Глава 4. Статус

Глава 4. Статус. 

На самом деле статус державы на международной арене весьма важен. Особенно в эпоху турбулентности, когда старый мировой порядок рушится, а новый, приходящий ему на смену, ещё не оформился. В это время статусы государств могут меняться сообразно новым международным условиям.

Вот что, например, сказал перемьер-министр Канады Марк Карни на сессии ВЭФ в январе 2026 года:

"Для меня большая честь — и долг — быть с вами в этот переломный для Канады и всего мира момент.
Сегодня речь пойдет о разрыве в мировом порядке, о конце красивой сказки и начале жестокой реальности, в которой геополитика между великими державами не подчиняется никаким ограничениям.
Но я также хочу сказать, что другие страны, особенно средние державы, такие как Канада, не бессильны. Они способны построить новый порядок, воплощающий наши ценности, такие как уважение прав человека, устойчивое развитие, солидарность, суверенитет и территориальная целостность государств.

Сила менее влиятельных стран начинается с честности.

Кажется, что каждый день нам напоминают о том, что мы живем в эпоху соперничества великих держав. Что порядок, основанный на правилах, угасает. Что сильные поступают так, как хотят, а слабые страдают так, как и должны.
Этот афоризм Фукидида  представляется неизбежным — как естественная логика международных отношений, вновь утверждающая себя. И перед лицом этой логики у стран появляется сильная тенденция подчиняться, чтобы ужиться. Приспосабливаться. Избегать проблем. Надеяться, что подчинение обеспечит безопасность.
Но это не так."
Итак, Карни в этой речи объявил Канаду "средней державой" и призвал другие "средние державы" объединяться, чтобы "построить новый порядок" в "эпоху соперничества великих держав".

Но кого ещё, кроме Канады, Карни считает средними державами, а кого великими? Ответ на этот вопрос Карни в своей речи не даёт, оставляя возможность слушателям самим поразмышлять на эту тему.

На этот вопрос ответил президент Франции Эммануэль Макрон в своем заявлении для агентства Bloomberg 3 апреля 2026 года.

Президент Франции Эммануэль Макрон выступил с критикой американского президента, призвав «средние державы» объединиться, чтобы противостоять непредсказуемости США и доминированию Китая.

«Наша цель — не быть вассалами двух гегемонистских держав. Мы не хотим зависеть от доминирования, скажем, Китая, или слишком сильно подвергаться непредсказуемости США», — сказал Макрон во время визита в Южную Корею 3 апреля.

Он отметил, что у Европы с такими странами, как Япония и Южная Корея, общие интересы по вопросам международного права, демократии, изменения климата и глобального здравоохранения.

Французский лидер добавил, что схожие взгляды также у Австралии, Бразилии, Канады и Индии, поэтому они вместе могли бы создать альянс для совместной работы над искусственным интеллектом, космосом, энергетикой, ядерной энергетикой, обороной и безопасностью.

В этой речи Макрона интересно то, что он причислил Францию к числу средних держав, несмотря на её формальный статус великой державы, входящей в пятёрку постоянных членов СБ ООН. В число двух "гегемонистских" держав он включил только Китай и США, не упомянув Россию, которая, как и Франция, формально обладает статусом великой державы, будучи постоянным членом СБ ООН. Как видим, в эпоху международной турбулентности статус державы де-юре может уже не совпадать со статусом де-факто.

Кстати о России. Какой у неё сегодня статус?

После распада СССР и мировой социалистической системы в 1991 году о статусе сверхдержавы речь уже не идёт. Это даже не обсуждается.

Но остаётся ли Россия великой державой?

Вот мысли на этот счёт Барри Бузана, члена Британской академии наук, почётного профессора Департамента международных отношений Лондонской школы экономики и политических наук и старшего научного сотрудника в LSE IDEAS:

"Как проницательно заметил Ивер Нойманн, у России есть глубоко укоренившаяся потребность быть великой державой, и она не может смириться с более низким статусом в международном обществе. До начала новой истории большая численность населения по сравнению с европейскими державами и способность мобилизовать крупные армии удовлетворяли эту потребность без особых проблем. Но с XIX века поздний старт и относительно слабые результаты России на первом этапе модерна постоянно ставили её статус великой державы под сомнение. Этот вопрос периодически обострялся поражениями и/или внутренними потрясениями в 1856, 1905, 1917;1918 и 1989;1991 годах. Ключевая тема второго этапа модерна – каков будет баланс между потребностью и желанием России быть великой державой и её способностью поддерживать этот статус? Эта проблема не исчезает, а приобретает новые формы и остроту по мере того, как Россия прокладывает себе путь на втором витке модерна.

