По-мужски

(Взрослая история, часть I)

Глава I

Он плюхнулся со всего размаха в офисное кресло и поехал спиной вперёд...

Это обычная история с обычными людьми, происходящая в обычном мегаполисе. Она изобилует диалогами, сомнениями и рассуждениями, так как посвящена самому сложному в нашей жизни — человеческим отношениям.

Допускаю, что градус твоего интереса к моему повествованию мог бы быть куда выше, начни я его так: «Он взобрался на холм, с которого открывался потрясающий вид на всё королевство Эйзейхарта... Диадема, переливавшаяся в его руках всеми цветами радуги, принадлежала принцессе Наолин — единственной наследнице старого владыки, встреча с которым не предвещала ничего хорошего...»

А может быть, тебе пришлась бы по душе такая версия: «Он поднялся на борт собственного самолёта, в салоне которого его уже ожидала очаровательная Виктория с предусмотрительно наполненным бокалом вина... Он притянул её к себе за талию...»

Но нет, дорогой читатель, я настаиваю на том, что он всего лишь плюхнулся со всего размаха в офисное кресло и поехал спиной вперёд. Уже в движении он вытянул руки и ноги и сладко потянулся. Так продолжалось... полтора метра.

Что ж, рабочий день подходил к концу, впереди — длинные выходные, чем не повод для искренних и в чём-то нескромных «потягушек»? Коллеги также готовились к окончанию трудовой недели, затихнув перед долгожданным рывком из офиса. Большей частью это были люди семейные, целомудренные планы которых уже давно не нарушала мысль о «славной тусовке перед выходными в ближайшем заведении».

Позитивно-выжидательную тишину в офисе разорвал популярный звук старинного телефонного аппарата, издаваемый вполне себе современным смартфоном. Наверное, каждый второй из присутствующих одарил вниманием собственный гаджет, в очередной раз подумав о необходимости сменить мелодию звонка. Внимание одного из обладателей не оказалось напрасным:

— Аллёёё!
— Витюша, привет!
— Привет, Иришка, привет, сестрёнка!
— Тебе удобно говорить?
— Да, всё нормально. Мы тут уже на низком старте. Как у тебя дела?
— Я буквально на пару слов — попросить тебя к нам приехать. Мы с Димкой ужасно соскучились!
— Я тоже очень скучаю, ты же знаешь. Обязательно заеду! Меня тут просто шеф в гости пригласил, неудобно отказывать...

Брат замялся, и сестра это почувствовала.

— Вить, а сегодня никак не получится? Я очень прошу...
— Ириш, что-то случилось?
— Да нет, ничего такого. Просто... Ну... Материнское волнение, наверное...
— Сестрёнка, я жду!

На другом конце провода послышался глубокий женский вдох.

— ... переживаю за Димку. Он уже несколько дней ходит сам не свой. На улицу к друзьям почти не выходит, на мои вопросы не отвечает... Кушает плохо, зато из игры своей компьютерной не вылазит! В общем, я не знаю, что делать...
— Главное, не надо волноваться! Мальчик уже большой, седьмой класс, как-никак. Секунду... (Пока-пока! Всем хороших выходных! Да-да, я выключу!) Всё, я здесь.
— Ну вот я и решила попросить тебя о помощи. Димка тебя любит и уважает не меньше моего, ты же знаешь. Может, поговорите с ним как-то... по-мужски?
— Хм... понял тебя. Слово-то какое — «по-мужски!» Я с этой офисной работой уже и забыл, кто я: он, она или оно. Но мне всё равно приятно это слышать!
— Не стоит благодарности, дорогой. Так ты приедешь?
— Хорошо...

Виктор произнёс это слово с какой-то задумчивой неуверенностью, подвесив паузу в диалоге. Затем, придя к чему-то, бодро добавил: — Да, конечно, сегодня же приеду!

Сестра понимала, что для него это было непростым решением.

— Как у вас с Яной? Вы так и не общаетесь?

