останавливаюсь, проверяю ловушки. Пустые обычно              снимаю днём, чтобы вечером и ночью время не тратить. Но сегодня все ловушки — с роями. Проверив 7 штук, решил, что на сегодня хватит. Во-первых, из 7 ловушек 5 — сильные, большие рои, а значит, тяжёлые. Это видно по сильному лёту пчёл. Ну и на обратном пути в долине речки ночью бывает сильный туман. И хотя у меня на «Шишиге» стоят противотуманные фары, помогают они не очень — видимость бывает всего несколько метров. Надеюсь снять ловушки побыстрей и проскочить обратно до сильного тумана.

Как снимал ловушки, описывать не буду. Всё как обычно: закрываешь лёток, привязываешь ловушку верёвкой и спускаешь вниз, а потом тащишь к машине. Как говорит мой знакомый: «70 процентов работы пчеловода — это работа грузчиком».

И вот последняя ловушка, самая тяжёлая. Гружу в машину. Завожу, выжимаю сцепление и... педаль проваливается в пол. Приехали.

Надо заметить, что ГАЗ-66 у меня старого выпуска, с гидроприводом сцепления и тормозов — один цилиндр на всё. И получается, что у меня ни сцепления, ни тормозов. И что делать? Бачок проверил — пустой. А на дворе уже ночь, и до дома — километров 12.

Начинаю перебирать варианты. Чинить ночью? Цилиндр расположен неудобно, под панелью. Его и днём-то снимать — намучаешься. Да и запчастей только манжетки на поршня. Ночевать? А как с роями? Ведь они закрытые стоят, и хоть вентиляция в крышках есть, бесконечно держать нельзя — запаратся. А если лётки открыть, то придётся до следующего вечера здесь куковать. Да и до дома далековато.

Хорошо, что машина стояла чуть под уклон. И я решил попробовать завести её на скорости. Двигатель у меня в порядке, заводится, как говорится, «с полпинка».

Так и сделал. Завёл и поехал потихоньку, размышляя, что делать дальше. Ладно, брод я проеду без переднего моста, а вот ручей и в гору — наверное, не выбраться. Но хотя бы поближе к дому, чтобы сходить за другой машиной и вывезти пчёл домой.

Ну, в общем, так и произошло. Речку форсировал, а ручей не смог — чуть-чуть «Шишиге» не хватило выползти совсем наверх. Ну и ладно, думаю, нет худа без добра. Ещё хуже было бы в полгоры встать, да ещё и без тормозов.

Беру топор, нож, на голове — фонарь и иду домой. До дома — 7,5 километра: 2,5 по лесу и 5 по щебёнке. Дорога в лесу травой заросла, идти тяжеловато. Стучу иногда ножом по топору, чтобы с Топтыгиным лбами впотьмах не столкнуться.

И вот уже трасса. Выхожу и тут слышу сзади, от реки, откуда я только что пришёл, опять этот знакомый крик. Кричал четырежды.

«И этот ещё на мою голову!?» — подумал я. «Что-то вечер перестаёт быть томным». Хотя какой вечер — ночь уже. Да и томным он совсем не был. А вот почему-то так подумалось.

И что теперь делать? До дома ещё идти 5 километров и час времени. Буду соображать.

Первая мысль — позвать на помощь знакомых охотников. Но поразмыслив, вспомнил, что когда после первой встречи с медведем советовался, как его урезонить, то обычно слышал ответ: «А пошёл он на...» — и дальше следовал известный адрес из трёх букв. Ну а ночью ответ будет наверняка такой же, да и меня могут отправить по тому же адресу. Так что этот вариант я почти сразу забраковал.

Ну и воевать с медведем, да ещё ночью, — затея бесперспективная и опасная. Поэтому остановился на компромиссном варианте. Приеду на «Ниве», но совсем спускаться не буду. Пошумлю, посвищу в свисток, послушаю. Если медведь ещё не добрался до пчёл — спущусь и заберу, хотя придётся два раза ездить. Ну а если уже добрался — придётся их бросить. Ведь я не Терминатор в конце концов.

Так и поступил. Пришёл домой, предупредил жену о случившемся и отправился к «Шишиге». Спустился с крутого спуска, а на подошве, метрах за 80, стал свистеть, сигналить машиной. Прислушался — тихо. Спускаюсь вниз, разворачиваюсь и забираюсь на борт. С собой — верёвка. Привязываю ловушку, спускаюсь, гружу. «Нива» рядом, в 5 метрах. Увожу первым рейсом все 5 тяжёлых роев: четыре сзади и один на пассажирском сиденье спереди.

