Несчастье иметь такое счастье

    
Зеркало oт времени постарело. Кое где по краям растрескалась амальгама. Фаина пристально вглядывалась в своё отражение, стараясь угадать, она постарела, или зеркало портит ей настроение. Сделав вывод, что это зеркало виновато, она успокоилась… до следующего раза.
    Зеркало досталось Фаине  по случаю: соседи уезжали в Израиль и распродавали мебель. Она уже давно положила глаз на него и тут же не торгуясь купила ценную вещь.
      Уезжать она не собиралась. Была хорошо устроена. Работала кладовщицей в швейном ателье. Рядом с ателье драмтеатр, на этой же улице обком. Халтуры всегда хватало. Так что всё было хорошо: жить можно – на хлеб с маслом, а иногда и с икрой, хватало. Но… Это «Но» случилось: после землетрясения в… Армении.
     Какая связь между землетрясением и Душанбе? В Армении был разрушен город Спитак, где погибли тысячи людей. Кто остался в живых, оказались без крыши над головой. В это время в Душанбе были готовы к сдаче многоквартирные дома. Правительство решило поселить туда пострадавших.
     Это все совпало с Горбачёвской перестройкой.  В Душанбе начались волнения, и и беспорядки приобрели религиозный характер. Женщинам, одетым не по мусульманской скромности, резали ноги за короткие юбки. Устанавливался «шариатский» порядок».
     Фаина была свидетелем, как с моста скинули девушку за нескромную одежду. Слава богу, Фаня хорошо, как родной, знала таджикский, что ее спасло. Прикинулась таджичкой: пальто было длинное, платок всегда с собой. Но все это её страшно испугало: она поняла, что после армян возьмутся за евреев.
        Мать с отцом не надо было долго уговаривать. В воздухе витал демон страха за жизнь, объединяющий всех и всегда.
     В Израиле страх ушел, но пришлось приспосабливаться к другой жизни:, осваивать язык, звучащий так непривычно, что хотелось заткнуть уши… Со временем стали привыкать и к этой жизни. Язык стал потихоньку проникать в голову. Жизнь налаживалась… Но не у всех.
    Самым азартным спортом в Израиле является не футбол или фехтование, а покупка билетов в лото. Разыгрываются не детские суммы. Меньше двух миллионов шекелей в розыгрышах не бывает.
     На Фаинино счастье в её муже Моне, проснулся игрок. Он был тихим учителем биологии и… подкаблучником. Как говорится, «Маленький каблучок, а под ним мужичок». В Израиле что-то в Моне переломилось. Сначала играл по маленькой, однажды даже выиграл 400 шекелей. Воображение рисовало собственное дело, белую яхту в ашкелонской бухте, Бугати в гараже большой виллы, и так далее, и так далее… Конечно, бассейн с морской водой!  Не жизнь, а малина!
    Однажды Фаина шла от зубного врача,, не в самом лучшем настроении, и её можно было понять – она выложила за работу эскулапа несколько тысяч, и тут, в добавок ко всему, обнаружила у киоска, где продают лотерею, Моню.
   – Идиёт! – кричал Фаина. –– Дебил на букву «Му», шлемазл!, Преподавал в школе биологию, таки должен знать, что государство доит  таких придурков, как ты, и пополняет свой бюджет!
   Моня лишь глупо улыбался и старался не смотреть в суровые глаза супруги.
  Фаину бесило, что она никак не может повлиять на своего подкаблучника. Знаете, даже обидно: Моня был типичный «ботаник» – домашнее животное, во всём слушался жену, а тут нашла коса на камень.
      Фаина стала зорко наблюдать за семейными деньгами. Но страсть к быстрому обогащению пульсировала в венах бывшего учителя биологии.
     На беду, лотерейный киоск стоял в аккурат рядом с продуктовым магазином, где семейка Фаины отоваривалась. Он манил Моню сыграть и огрести несколько миллионов.
    Идиотская мечта грызла Моню изнутри и даже отразилась на его лице. Он стал задумчивым, его перестали веселить одесские шутки Жванецкого. В глазах появился нездоровый пиратский блеск.
   Тихая погода в доме сохранялась до тех пор, пока Моня, втихаря не взял в банке ссуду и «успешно» просадил её в лото. «Чем больше покупаешь билетов, тем больше шанс выиграть несколько миллионов!» – по-змеиному нашептывал внутренний голос: «В следующий раз отхватишь такой куш, что все умрут от зависти. Кто не рискует, Моня, тот не пьёт шампанское!».
    Бедная Фаина, она только через месяц обнаружила в банковской распечатке, что выплачивает какие-то непонятные деньги непонятно за что. Пошла в банк, где симпатичный клерк ей доходчиво объяснил происхождение этих непонятных денег.
   Фаина устроила грандиозный, образцово показательный, замечательный скандал. И неожиданно для себя выгнала Моню из дома. После того как Моня, собрал всё необходимое, ушел, Фаина позвонила дочери, и, убедившись, что Моня у неё,   всхлипывая рассказала  Идочке, что её отец натворил.
