Барьер. Глава 2

На улице Никитина находился небольшой частный домик. Его хозяин поливал цветы во дворе из лейки. У сторожевой будке, располагавшейся рядом с домом, спал пес. В дверь калитки позвонили. Хозяин поставил лейку на землю и пошел открывать. Открыв, он увидел Ивана.

- Привет, Ваня. Как дела? – спросил хозяин.
- Привет, Федя, ну так, есть проблемка небольшая, - ответил Иван, опустив голову.
- Я по звонку понял, что стряслась беда, - признался Федя. – Что произошло? Что-то с папой?
- Да нет, беды никакой не случилось, - поспешил успокоить Федю друг, - просто дилемма одна не дает покоя...
- Вижу, разговор предстоит серьезный, - с задумчивым выражением лица произнес Федор. – Проходи тогда в дом, за чаем все и расскажешь.

И Иван послушно прошел в дом. Они сели на маленькой кухне, Федор заварил две чашки кофе и сделал сырники. Иван нехотя съел один сырник.

- Что-то ты плохо выглядишь, - заметил Федор, глядя на грустное и задумчивое выражение лица Ивана, - рассказывай про свою дилемму.

Иван все рассказал Федору. Федя на миг задумался, затем снова налил кофе и достал из тумбочки шоколадку.

- Так я не понял, что произошло, - признался Федя, - твои друзья попросили у тебя помощи, ты им отказал, и теперь боишься с ними встречаться спустя много лет?
- Можно сказать и так... – подтвердил Ваня, - но я точно не уверен, что на той встрече одноклассников будут Лосев и Батиков...
- Зачем гадать, если можно спросить?
- У кого? – не понял Иван.
- У жены.
- Она в живую мужа Зины не видела, - ответил Иван.
- Тогда откуда такая уверенность, что ее муж именно Антон? – удивился Федя. – Да таких Антонов в Оренбурге не сосчитать!
- Думаешь, много людей с инициалами Антон Лосев и именно незрячих?
- Совпадения могут быть всегда, - ответил Федор. – Я бы на твоем месте пошел.
- Да как ты не понимаешь?! А если там будут они? Я не смогу после этого с ними общаться! Вернее, мог бы, но думаю, что они не захотят после такого...

На несколько минут в воздухе повисла пауза. Иван закурил, Федор начал кашлять, отмахиваясь двумя руками от надвигающегося дыма.
- Ты же не курил, насколько я помню, - произнес Федор хриплым голосом, снова начиная кашлять.
- От таких ситуаций закуришь... – мрачно проговорил Иван, выпуская пары дыма.

Федор, закашлявшись, уронил очки и разбил их. Федор стал собирать осколки минусовых очков и пробовать склеивать их. Затем, когда у него это получилось, отобрал у Ивана пачку сигарет, а потом стал возмущаться, что Иван посмел закурить, ведь он предупреждал, что его родители – люди строгих правил, и если они уехали на дачу и оставили ему в распоряжение дом, это не значит, что можно творить все что хочешь. После высказанного Иван еще больше помрачнел, посмотрел на черноволосого друга печально, затем прошел к нему в зал, который был побольше кухни, но напоминал скорее гостиничный номер на трех человек с тремя кроватями. Иван лег на одну из них и стал смотреть на потолок так, словно больше ничего и никого в мире не существовало. Он представлял, как тяжело ему может даться эта поездка: пробки на дорогах и плохая погода волновали его в тот момент меньше, чем то, что он мог встретить ИХ!. “- И как я им только в глаза посмотрю? Что скажу? О чем нам говорить после этого?.”. Он живо себе представил, как войдет в дом, его с женой встретит сначала Зина, а затем появится Лосев в каком-нибудь модном костюме, подойдет к ним, опираясь на трость, и поздоровается с ним своей заплывшей от полноты рукой... И только по голосу он может узнать его, Ваню. А если еще и Боря будет там же – пиши пропало!
Видя удурченное состояние друга, Федя поспешил за ним, сел подле Ивана, погладил его так ласково, словно отец маленького ребеночка, и заговорил по-простецки.

- Мне кажется, друг, ты зря драматизируешь, - начал Федор.- Ты же точно не уверен, что Зина замужем именно за тем самым Антоном, может там его вообще не будет.
- Остается только на это и надеяться... – почти шепотом произнес Иван, взглянув на друга.
- Ты не обязан был отдавать ему в долг, тем более, если не было возможности,- продолжал Федор. – Ты же сам сказал, что он перед этим четыре месяца почти не писал тебе.
- Я же тоже ему не писал...
- Ты был не в ресурсе, сам же говорил! – подметил Федор. – Настоящий друг будет с тобой, несмотря ни на что, а Антон общался, когда ему было выгодно, как и Борис.
- Борис был лучшим другом, мы с ним огонь и воду прошли... – перебил Федю Иван.
- У вас конфликты были надуманные и компания токсичная. Честно, я не понимаю твоего самобичевания. Перестал общаться, и слава Богу! Бог отвел, как говорится!
- А теперь опять сводит, выходит... – задумчиво продолжал Иван. – И ты же вроде атеист? Религия противоречит науке, или как там у вас?..
- Я никогда такого не говорил, - поправил Ивана Федор. – Я утверждал всегда, что я – агностик, а агностицизм предполагает...
- Они же ведь всегда за меня были, - перебил Иван Федю, - всегда готовы были меня поддержать, помочь. А с другой стороны, в последние месяцы перед тем, как мы общаться перестали, они как будто отдалились от меня резко – не то что бы стали совсем редко общаться... скорее, само общение стало поверхностным.
- В каком смысле? – не понял Федя.
- Я просто в какой-то момент понял, что наши интересы разошлись, - ответил Иван. – Мы стали разными как будто. Даже общих тем для разговоров становилось все меньше.
- Может быть, вы просто повзрослели и стали по-другому смотреть на мир и друг на друга? – предположил Федор.