Особенно она была заметна в 1990-е гг. во время расцвета американского «однополярного мира» и глобализации, когда ослабленная, униженная и охваченная кризисом Россия пыталась восстановить разрушенную экономику и сохранить статус великой державы. Кризис быстрого перехода от плановой экономики к свободному рынку был предотвращён волевым актом Путина, восстановившего военный авторитет России, которая снова стала вести себя как великая держава не только в своём регионе (Украина, Сирия), но и в отношениях с ЕС, Китаем и США. Однако основополагающие слабости российской экономики, общества и государства никуда не исчезли. На втором этапе современной истории присущие России слабости делают её уязвимой не только перед традиционными соперниками первого этапа – Европой, Соединёнными Штатами и Японией, но и перед новой когортой быстро усиливающихся держав. Китай, Индия и другие страны также претендуют на великодержавность, и их подъём обостряет конкуренцию за первые места в международных рейтингах. С этой точки зрения, как бы ни было неприятно россиянам, Россия является частью относительного упадка Запада, или, точнее, стран ; участниц модернизации первого этапа. Наряду с США, Европой и Японией она сталкивается с усугубляющейся конкуренцией со стороны новой когорты стран, положение которых быстро укрепляется. На фоне возникающего порядка Россия обладает в международном масштабе относительно небольшим социальным капиталом. Её внешнеполитический стиль традиционно был и остаётся жёсткой формой плюрализма, при котором предпочтение отдаётся государственным соображениям (raison d’etat) в ущерб внутрисистемному порядку (raison de syst;me). У России мало закадычных друзей, и в отличие от Китая и Соединённых Штатов недостаточно финансовых средств, чтобы покупать поддержку третьих стран.

Если обобщить всё вышесказанное, Россия не может быть спокойна за свой великодержавный статус. Её козыри – военная мощь, особенно ядерное оружие и средства его доставки, место в «пятёрке» Совета Безопасности ООН и огромная территория. Однако почти по всем иным параметрам страна уступает как другим участникам первого этапа модернизации, так и стремительно усиливающимся азиатским державам. Колоссальный ядерный арсенал – главная опора в притязаниях на статус великой державы."[Бузан Б. Как сохранить статус? // Россия в глобальной политике. 2021. Т. 19. No. 6. С. 124-138.]

Когда 24 февраля 2022 года Россия начала СВО её ВПЛ было уверено в быстрой победе и, тем самым, окончательном подтверждении статуса великой державы. 

"Бывший посол США в России Джон Салливан, который присутствовал на встрече секретаря Совета безопасности России Николая Патрушева и главы ЦРУ Уильяма Бернса в ноябре 2021 года в Москве, рассказал подробности переговоров. Он заявил, что стороны обсуждали Украину и начало вооруженного конфликта уже тогда «было предрешено».

«Патрушев этого не уточнил. Он просто смотрел на Бернса и говорил: "Мы можем это сделать. Мы вернулись". Я бы описал это так: решение о  уже было принято, и они были в высшей степени уверены в себе. Его послание было таким: "Для нас не будет проблемой делать то, что мы хотим"»,— сказал господин Салливан, цитируя господина Патрушева (его слова передает The New York Times).

По словам официальных лиц, глава ЦРУ проинформировал о состоявшемся разговоре президента США Джо Байдена по его возвращении в Вашингтон. Президент России Владимир Путин тогда уже принял решение начать боевые действия, сказал ему господин Бернс, и россияне были абсолютно уверены, что «победа придет быстро»."["Салливан рассказал, что на встрече в ноябре 2021 года Патрушев и Бернс обсуждали Украину", Коммерсант, 18.12.2022, 08:23]

Cегодня, когда пишутся эти строки, идёт 5-ый год СВО, а де-факто самой кровопролитной войны в Европе со времени Второй мировой.

Для того, чтобы закрепить за собой статус великой державы, России нужна безоговорочная победа в этой войне. Будет ли она - покажет только время.

А вот Иран, выдержав в этом году беспрецедентную неспровоцированную агрессию "коалиции Эпштейна"(cверхдержава США + сильный в военном отношении Израиль), вновь вернулся в международный клуб великих держав, где он обычно всегда присутствовал на всём протяжении своей многотысячелетней истории.

А вернулся он лишь только потому, что сумел адекватно и понятно поговорить с США на том единственном языке, который они понимают - языке силы.

Добро пожаловать, Великий Иран!