    – Мама, – сказала умная Идочка, – зачем же ломать стулья?!
    – Надо бы об него обломать, но жалко мебель…
  Со временем Фаина успокоилась и стала ждать возвращения изгнанника домой. Но изгнанник не торопился возвращаться. Он почувствовал свободу. Ему никто не капал на мозги и не заслонял его голубую мечту стать миллионером. Он уехал в Эйлат. Снял там каморку, устроился «вратарем» на парковку у супермаркета. Заметил большое количество пустой посуды в мусорниках: и стал сдавать бутылки и алюминиевые банки из-под кока-колы. Это не означало, что он стал «бомжом». Например, если он сам в кафе заказывал банку или бутылочку
с колой, то никогда посуду с собой не забирал, демонстрируя официанту, что он не жлоб.
    На деньги, что оставались после оплаты жилья, Моня заряжал в лото, оставляя для пропитания самый минимум, отчего исхудал и посерел.
    Как-то перед Новым годом позвонил сын и сообщил, что он женится. Моня сказал, что очень рад и обязательно приедет на свадьбу.  Калькулятор в Мониной голове заработал с удвоенной скоростью. На свадьбу надо сыну сделать подарок. В Израиле всегда приносят конверты с деньгами. Одной тысячей не отделаешься. Свадьба через два месяца. Сколько дать? Вот в чём вопрос! Две или три? Фаинка обязательно проследит, сколько я в конверт положил.
    Оставим Моню мучаться мыслью, где взять деньги на подарок…и перенесемся к Фаине.
    Перед ней тоже стояла дилемма: дать чек на шесть или на семь тысяч шекелей? Она мудро решила, что ближе к свадьбе видно будет.! Главное, она договорилась с парикмахером и заказала себе праздничное платье.
   Мастера дамских причёсок Борю очень уважало женское населением города, потому что он был кандидатом химических наук!  В прошлой жизни Борис заведовал лабораторией органической химии Душанбинского института. Его диплом кандидата гордо висел рядом с зеркалом в парикмахерской.
   Время до свадьбы пролетело быстро. В этот день Фаина взяла отгул на работе и к двум часам дня её уже было не узнать. Парикмахер Боря создал на голове Фаины шедевр, который стоил ей восемьсот шекелей. Она осталась очень довольна работой учёного и легко отдала деньги. Мастер тоже был доволен своей работой. Его можно понять – он нашел наконец своё призвание, а это дорогого стоит!
    Молодых благословлял городской раввин. На семь благословений вызывали уважаемых людей. Вызвали и Моню. Моня идти не хотел, но раввин ухватил его за рукав и сунул в руки молитвенник. С грехом пополам, с подсказками раввина, Моня выдавил из себя непонятные для него слова. Молодые обменялись кольцами. Жениху дали бокал вина, он сказал благословение на вино, отхлебнул и дал отпить невесте. Затем Фаина и мамаша невесты   семь раз обошли молодых, держа в руках горящие свечи. И наконец, жениху сунули под ноги стакан, который он, к удовольствию всех присутствующих, разбил, с силой ударив по нему каблуком. Все ахнули, заиграла музыка, и гости кинулись плясать.
    Моня после свадебной церемонии удалился, чтобы подписать конверт и опустить его в ящик для гостей, при входе в банкетный зал. Моня, так как был голоден, направился к столу с закусками. Не успел он положить в рот кусок красной рыбы, как услышал за своей спиной голос Фаины:
   – Ты сколько положил в конверт?
Моня чуть не подавился. Он обернулся и увидел свою жену.
    Фаина смотрела на него с улыбкой Горгоны Медузы.
   – Здравствуй, Фаина, как поживаешь?  Хочешь рыбки?
   –  Сколько ты положил в конверт?
   – Сколько я положил? – переспросил Моня, стараясь выиграть время.
– Да, малоуважаемый!..
– Ты не поверишь, впрочем, мало кто сможет поверить. Только тебе по секрету, – Моня проглотил кусок и, приблизившись к жене, что-то шепнул ей в ухо.
– Мог бы и больше отломить родному сыну! – взгляд Фаины немного потеплел. – Ты когда домой вернёшься, изверг?
   Если быть честным, Моня сам хотел поднять эту тему, но раз уж Фаина, так спокойно, без истерики, можно сказать, любя, привычно, тепло назвала его извергом, значит дело в шляпе!
 – Как я понял, ты этого хочешь.
– Все хотят: я и дети. Хватит тебе болтаться незнамо где и собирать пустые бутылки…
– Я не собираю, – искренне обиделся Моня.  А сам подумал: «Откуда она знает?»
Фаина не хотела перегибать палку.
 – Ладно, это я так, извини…
  После свадьбы разъехались. Моня уволился с работы, рассчитался за свою коморку  и вернулся в лоно семьи.
     В конверт же Моня положил три тысячи и карточку лото, про которую он Фаине ничего не сказал. А карточка оказалась золотой! Выигрыш составил десять миллионов шекелей!