Виктор снова на мгновение завис, но лишь для того, чтобы отчеканить каждое слово:
— Мы с ней обязательно пообщаемся, но только в суде... и через адвокатов.
— Понятно. Ну, это ваши дела, конечно. Ты, главное, с сыном связь не теряй...
— Не дождётесь. Так, Ириш, твои два слова превратились в два часа. И вообще, мне эта тема неприятна, ты же знаешь?! Всё, до встречи!
— Пока, старший братик! Не обижайся на меня, пожалуйста, ладно? — голос у Ирины подозрительно дрогнул. — Ты долгое время заменял мне родителей, а когда... не стало Володи, то и папу Димке. Я за тебя очень волнуюсь...
— Иришка, ну зачем ты? Не переживай, всё будет хорошо! Вот вы, женщины... Всё, сестрёнка, отпускай меня, раньше выйду — раньше приеду, а то я и сдвинуться не могу, у нас тут проблемы с мобильной связью.
— Да-да, конечно, извини. До встречи!
— Через час-полтора буду у вас. Пока!

***

Глава II

Насчёт часа-полутора Виктор, конечно, слегка погорячился, так как выезжать вечером из мегаполиса накануне длинных выходных, да ещё и на фоне оптимистичных прогнозов Гидрометцентра — занятие не для слабонервных. Застывшие улицы и шоссе переливались огнями: время глупых ДТП, искромётного мата и проблесковых маячков. Но не это ли возможность позвонить родным и близким? Не это ли шанс подтянуть свой английский? А что насчёт признания в любви и долгих поцелуев в самой гуще событий? Посмотреть, послушать, почитать, позвонить, поцеловать, подучиться, подумать, поматериться — это самое настоящее «Время "П"», пессимистичное определение которого звучит как существительное, хорошо известное каждому, знающему великий и могучий! Да-да, совершенно верно, это просто... «пробка»!..

Что ж, дорогой читатель, пока Виктор мчит на своём железном коне, наслаждаясь скоростью пешехода, у тебя есть возможность подумать на тему целесообразности продолжения чтения повести. Быть может, ты ещё слишком молод, чтобы вникать в мысли, рассуждения и действия героев, посвящённые семейным отношениям? Если так, то вряд ли имеет смысл ожидать приезда брата к сестре, тем более что поездка заняла почти два с половиной часа! В противном случае тебе будет интересно узнать, что примерно в 19:40 Виктор позвонил в домофон 47-й квартиры.

Он не виделся с сестрой уже больше трёх месяцев, объясняя это авралами на работе и дефицитом времени, хотя Ирина догадывалась об истинных причинах его нежелания приезжать. Сестра знала, что брак Виктора дал трещину, что он не общается с женой уже приличное количество времени, а главное, избегает встреч с супругой под любым предлогом. То ли Виктор опасался столкнуться здесь случайно с Яной, то ли не хотел обсуждать с сестрой предстоящий бракоразводный процесс, то ли избегал неудобных Димкиных вопросов о том, когда они увидятся с сыном дяди Вити — причин хватало, но все они были связаны с конфликтом в отношениях мужчины и женщины.

— Долго же ты добирался, дорогой братик! Сто лет с тобой не виделись!

Виктор молча обнял сестру. Их отношениям могла бы позавидовать добрая половина человечества: каждый из этих двоих был для другого не просто любящим родным, но и другом с крепким и надёжным плечом. Ирине судьба подарила замечательного мужа, вместе с которым они прожили без малого двенадцать лет. Их сын Дима учился в четвёртом классе, когда несчастный случай забрал у него папу. Надо ли говорить о том, что Виктор переживал за семью сестры, как за свою собственную?

Вскоре после трагедии он забрал Ирину с Димой к себе, к дорогим своему сердцу людям — жене Яне и сыну Саше. Через несколько месяцев сестра приняла твёрдое решение вернуться домой и учиться жить заново, учиться жить без мужа. Дима, несмотря на свой малый возраст, воспринимал происходящее по-взрослому, очень эмоционально переживая уход отца. Трагедия сблизила маму с сыном ещё больше. С тех пор прошло уже почти три года...

Из кухни доносился запах, способный обезоружить любого мужчину, а тем более голодного, пусть и раздражённого брата.
— О! А чем это так вкусно пахнет?!
— Голоден?
— А то!

Виктор потянул носом воздух и удовлетворенно выдохнул:
— Котлеты! Твои фирменные! Что ж, кто не спрятался — я не виноват! Так, а где Димка?
— Представляешь, впервые за неделю решил пойти погулять на улицу. У меня даже от сердца отлегло, если честно. Ну, ничего, давай к столу, ужин почти готов.

