Глава 15

Шурх скользнул в Палату Мерных Книг. Он собирался показать язык стражникам у двери, но вовремя спохватился: если он уже взрослый, придётся придержать язык. Во всех смыслах.
Мадог ему явно обрадовался. Даже поздоровался, как с равным. Шурх расправил плечи.
– А чего ты тут, один? – поинтересовался он. – Я обежал пару харчевен, твои все там сидят, обедают. А ты?
– А у меня – вот, – Мадог показал свои скудные припасы.
Шурх бесцеремонно отломил кусок пирога и поморщился.
– Не нравится? – спросил Мадог.
Шурх хитро усмехнулся. Он же не просто так пришёл!
– У меня есть кое-что получше! – он выудил из-за пазухи небольшой свёрток и протянул приятелю.
Мадог с интересом принялся разворачивать замасленную тряпицу. Шурх, по-прежнему лукаво улыбаясь, ждал. Увидев то, что внутри, Мадог присвистнул. Шурх знал, что ему понравится. Хлеб, грудинка и спелое яблоко, примятое с одного бока.
– Надеюсь, ты это не украл, – строго сказал Мадог.
Шурх немного обиделся, но виду решил не показывать:
– А если бы украл, то ты не стал бы есть?
– Шурх, я же серьёзно! Меня поставили налоги собирать! И если я возьму краденое, скажут, что и деньги чужие могу взять! Это пятно…
– Пятно, пятно… – хмурясь, пробурчал Шурх. – Да не краденое, ешь спокойно! Меня Сныст растерзает, если я за старое возьмусь! Он такой правильный стал! Ладно, давай половину пирога, тогда не буду обижаться!
Набив рот угощением, Шурх подумал: «Во всех этих изменениях виновата она – Мягкие Ручки. Она превратила шайку воров в более-менее пристойных людей. Из дроу – задиристых вояк – сделала чиновников. А гномов, которых раньше выгнали из города, пригласила обратно и даже выделила место для жилья».
Несмотря на запреты, Шурх успел сбегать туда и поглядеть, как вырастают гномьи домики.
Тем временем Мадог уже расправился со своим обедом и в два глотка осушил кружку молока.
– Какая гадость! – он смешно наморщил здоровую половину лица, и Шурх невольно засмеялся.
– Ты тоже изменился, Мадог! Раньше ты ходил с каменной рожей, а теперь то поморщишься, то улыбнёшься!
– Это что, плохо?
– Вовсе нет! И это, между прочим, виновата она – хитрая интриганка!
– Ты всё про свою Мягкие Ручки, да?
– Да ты и шутить научился, как я посмотрю! Ладно, отдавай тряпку, мне её вернуть надо! Твои помощнички уже возвращаются!
И Шурх, довольный собой, нырнул в толпу рыночной площади.
* * *
После обеда дело двинулось гораздо быстрее, и Мадог втайне размечтался, как попадёт домой пораньше. Всё-таки ранение ослабило его, а долгое валяние в кровати и вовсе разнежило. От этих мыслей его отвлёк какой-то шум снаружи. Мадог натопорщил уцелевшее ухо – оно улавливало звуки получше, чем пострадавшее. Цокот копыт по брусчатке стал громче, можно было не напрягаться.
– Едут, едут!
– Сама управительница здесь!
Мадог помрачнел. «Явилась-таки. Не доверяет, что ли?»
В распахнутую дверь было видно, что с Элиной приехал Рэйшен и двое из её личной охраны – Мадог не потрудился запомнить их имена. Народ замер. Даже городские стражники глазели на начальство, будто никогда раньше не видели. Рэйшен с непроницаемым лицом направил коня к Палате Мерных Книг, заставив людей расступиться. «Боится. Камень в неё уже прилетал…»
Он смотрел, как Рэйшен снимает Элину с седла. «Интриганка. Чего приехала? Улыбается ещё тут».
Элина и впрямь улыбалась и даже здоровалась с кем-то в толпе.
– Ясного всем неба! – звонко крикнула она, и люди нестройно отозвались в ответном приветствии. – Как дела? Вы тут моих людей не обижаете? Замучили друг друга, наверное?
Раздались неуверенные смешки.
– Их замучаешь! – дерзко ответил кто-то. – Они сами кого угодно…
На него зашикали со всех сторон.
– А чего вы мне рот затыкаете? – продолжил этот человек. – Вон, у Алистера выгребли кожи да меха!
Мадог видел, как улыбка слетела с Элининого лица. Он подумал, что надо выйти, объяснить ей, что и как произошло…
– Этот твой дружок Алистер – старый хитрован! – зашумели вокруг. – Надуть всех хотел, припрятал добро, да ещё часть имущества на малолетнего внука записал! А дар Мадог его раскрыл! Всё по закону! А ты думал, одним – всё, а другим – ничего? Нам обещали по-честному!