И вот второй рейс. Всё повторяю: сигналю, слушаю и спускаюсь к «Шишиге». Вторым рейсом хочу забрать не только оставшиеся две нетяжёлые ловушки, но ещё бензопилу, аккумулятор, ключи — в общем, всё ценное. Ведь пока я высплюсь после ночных приключений, всякое может произойти. Проедет мимо «добрый человек» — и прихватит мои вещи.

И вот с верёвкой залезаю в кузов и внезапно слышу из-за ручья, недалеко от устья — где ручей впадает в речку, — глухое ворчание-рычание. И тут я впервые почувствовал очень большую опасность. Быстро привязал обе ловушки за концы верёвки, спустил их с борта, спрыгнул сам, погрузил в машину — и домой. Какая бензопила, какой аккумулятор? Про них даже не вспомнил.

Как говорил советский сатирик Аркадий Райкин: «Шутки шутками, но могут быть и дети!»

Одно мне было непонятно: чего он тут всё крутится? Ведь я ловушку ещё три дня назад снял. Но это всё завтра, завтра,,,,  утро вечера мудренее.

И действительно, назавтра отгадка пришла. Когда я днём, часов в 12, приехал «оживлять» «Шишигу» и возился с машиной, внезапно пахнуло падалью. Но недолго — «обедать пришёл, что ли?»

«Так вот оно что! У него тут еда была прикопана».

Тут пазл и сложился. Для тех, кто не знает: медведь сразу свежее мясо не ест, обычно прикапывает и ждёт недельку, пока оно не разложится. И далеко от своего «лабаза» не уходит — чтобы никто не утащил. Вот он мне голову и морочил.

Ну, с медведем пока всё. Нужно было «Шишигу» выручать. При попытке ремонта обнаружилась лопнувшая медная трубка — ещё не легче. За трубкой в город ехать, а вечером дождь обещают. Замаячила перспектива зависнуть здесь надолго — после дождя не выбраться.

Но помог случай. Поехал домой и встретил мужиков из соседней деревни, которые рулонили сено наверху неподалёку. Обещали помочь трактором. Подергали «Шишигу», мне удалось выключить скорость, и машину вытащили из ручья. А потом мне как-то удалось без сцепления включить и передний мост, и раздатку. Трактор навеской меня сзади подтолкнул, и я пополз в гору. Без тормозов, конечно, но «Шишига» на этот раз не подвела — я выбрался наверх.

И хотя сразу две машины я не мог отогнать домой, и вечер уже был, и дождь пошёл, главное уже было сделано. А «Шишигу» я следующим утром домой пригнал: пришёл пешком и потихоньку, хоть и без тормозов, доехал.

---

P.S. Послесловие

За 4 года медведи разбили в разных местах 25 моих ловушек. И первое время, честно признаться, думал: как их наказать? Поймать, убить, отвадить?

Но почитав книгу и послушав лекцию Михаила Кречмара — учёного-биолога, который 30 лет изучал медведей, — и поразмышляв, пришёл к выводу: войну начинать не стоит. Себе дороже выйдет. Охотники что постреляют и по домам разъедутся, а нам тут жить ещё предстоит. Да и в лесу испокон веков медведь хозяином был и мёдом заведовал — его и прозвали поэтому «медведь», мёдом ведает. И встречи мои с Топтыгиным показали, что всё-таки мирно разойтись в лесу можно.

Так что же делать? Перефразируя известную поговорку: «Медведя бояться — в лес не ходить?» По-моему, надо уточнить: не надо медведя бояться, надо его опасаться. Что не одно и то же.

Когда я еду в лес, то, приезжая к ловушке, свищу в свисток, сигналю машиной, чтобы обозначить своё присутствие, или стучу топором по фаркопу (или бамперу, если еду на «Шишиге»). Медведь либо уйдёт, либо обозначит своё несогласие криком — и тогда лучше уйти и не испытывать его терпение и свою судьбу.

Лес большой, и места всем хватит. Так что придётся искать консенсус.   
,,,,,найти консенсус и,ногами его,ногами, !!!,,,,,,,( Ширли - мырли)
Это, конечно, шутка напоследок.