Виктор помыл руки и прошёл на хорошо ему знакомую кухню.

Кухня, как и вся двухкомнатная квартира Ирины, напоминала о перестроечных временах. Дома, построенные в конце восьмидесятых прошлого века, отличались от своих предшественников более смелыми планировками, но им, конечно же, было далеко до результатов коммерческих изысканий современных застройщиков. В советское время девятиметровая кухня считалась неприлично огромной, чем, увы или к счастью, не может являться сегодня, в самый расцвет капитализма.

Скромный кухонный гарнитур цвета «под дерево», мойка из нержавейки, электрическая плита с духовкой, встроенная в столешницу «под мрамор», стол с клеёнчатой скатертью, микроволновка, электрочайник... Светлые обои дополнены занавесками кремового цвета, скрывающими современные стеклопакеты. Да, здесь отсутствует посудомоечная машина, нет вентиляционной вытяжки, но стоит ли заострять внимание на таких мелочах? Главное достоинство любой кухни — это её хозяйка, и можешь мне поверить, дорогой читатель, здесь и сейчас мы имеем дело с достойной представительницей прекрасного пола. Ирина очень любит готовить, пусть и делает это не так часто, как ей бы хотелось (работа, чтоб её!..).

Сестре Виктора в этом году исполнилось тридцать восемь, если тебе это интересно. Ростом выше среднего — около 170 см, с приятными чертами лица и волосами цвета каштана, она характером так же похожа на брата, как ёлка на сосну: тоже хвойное, тоже с иголками, но первая предпочитает расти в тени и полна позитива, тогда как более могучая сосна всегда выбирает место под солнцем, заручившись поддержкой мощных корней и больших амбиций.

***

Глава III

Виктор сел за стол.
— Сестричка, предлагаю подождать Диму, тем более что я не так уж и голоден. А вот от чаю не откажусь.
— Так он неизвестно когда придёт. Тебе с пюре или с гречкой?
— Ириш, ты же знаешь, что я один не буду. Чаю, будьте добры. Кстати, я там по дороге кое-чего съестного купил.

Под неодобрительный взгляд сестры Виктор сходил в коридор за оставленным пакетом.

— Вчера Яна приходила, — начала осторожно Ирина, засуетившись вокруг чайника. Она сделала паузу, ожидая реакции брата, но тот лишь молча принялся выкладывать покупки на стол.

— ... очень переживает... Говорит, что ты не живёшь дома и не отвечаешь на её звонки. Плакала... Витя, что случилось?

Брат аккуратно сложил пустой пакет и протянул его сестре. По его насупленным бровям было понятно, что он бы не хотел развивать эту тему.

— Вить, ну не молчи, пожалуйста!
— Я уже говорил, что мы с ней продолжим общение в суде...
— А как же Саша? О нём ты подумал?
— Подумал. Не знаю, каковы шансы, но сына я ей не оставлю. Негоже мужчине без отца расти...
— Ты о чём таком говоришь? А оставлять его без мамы, по-твоему, нормально?!
— Нет, не нормально, но я не вижу другого выхода...
— Витя, Витюша, расскажи, пожалуйста, что случилось?! Что-нибудь серьёзное? У тебя кто-то появился?
— Да нет, нет, что ты! Ни у меня, ни у Яны, насколько мне известно, никого нет. Просто... Я даже не знаю, как объяснить... Хм, да, когда причина в отношениях на стороне, всем сразу всё понятно, но есть вещи не столь однозначные. Ты наверняка скажешь, что это ерунда, но это не ерунда — это очень важно!
— Братик, я вся внимание! И не делай, пожалуйста, выводов за меня, я ведь уже большая девочка. Кстати, твой чай остывает.

Виктор взял чашку в руки и медленно, с шумом вдыхаемого воздуха, потянул губами горячий напиток. Он никогда не позволил бы себе такого в офисе, в гостях или просто среди посторонних, но не рядом с родным человеком. Ирина выжидающе молчала. Возможно, ты не заметил, дорогой читатель, но наши герои совершили психологическую рокировку, вернее, обстоятельства вынудили их поменяться местами: теперь она чувствовала себя старшей сестрой, а он — младшим братом, который должен был рассказать всё без утайки.

