Заблуждение

            
                Заблуждение
   

Седой и старый пилигрим давно устал от путешествий
От пыльных столбовых дорог и темной саранчи нашествий…
Остался в келье у скалы в заброшенном старинном доме,
Где мир заглядывал в окно, собаки спали на соломе…
Судьба - парящее веретено…, дала бумагу и перо
 

«Любовь у сердца в «камере» живет, где нет решеток…,
все наоборот – взлетай, лети, свобода и полет…,
Но нет, любовь у сердца в «камере» живет…»
Писал пером не поднимая глаз, триумф-шедевр, что старше старых фраз
«…река, что в омут превратилась, все ходят там, где толстый лед,
 где тонкий - там лавина» - со слов монаха-пилигрима, 
Он путешествовал по заблуждениям души, скрепя пером в ночной тиши
и заточив свои карандаши…


Витиеватость нерожденных мыслей, как вымытая бессознательная ложь,
Немытых душ обрывки и обломки навряд ли вместе снова соберёшь…
Он за столом писал сонеты о приключениях любви,
Сарказм и зависть – близкие соседи и родственники на чужой крови…
Глазел на Лунное вторженье и пеньем птиц ласкал свой слух   
И для такого преставленья отмахивался от весенних мух


Он вспоминал: какой-то генерал, собрал народ и умность восклицал…,
О том, что нужно воевать, забросить мир и лошадей отдать во имя
будущих побед ¬отдать весь сыр и даже черствый хлеб,
и ненавидеть яркий свет…
Взамен ему - влюбиться в злую тьму, и тихо вслушиваться в кутерьму,
в чужую жизнь при скудности своей, где кровь не на руках врачей,
а на руках маститых палачей…


«А потный страх испытывает жажду и будет удовлетворен однажды…» -
писал монах испытывая страх и получая пользу от урока:
«Ты с гордым - гордым будь, ведь он не сын Пророка
А с вежливым будь вежлив…, как всегда…, не раб он твоего отца!»

 
Считал он звёзды…, выпуклость орбит…, испытывал он голод, был небрит…
Мечтал о тишине в сплошной тиши и слышал запах свежей анаши
Он вспоминал: обедал с королями и отвечал на глупые вопросы,
С Колумбом отплывал он кораблями и слышал крик голодных альбатросов…


И вспоминал былой кураж, когда матросы шли на абордаж 
Где пули – (осы-мотыльки) …, ужалив, уносили души на суд Времен,
Ужасно далеко от суши, читал над мертвыми телами «Упокой»
Весь мир чудес для не волшебных духом в необъяснимой гениальности возник
Затем исчез, потух мерцающий ночник, истерзанной кочующей Надежды…
 

Вдали от замков и мостов случайность становилась вечным…
Считал он искры у костров, а время было бесконечным,
Укутав в плащ, дрожало тело, но мысли продолжали дело
И толковали этот мир, как ядовитый эликсир…
И кто-то там стоял сначала, сначала незапамятных времен
Была красивой и молчала, чтобы услышать шепот –звон…
 

Поклялся старый Пилигрим лишь заклинанием одним,
что чтобы не случилось с ним,
Вернется он туда, где каждый лист однажды возвращается на землю…
И если так уж неизбежна Смерть, то есть её неповторимая Сестра, которая красива и нежна,
Вот только с ней и будет дело он иметь,
Чтобы в её руках счастливо умереть и улыбнуться капюшону Смерти
использовав обман и сделав надпись на конверте:
«Смерть обманул лишь я один, поверьте…!»
 

Седой и старый пилигрим давно устал от путешествий
От пыльных столбовых дорог и человечьих сумасшествий
Он умер в келье у скалы в заброшенном старинном доме,
Где Смерть зашторила окно и улыбалась в коме…