Ужасно Тихий океан

Долго едем вдоль кладбища в одну, потом в другую сторону — и вот мы на берегу. Волны, пена, чёрный песок, галька, приморская тундра. Несколько новых растений.
Я пытаюсь прислушаться к своим ощущениям: краевед Виктор Иванович рассказывал в 2022 году, что здесь у воды особенная мощь, бьющая прямо в сердце. Отличная от Халактырского пляжа. Поэтому я так стремилась на этот берег. Да, здесь действительно мощнее. Но ведь и от погоды многое зависит…

Туман рассеялся, солнечно, если лечь в углубление на гальку, даже припекает. Если встать — покачивает ветром, продувает насквозь.
Оглушённые прибоем, мы все, не сговариваясь, разбредаемся в разные стороны, а потом снова сходимся, и каждый тащит с собой какую-то траву морскую, камни, обрывки сетей — это всё обязательно поедет с нами. А как же ещё? На память.
Ладно, мёртвых птиц и рыб не берём. Хотя очень хочется.

Толя ловит рыбу, выглядит это довольно смешно. Он бежит за отступающей волной, забрасывает спиннинг, разворачивается и быстро бежит от наступающей волны. Оступишься — упадёшь, ударит волной в спину, накроет с головой холодная вода, потащит, отступая, за собой в океан. Не смешно.
И вот — на крючке камбала. Настоящая, большая, килограмма на полтора (ну, хорошо, граммов 800) плоская рыбина с глазами в кучу и полосатым плавником. Наш завтрашний ужин.

На костерочке из плавника кипятим в котелочке чай, доедаем крабов, яйца, бутерброды, котлеты — нет, не доедаем, это невозможно. Только крабов. Что там осталось-то в контейнере на донышке, давайте, я добью. И сок допью.
Грузимся, едем дальше — Володя непременно должен посетить заброшенную воинскую часть за посёлком Крутоберегово, где он служил когда-то. Желает показать жене своей развалины казармы, в которой жил. Мы высаживаем их и потихонечку едем назад — догонят у магазина.

       Крутоберегово

Основан был посёлок в 1923 году жителями Усть-Камчатска, пострадавшего от цунами. Прибыли сюда и несколько семей из центральной России. Основали колхоз «Рыбак-охотник».
В 1960-е колхоз был преобразован в совхоз «Усть-Камчатский», потом выделился в совхоз «Крутобереговский».
В 1970-е село активно строилось: появились три новых улицы с жилыми домами на две семьи, школа, клуб, магазины.
В 1980-е число жителей составляло 1500 человек. Совхоз стал одним из крупнейших на Камчатке, он полностью обеспечивал райцентр молочными продуктами и куриными яйцами, излишки вывозились в областной центр.
В шаговой доступности села располагались две воинских части — ракетная и ПВО, пограничная комендатура. Действовала сейсмостанция.

В постсоветское время всё пришло в упадок. Типичная история для огромного количества прибрежных камчатских посёлков.
Воинские части, в которых работали многие местные жители, были выведены. Люди стали покидать село. В 2012 году закрыли школу. В 2018 году начался снос нежилых домов.
Фактически в посёлке проживают около 30 человек. Работает магазин.

В магазине мы покупаем на всех мороженого «СССР» и возвращаемся к парому. Пока едем по берегу Нерпичьего озера, благоговейно наблюдаем, как, окруженный чайками, словно назойливыми насекомыми, воздух неторопливо рассекает огромными чёрными крыльями белоплечий орлан.

Подсчитав автомобили в очереди и поделив на число машин, теоретически влезающих на паром, мы понимаем, что ждать переправы нам придётся не меньше двух часов. Тогда мы с Калашниковыми оставляем утомлённых солнцем и ветром товарищей наших дремать в «Делике», заходим на «Драбкина» пешком и на рейсовом автобусе отправляемся исследовать Усть-Камчатск своими ногами.
Хочется кофе с плюшками и в цивильный туалет, и мы надеемся их найти в центре посёлка.
Опять же, манят ветряки. Меня всегда манят ветряки. Я пока видела их всего в четырёх местах: в Башкирии, в Германии и на Камчатке — в Октябрьском и здесь, в Погодном.