Нечто подобное уже было однажды, много лет назад, когда Виктор ещё только встречался со своей будущей женой... Яна тогда примерялась к статусу невесты, но между молодыми людьми произошла размолвка, возникшая не без помощи подруги девушки... Ох уж эта классика жанра, в которой лучшая подруга влюблённой становится идеальным врагом её счастья. Целеустремлённый, горячий, но совсем ещё неопытный в вопросах закулисья романтических отношений Виктор тогда не находил себе места, и обстоятельства, точно так же, как и сегодня, усадили их с сестрой за этот самый кухонный стол, где он был ответчиком, а она — присяжным заседателем. Как же давно это было? Лет пятнадцать назад, не меньше!

— Молчание, конечно, золото, но не в данном случае. Выкладывай как на духу!
— Да я даже не знаю, с чего начать...
— С главного. С главного, мой хороший. Ну, что? Прошла любовь, завяли помидоры...
— И я полез в соседний огород? — Виктор горько усмехнулся. — Ир, ты же знаешь, что это не про меня. Просто... Понимаешь, нет среди уважительных причин для развода той, которая бы называлась «моя жена вышла на работу»!

Он замолчал, подбирая слова, а затем эмоционально продолжил:
— Вот истории с изменами — это да, это понятно, это пожалуйста! И я... Я даже не знаю, как всё это объяснить, чтобы не выглядеть самодуром или... антифеминистом.
— Сформулируй для себя, не для кого-то.
— Для себя? Хорошо... — брат глубоко вздохнул. — Ты знаешь, что Яна много лет была домохозяйкой. Я тружусь в офисе — она трудится дома, всё как в книжке: муж — добытчик, жена — хранительница домашнего очага. Но в прошлом году Яна озвучила желание выйти на работу...
— Я её очень хорошо понимаю, — мягко перебила Ирина.

— Так и я поддержал! Оплатил курсы по профессиональной переподготовке, по окончании которых она устроилась в офис. Ну и вот, собственно, результат.
— Подожди-подожди! Работа — это нормально. Ты знаешь, что я несколько лет точно так же была домохозяйкой... Как же я не перевариваю это определение!
— Хранительница домашнего очага! — дипломатично поправил Виктор.

— Пусть так. Но ты себе не представляешь, как эта хранительница домашнего очага мечтала найти своё место под солнцем в социуме!

Она подалась вперёд и тихо продолжила:
— Володя заботился, решал насущные вопросы, но он не мог мне дать самого желанного — возможности самореализоваться. Для этого я должна была заявить о себе в обществе, что и сделала, выйдя на работу. Пойми, чувствуя свою полезность, свою востребованность за пределами дома, я начинаю уважать себя...
— Ну... Как такое не понять... — мрачно пробурчал брат.
— Ура! У меня самый понятливый брат на свете! — Ирина игриво всплеснула руками. — Так в чём же тогда дело?
— Дело? Дело в том, что это не дело. Я не знаю другой такой прекрасной возможности для самореализации, как воспитывать и развивать своего ребёнка. Никто до сих пор не придумал ничего лучше!
— Да ты ж мой динозаврик! Общество меняется, братик, ау-у! Ты не такой древний, каким хочешь казаться! А я лишь на семь лет младше тебя!
— Ладно, Иришка, этот разговор ни к чему не приведёт...
— Нет-нет, мы ещё не закончили! — настаивала сестра на своём. — Я, честно говоря, так и не поняла, что криминального в том, что твоя жена вышла в общество? Она всего лишь начала работать, ничего же не изменилось?
— Да всё изменилось! — взорвался Виктор. — Она... У неё взгляд изменился, тон изменился! Я уже не говорю про то, как это отразилось на бытовых вопросах... Саша теперь дома почти всегда один, ведь она часто возвращается с работы позже меня. А главное, она начала со мной спорить!..

— Ну, это нормально! — продолжала гнуть свою линию Ирина. — У неё теперь не просто есть собственное мнение, но и возможность его отстаивать...
— Так! Дай мне высказаться, пожалуйста! Ты просила сформулировать? Изволь. Яна стала оспаривать моё право быть главой семьи! Так понятнее?