– Значит, дар Мадог действовал по закону? – Элина пыталась перекричать толпу.
– По закону! По правде!
– А ты… – Мадог видел, как Элина озирается вокруг в поисках защитника Алистера. – Ты, может, и сам какой-то обманщик и жулик?
Тот ничего не ответил, наверное, поспешил затеряться в толпе.
– Да какой он жулик, дара управительница! Так, крикун и пустобрёх!
Элина снова заулыбалась и помахала рукой людям. «Подумаешь, махнула… Мягкие Ручки! – с неожиданным раздражением подумал Мадог. – Чего они радуются?»
Внутри люди расступились, давая Элине дорогу. «Была бы ты без Рэйшена – ещё кто кому бы дорогу уступал!»
Мадог пытался поймать взгляд Рэйшена, но тот явно корчил из себя образцового телохранителя и смотрел куда угодно, только не в лицо Мадогу.
Элина улыбнулась каждому из тех, кто сидел за тяжёлыми дубовыми столами, а мастеру Гесенку даже протянула руку. Тот неловко пожал её.
– Вам всего хватает для работы? Чернила? Бумага? А ваши книги записей…
Мадог слушал, как его подчинённые рассыпаются в благодарностях, и злился. «Между прочим, книги записей подготовил Томори, а вовсе не она!»
– Я передам ваши добрые слова дару Томори, – сказала Элина, словно подслушав эти мысли. – Это всё его труды.
К Мадогу она подошла в последнюю очередь.
– Всё ли проходит спокойно?
Мадог вздёрнул голову, но тут же пожалел об этом: слева ожила боль.
– Разумеется, дара управительница.
– Дай взглянуть на книги.
Элина властно протянула руку, и Мадог опять вспомнил её прозвище: Мягкие ручки. Ими она жёстко взнуздала целый город. Мадог повернул книгу к ней. Элина пробежала глазами по столбцам записей.
– Ничего себе! Какой ты молодец! Собрали даже больше, чем рассчитывали! Я знала… Я была в тебе уверена! И рада, что не ошиблась!
Мадог недоверчиво заглянул ей в лицо. «Вроде не шутит. Она была уверена в нём?! После того как они сыпали друг другу в лицо угрозами?!»
– Сейчас Лоркан пришлёт пару стражников, с ними приедет Дэвлин, они увезут часть денег. Сегодня у нас начал работу гномий банк! Гномы – ребята верные, там всё под надёжной охраной.
– Банк? – спросил кто-то за Элининой спиной. – А это для всех? Или только для казны?
– Для всех! – громко ответила Элина. – Приходите, вам там будут рады!
Люди зашушукались: новость была важная, такое определённо стоило обсудить, желательно за кружкой доброго пива.
– Устал? – тихо-тихо спросила Элина у Мадога под гул людских голосов.
Мадог мотнул головой. «Не хватало ещё признаваться в слабости!»
– Прошёл только один квартал, – сухо ответил он.
– Соберёшь со второго квартала – и на сегодня хватит. Это приказ.
Мадог смотрел ей в спину. Он не сможет с ней сдружиться. Никогда. Это исключено. Она по-прежнему остаётся интриганкой, которая украла у него Рэйшена. Но всё-таки с ней можно работать. И смириться.
* * *
Теперь Элина смогла вздохнуть свободнее. Сбор налогов шёл своим чередом: время от времени Мадог ловил какого-нибудь хитреца на обмане, штрафовал или конфисковывал добро. Элина иногда наезжала в Палату Мерных Книг, не обращая внимания на недовольство Мадога.
– Порядок и контроль – основа всего, – говорила она.
Мастер Гесенк несколько раз обнаруживал фальшивые монеты. Их изымали из оборота. Каждый раз Элина приезжала, чтобы расспросить человека, который расплатился фальшивкой. И каждый раз ничего не обнаруживала: эти люди ничего не знали. Монеты оказывались у них случайно. Ей так и не удалось найти никаких зацепок, которые ясно указали бы на Квирка или его окружение.
– Оставь это дело, отступись, – советовал Рэйшен. – Ты же сама сказала, что те, кто замешан в этом деле, получат шанс исправиться.
– Про Квирка речи не было!
– Оставь его в покое.
– Ни за что! Он шантажировал меня! Он угрожал тебе!
– Он слишком хитёр. И это тебе не барон Руфус, до него не добраться…
Элина понимала, что Рэйшен прав, но не прекращала бесплодных поисков.
В один из дней к ней в кабинет явился Дэвлин, да не один, а со Сныстом. «Когда это они успели подружиться?» – удивилась Элина.
– Ты помнишь, что поручала мне и Снысту обойти город и осмотреть городские стены? – без предисловий начал Дэвлин.
Элина кивнула. «Было такое. Ещё на званом ужине».
– Ну вот! – победоносно заключил Дэвлин, как будто это всё объясняло.