Он сделал выдох и уже тише добавил:
— И как-то раз мы с ней серьёзно поссорились, после чего я поставил её перед выбором: либо она уходит с работы, либо ухожу я. Она заявила, что увольняться не собирается...
— Вить, ты где живёшь всё это время? Прости, я не сообразила спросить раньше...
— Не переживай, сестрёнка, чего-чего, а съёмного жилья в нашем городе хватает.
— Понятно... Что ж, твоя формулировка лично мне ерундой не показалась. И ты решил подать на развод?
— Я не вижу другого выхода. В моей семье может быть только один глава. Вызвать Яну на дуэль я не могу, поэтому... семья будет расформирована.
— Но ты ведь и Сашу хочешь забрать с собой? Кстати, а он знает о твоих намерениях?
— Я ему пока ничего не говорил, — Виктор опустил глаза. — Часто встречаю его из школы, но... Знаешь, он задаёт вопросы, а мне от них как-то не по себе. Чувствую себя чудаком на букву «м»...

Ирина, ничего не ответив, решила вновь поставить чайник. Она понимала решение брата, но и устремления Яны были ей очень близки.

— Может, попробовать стать мягче? Ты не решай сразу за всех, а предлагай варианты, делись мнением. Пусть каждый озвучит свою позицию, а там и компромисс найдётся. Так, мне кажется, будет правильно...
— Ирин, я не против принципов равенства, но даже в самой демократичной стране мира найдётся человек, чьё слово окажется последним. Это в Думе поправки принимаются большинством голосов, а у нас обычная семья с двумя взрослыми, где есть её голос против моего... Хах, забавно!
— Но какой-то же выход должен быть? Я уже несколько лет поднимаю сына одна и... И не могу пожелать такого кому-то из вас...

Глаза Ирины наполнились слезами. Виктор подошёл и обнял сестру.

— Сестрёнка, прорвёмся! Всё будет хо-ро-шо... Ну, всё, всё, не плачь, а то сейчас и я разрыдаюсь... горючими слезами. Потом твои соседи будут бегать по инстанциям и жаловаться: «Караул! Нас сверху затопили солёной водой!» Оно тебе надо?

Сестра улыбнулась.

— Нет, не надо. Пойду умоюсь, пока Дима не пришёл.

***

Глава IV

Через минуту Ирина бодро шагнула в кухню.

— Знаешь, среди моего окружения есть дамы, которые мечтают спрятаться за сильным мужским плечом. Они не хотят ходить на работу и портить себе там нервы, нет. Они мечтают суетиться по дому, сюсюкать с детками, возиться вокруг плиты... Во всяком случае, так они говорят. Как жаль, что это не про вас с Яной... Ну, а если смириться? Делать вид, что не замечаешь, а в чём-то даже одобряешь её решения? Хотя бы ради Саши? Может, вам с ней к психологу обратиться? Сейчас это не редкость...
— Слушай, а это идея! А ещё лучше — мне сходить на сеанс групповой терапии для мужей! Так и вижу эту картину: мужики в кругу, и тут к ним подсаживается новенький. Пауза, десять пар выжидающих глаз, и я выдавливаю из себя: «Всем привет! Меня зовут Виктор, я развожусь!» Вежливые аплодисменты постепенно перерастают в бурные овации с криками «Браво!», «Бис!»... Меня не хотят отпускать...
— Наконец-то! Поприветствуем чувство юмора Виктора, оно снова с нами! Я рада, что ты начинаешь шутить, это добрый знак. Вот только разводами сегодня никого не удивишь...
— Ириш, у меня пол-офиса женатиков, которые живут со своими избранницами по многу лет, тихо ненавидя друг друга. Де-юре — это полноценные счастливые семьи, а по факту — несчастные люди, объединённые крышей, штампом в паспорте и обязательствами. Я не желаю такой участи своей семье!..

В этот момент раздался звук старинного телефонного аппарата. Да-да, дорогой читатель, тот самый, который тебе уже хорошо знаком, но не отвлекайся — это у Виктора. Он посмотрел на дисплей и решительно сбросил входящий вызов. Ирина вопросительно взглянула на брата и, кажется, поняла, кто только что звонил.

— Я не хочу притворяться, Ира. Я не хочу делать вид, не хочу привыкать к тому, что не укладывается в моей системе ценностей, даже если сегодня так живёт большинство, даже если сегодня это считается нормальным!
— Знаешь, вчера вот здесь, на этом самом месте, сидела Яна. У неё было такое же несчастное лицо, как у тебя сейчас, только заплаканное...
 
Ирина сделала паузу, а затем добавила:
— Если я хоть что-то понимаю в людях, она к тебе всё так же неравнодушна... Она хорошая, Вить...

Брат посмотрел на сестру.

— Нет, Ириш, она не хорошая... Она — лучшая! На другой бы я не женился. Мне стыдно признаться, но... я избегаю общения с ней, потому что боюсь передумать... Боюсь отказаться от своего решения, понимаешь? Боюсь, что окунусь во всё это с головой и... превращусь в одного из тех «удачно женатых», к которым испытываю жалость.
— О, в истории появились нотки мазохизма! Ты — надёжный, благородный, гордый, сильный, но, знаешь, сила порою очень мешает обычному человеческому счастью.
— Спасибо, сестрёнка. Я ехал сюда поддержать тебя, а получается, что сам приехал за поддержкой... Слушай, уже девять, а Димы нет. Это нормально?
— Ну, не то чтобы нормально, но иногда такое случается. Я сегодня так обрадовалась его желанию погулять, что не стала ничего говорить ему про время. Честно говоря, он немного изменился... Стал очень эмоционально реагировать на мою заботу...
— Может, у него девушка появилась?
— Нет, не думаю. Мне кажется, что тут дело в отношениях со сверстниками — Дима недавно перешёл в другой класс. Мне он ничего не рассказывает, поэтому вся надежда на дядю Витю.

Виктор молча кивнул. Ему стало неловко из-за внезапно появившихся сомнений по поводу желания Димы откровенничать... Что ж, мысли на то и мысли, чтобы оставаться в голове, ведь Виктор ни при каких обстоятельствах не хотел бы расстраивать сестру своими опасениями.

— Так, уважаемые мысли, верните мне брата! Я хочу видеть признаки жизни на этом лице!

Виктор расширил глаза и быстро-быстро захлопал ресницами.

— Ну, наконец-то! Кстати, вопрос на засыпку: кокетничающую женщину называют кокеткой, а как называют кокетничающего мужчину?

Брат засмеялся, отвечая на неожиданный вопрос сестры:
— Ты не поверишь, его называют кокет!
— Нет, мне действительно интересно...
— Сестрёнка, я абсолютно серьёзен! Ко-кет, с ударением на последний слог.
— Ах, какая прелесть! Кто бы мог подумать, что подобное есть и у мужчин, в особенности, у моего брата! Вить, если абсолютно серьёзно, то я тебе советую не торопиться с разводом. Сильные часто игнорируют Его Величество Случай, но Вселенная в любой момент может предложить что-то новое. Ты — настоящий, а ей такие нравятся!
— Однако! Мы таких умных книжек не читали-с, но... один раз Его Величество уже сделал мне королевский подарок, познакомив с будущей женой. Было бы нечестно с его стороны бросать меня в сложившейся ситуации. Меня, его верноподданного, — Виктор смаковал каждый слог, — сейчас бы устроила какая-нибудь сущая безделица в виде... ммм... налогового инспектора, например, почувствовавшего безудержное желание прикрыть фирму, в которой трудится Яна!

Виктор засмеялся, к нему присоединилась и Ирина, заметившая перемены в настроении брата. Видимо, психологи не врут, когда говорят о необходимости «излить душу». Правда, данное действо не помогает решить проблему, но у людей в белых халатах есть ответ и на это: «Если вы не можете изменить ситуацию, измените своё отношение к ней!» Я не адвокат Виктора, но хочу заметить, что он пытался это сделать. Ты, дорогой читатель, не прокурор, но можешь мне возразить, подвергнув сомнению его желание изменить отношение.

Возможно, наш герой не очень умён и нуждается в сногсшибательном пинке — скажешь ты... Что ж, возможно... Или он слишком мудр и понимает, чем чревато насилие над собственной системой ценностей — отвечу я... Так или иначе, пока мы тут с тобой спорим, в коридоре послышался звук открываемой двери, вслед за которым щёлкнул выключатель. На пороге стоял Димка.

***

Глава V

Лёгкая куртка, джинсы, кроссовки, в общем, обычная экипировка подростка, выходившего во двор погулять. Копна непослушных светлых волос забавно топорщилась, представляя собой нечто среднее между «ложным ирокезом» и «взрывом на макаронной фабрике».