– Что – «вот»?
– Обошли и осмотрели!
– Помнится, я говорила взять с собой и кого-то из гномов.
Сныст закатил глаза:
– Они такие занятые – тебе не передать! Но мы всё-таки, как люди настойчивые, исполнили твоё пожелание. И пришли к тебе с результатами. Если хочешь, я сразу назову сумму. Только предупреждаю, что она тебе не понравится.
– Тогда не называй, – легко согласилась Элина. – Денег пока не дам. Видишь, ещё налоги не все собраны.
– Ах, налоги, – промурлыкал Сныст. – Как ты с ними хорошо придумала! Денежки текут рекой!
Элине вовсе не понравилось такое панибратство, и она решила охладить пыл Сныста:
– Кстати, чтобы ты не забыл, говорю при свидетелях, что через оборот и ты вольёшь свой ручеёк в эту денежную реку.
Свидетелями Элина сочла Рэйшена, который последние дни не отходил от неё ни на шаг, и верного Томори. Сныст помрачнел. Элина мысленно улыбалась: про них не скажешь, что они не расслышали или не так поняли. Как и про Дэвлина…
– Эли, что там ходить вокруг да около, – Дэвлину не нравились эти пикировки, да и денежных вопросах он разбирался немногим лучше Рэйшена. – Смысла укреплять городские стены нет.
Элина замерла. «Что значит – нет?» Она обернулась к Рэйшену, ища у него поддержки, но он и сам ничего не понимал. Томори тоже пожал плечами.
– Вы плохо договорились со Сныстом, Дэвлин? Что это за шутки?
– Да нет никаких шуток! Тут впору обносить город новыми стенами, потому что возле стен, с наружной стороны, настроена куча домишек! И в них живёт народ, который искренне считает себя горожанами!
– Это значит, что ты должна будешь их защищать, – ехидно пояснил Сныст.
У Элины все мысли были о деньгах. «Защита тоже требует денег, между прочим. И Городская стража за порядком не бесплатно следит».
– Погодите-ка! А налоги эти «горожане» собираются платить? Нет денег – нет… Да ничего нет!
Дружный хохот сотряс стены кабинета. Смеялся даже Томори, обычно сдержанный.
– Я говорил тебе, что так будет! – Сныст в приступе веселья хлопал Дэвлина по плечу, а тот, видимо, забылся настолько, что позволил королю воров это делать. – В этом вся Эли!
Сныст обладал огромным запасом здравого смысла, так что в этот день они с Элиной составили приблизительный план действий. Следовало сосчитать количество домиков и их обитателей, прикинуть, сколько с них можно содрать податей…
– А если не захотят платить, скажешь им, пусть выметаются! – в понятии Сныста человек, с которого невозможно взять денег, – бесполезный человек.
– Нет, куда им идти? – возразила Элина. – Не хотят платить налоги – пусть сами скидываются деньгами на строительство стены. И на плату стражникам. Думаю, они согласятся, хоть и не сразу.
– Я считать их не пойду, я не скотовод, а военный советник, – отрезал Дэвлин.
– Я тебя и не заставляю. За такие вещи у нас отвечает Мадог. Значит, у него будет выездная работа.
– А как же Палата Мерных Книг?
– Ничего, денёк-другой обойдутся без него. Дело уже налажено. В конце концов, я могу там побыть…
– Нет уж! – на этот раз воспротивился Рэйшен. – Незачем тебе сидеть в толпе! Это небезопасно! Да и не по статусу!
– Вот не люблю я тебя, Рэйшен, а сейчас вынужден согласиться, – проговорил Сныст. – Пусть Мадог делает своё дело, а Эли – своё. Пусть пока посчитает, сколько денег понадобится, она это умеет… А ещё, Эли, я хотел бы кое-что напомнить. И желательно без посторонних.
Под Элининым взглядом трое дроу покинули кабинет с крайне недовольными лицами. Она осталась со Сныстом наедине.
– Эли, ты обещала мне процент от собранных налогов, помнишь?
– Помню.
– Даже в ущерб интересам короны…
– Да. И помню, за что именно. Ты настаиваешь на оплате прямо сейчас?
Сныст, наверное, готовился спорить, препираться и торговаться, поэтому сейчас выглядел немного растерянным.
– Можно не сейчас. Давай через день. Привезёшь деньги ко мне в новый дом, посмотришь, как я устроился. Это и будет предлогом – визит вежливости. С Шурхом повидаешься, мальчик скучает.
Сныст перегнулся через стол, выхватил у Элины из рук стилос и бесцеремонно намалевал у неё на тыльной стороне руки цифру.
– Вот нужная сумма, Эли.
Элина посмотрела на испачканную руку. Немало. Но слово было дано, и она его сдержит.
– Приглашение принято, Сныст. Послезавтра буду у тебя. Вели поварам на обед готовить что-нибудь мясное.