Мальчик вполне мог рассчитывать на проявления интереса со стороны девочек, так как обладал высоким ростом и приятной внешностью, несмотря на долговязую, неатлетическую фигуру. Серо-голубые глаза с любопытством вглядывались в конец коридора, туда, где располагалось самое посещаемое место любой квартиры — кухня. Через несколько секунд в зоне видимости появился дядя Витя — любимый, пусть и единственный дядя Димки. Виктор шёл навстречу с приподнятой в замахе правой рукой для сильного и громкого рукопожатия, которое немедленно состоялось.

— О-о, какие люди! Ну, здравствуй, Дмитрий Владимирович!
— Привет, дядя Витя!

Они по-мужски обнялись, после чего мальчик присел развязать шнурки на обуви.

— Или я давно тебя не видел, или ты быстро растёшь, но так и до свадьбы уже недалеко! Вымахал, скоро меня догонишь!
— И то и другое, дядь Вить. А ты один или с Сашкой?
— Я один, у Саши в этот раз не получилось...
— Понятно... Вчера тётя Яна тоже без него была. Он наказан?

Виктор хотел было отделаться загадочной улыбкой, но, передумав, ответил:
— Никто не наказан, просто... так сложились обстоятельства...

Ирина решила прервать общение в коридоре:

— Так, мужчины, проходим на кухню, у меня всё готово. Дима, мой руки, дядя Витя отказался без тебя ужинать. И не тяни, пожалуйста, мне бы не хотелось смотреть, как мой родной брат ест моего родного сына!

Мальчик улыбнулся и пошёл в ванную. Через пару минут вся троица собралась на кухне. Наступил час «Х», собравший под одной крышей встревоженную маму и сестру, озабоченного главу семьи и брата, замкнувшегося на своих проблемах подростка.

Мда, сцена безрадостная, но для понимания всей полноты её драматизма стоит приоткрыть завесу над ситуацией Димы.
Как и предполагали старшие, у мальчика случился конфликт со сверстником, чему предшествовал переход нашего героя из своего класса в параллельный. Инициатором перевода была мама, а вернее — материнская забота о ребёнке, которая активизировалась сразу же, как только узнала, что 7-й класс «А» не только на голову выше класса «Б» по успеваемости, но и имеет все основания гордиться своим преподавательским составом. После переговоров с сыном и директором школы, вопрос был решён.

Диму в новом классе приняли радушно почти все, кроме лидера коллектива, который по совместительству являлся ещё и мальчиком со двора. Что ж, если ты думаешь, что обидчик в виде спортивного подростка с замашками хулигана — не повод для беспокойства, значит, в детстве тебе был неведом страх. Либо это проявление легкомыслия, упускающего из виду тот факт, что речь идёт о вожаке класса и дворовом заводиле, способном отравить жизнь любому в зоне своей досягаемости и через своих приспешников.

Раньше у Димы были достаточно ровные отношения с обидчиком, однако всё изменилось после того, как девочка из нового класса, объект симпатий лидера, проявила интерес к нашему герою. Иными словами, семейные сложности дяди Вити меркли перед проблемами племянника... во всяком случае, с Диминой точки зрения. Но вернёмся к тому самому часу «Х», собравшему под одной крышей встревоженную маму и сестру, озабоченного главу семьи и брата, замкнувшегося на своих бедах подростка.

В силу известных обстоятельств разговор за столом не очень клеился.
Ирина гремела посудой, зарабатывая плюсы в карму:
— Вить, ты определился с гарниром?
— Пюре или гречка? Хм... Вот в чём вопрос! Всё такое аппетитное, но я выбираю пользу гречихи.
— Дима, тебе с чем положить?
— Я буду то же самое.
— Ладно, тогда я буду с пюре, если это кому-нибудь интересно, — то ли пошутила, то ли съязвила, то ли невинно сообщила хозяйка, — Кстати, Вить, если хочется чего-нибудь покрепче, в холодильнике должна быть бутылка водки.
— Эээ... Я, пожалуй, сегодня воздержусь. Дим, а ты?
— Дядь Вить, я ж ещё маленький, мне рано ещё...
— Витя, не совращай мне сына!
— Всё, молчу, молчу!

Тема со спиртным, как и положено, повысила градус настроения за столом, после чего началась трапеза.

— Ты к нам давно не приезжал... Что-то случилось? — поинтересовался младший у старшего.
— Эээ... Ну, скажем так, мне бы не хотелось сейчас на эту тему говорить. Вот подрастёшь, и мы с тобой подробно всё обсудим, ладно?
— Ладно, — согласился Дима, выписывая вилкой круги на тарелке вокруг котлеты.
— Ты лучше о себе расскажи, юноша. Как дела в школе, как на личном фронте?

Дима выдержал паузу, но только для того, чтобы парировать выпад дяди его же оружием:
— Мне бы не хотелось сейчас это обсуждать...
— Так, ясно, молодой человек... Но ты же понимаешь, что я уже не помолодею?
— Понимаю. У меня всё нормально. Оценки ношу хорошие, так что... мама довольна.
— Так это же здорово! Или как сейчас модно говорить? Кульно?
— Можно «кульно», можно «огонь», можно «хорошо»... А можно просто сменить тему разговора, — раздражённо добавил подросток.

Ирина решила не смущать мужчин своим присутствием:
— Мальчики, вы общайтесь, а я пока приготовлю постель для дяди Вити...
— Я всё понял! Значит, это ты ему позвонила, да?! — вдруг оживился Дима. Его глаза осветились догадкой, не предвещавшей ничего хорошего. — Пожаловалась на меня, да?! «Ой, Витечка, приезжай, сыночек меня расстраивает, надо с ним поговорить!»

Мальчика словно подменили. Он не просто передразнивал, он вскочил из-за стола как ошпаренный, со звоном отшвырнув вилку.

— Я не хочу кушать, понятно?! Не нужны мне твои... котлеты!
— Сынок, ты чего такое говоришь?!
— Сами ешьте! У меня всё нормально! Не лезьте ко мне со своими дурацкими вопросами!
— Хорошо-хорошо, Димочка! Что на тебя нашло? Не будем ни о чём говорить, просто покушаем и всё, ладно? Присядь, сынок, это ж твои любимые, я фарш сама делала...

Ирина смотрела на сына любящими глазами, подозрительно заблестевшими от влаги. Виктор продолжал безмолвствовать, выражая всё своё недовольство бровями, нависшими над переносицей, словно грозовые тучи над городом.

— Не нужен мне... твой фарш! — выкрикнул Дима.

Виктор встал из-за стола...

— Ты захотела, чтобы я учился в другом классе? Я перешёл! Чем ты теперь недовольна?! — продолжал истерить подросток.

Виктор двинулся по направлению к Диме...

— Это ты во всём виновата! Ещё брата своего позвала. Не лезь в мою жизнь, ты всё только портишь! Я сам разберусь, понятно?! — мальчик распалился ещё больше.

Виктор подошёл вплотную к племяннику и, слегка наклонившись, подозрительно спокойно заглянул ему в глаза. Дима, успевший за это время набрать в лёгкие воздух для очередного истеричного выпада, замер.

— Мне интересно, как долго ты будешь вспоминать, что ты — мужчина? — задал вопрос дядя Витя тоном, не предполагающим ответа.
 
Юноша сделал паузу, переваривая информацию, затем выдохнул и быстрым шагом ушёл в свою комнату, постаравшись как можно громче хлопнуть дверью.

Ирина беззвучно плакала, уже не сдерживаясь. Виктор с нахмуренными бровями стоял рядом, ничего не предпринимая — эта ситуация застала его врасплох.

— Ириш, ну что ты?.. Всё будет хорошо, вот увидишь! — он старался быть убедительным, но всё же между строк можно было услышать нотки растерянности. — И вообще, сестрёнка, по-моему, раньше тебя не так-то легко можно было довести до слёз.
— Всё нормально, — дрожащим голосом ответила сестра. — Дима прав, это была моя идея, но я всё исправлю! На следующей же неделе схожу в школу и попрошу перевести его обратно...
— Не надо никого обратно переводить! Просто... нужно помочь парню справиться с ситуацией и... и как-то — не знаю пока как — отучить от истерик. Поговорили, блин...


Конец первой части.
Продолжение следует.

Буду рад вашим мыслям в комментариях.

С теплом,
Карен Григори


P.S.
На портале Proza.ru произведение было впервые опубликовано 23.02.2021г. под псевдонимом Александр Каренин: http://proza.ru/2021/02/23/2224