Иван как-то странно усмехнулся, услышав эти слова, и посмотрел в окно.

- Возможно и так, может, интересы поменялись, но... – начал снова Иван, но резко замолчал.
- Что “но”? – уточнил Федор.
- Меня обидело, что Антон до этого намекал, что у меня критического мышления нет, - ответил Иван. – Думаю, настоящий друг так не скажет.
- Он не говорил об этом прямо, как я понимаю.
- Но подразумевал! – с уверенностью проговорил Иван.
- В каком контексте он так сказал? – уточнил Федор.

Иван встал с дивана и начал ходить кругами по комнате.

- Как ты знаешь, я с детства был не совсем здоров, - начал Ваня, - врачи выхаживали меня с пеленок, можно сказать. Коронавирус добавил еще одну болезнь – астму. Знаешь вот это состояние, когда узнаешь диагноз, и когда ежедневный кашель, свисты в груди и одышка не дают покоя... В общем, на моем месте любой человек бы наверное встревожился за свое здоровье... А так как медицина у нас в последнее время слабая, особенно бесплатная, решил я найти группу по астме во “ВКонтакте”. Нашел. Группа оказалась не очень активной. А мне нужно было место, в котором я бы смог получить ответ на любой вопрос через пять, десять или хотя бы пятнадцать минут после того, как я его задал. Я прокомментировал пост одной девушки в этой группе, мы стали общаться в комментариях, я спросил у нее, сидит ли она в какой-нибудь беседе по астме и спросил, существуют ли в принципе такие чаты. Она ответила, что не сидит, но хотела бы найти такой чат. Я предложил создать самим. Мы и создали его. Потом я рассказал об этом Антону.

- И что? – спросил Федя, садясь на кожаное кресло.
- Антон засомневался, что идея создания чата была правильной, сказал, чтобы я был осторожен, потому что люди разные бывают в сети, в том числе и лгуны, которые могут лапшу на уши вешать, а надо мной угорать, - ответил Иван. – Это я его процитировал сейчас. Потом у нас разгорелся спор. Я сказал, что так как я администратор, то если даже такой человек и обнаружится в чате, я смогу его исключить с легкостью, а все подряд лапшу на уши вешать не могут.
- И после этого он сказал, что у тебя критического мышления нет? – удивился Федор. – Вот же странный человек!
- Не совсем так...
- А как?
- Он просто сказал, что есть такая штука, как “критическое мышление”, и чтобы я прочитал об этом в интернете, - объяснил Иван, сев на кровать.
- Не знаю даже, что и сказать... и не знаю, как бы я поступил на твоем месте, честно... – растерянно произнес Федя. – Вроде он и не хотел обидеть, но получается ляпнул не подумав, а ты близко к сердцу воспринял слишком.
- Просто не ожидал такого от друга.
- Понимаю. Ты его удалил после этого из друзей?
- В тот же день я ему что-то написал еще, задал какой-то вопрос, но он не ответил, - ответил Иван. – Позже я удалил его из друзей, когда не дождался ответа спустя неделю, потом хотел извиниться, снова добавиться, но как-то замотался по учебе, было не до этого. Причем настолько, что я забыл его даже с новым годом поздравить...
- Главное, что он сам поздравил! – с уверенностью сказал Федя.
- Ошибаешься.
- Неужели не поздравил? – удивился Федор. – Тоже мне, друг называется! Я бы не забыл.
- Просто ему было неудобно с айфона писать мне, - как-то странно усмехнулся Иван. – Накупят навороченной техники, потом мучаются...
- Почему ему было неудобно писать тебе с айфона? – не понял Федор.
- А я не знаю, - честно ответил Иван. – Знаю только, что сам айфон не очень удобно устроен для незрячих.

Оба замолчали. Зловещую тишину нарушил шум сирены полицейской машины, который парни услышали так, словно машина подъехала к соседскому дому, но вскоре шум утих.

- А деньги Лосев у тебя когда попросил? – поинтересовался Федор, взглянув на Ивана.

Иван, опустивший голову вниз, медленно повернул ее в сторону Феди. Казалось, он не услышал вопрос Федора, как и сирену.

- В апреле месяце, как раз через четыре месяца после прекращения общения, - ответил Иван. – Но он же знал, что я сам деньгами не распоряжался тогда из-за того, что сам не зарабатывал. Все средства были только у мамы и брата, а мне они особо не были нужны: я ведь был после операции, тогда была задача главная здоровье восстановить, а деньги меня не интересовали. Все, что нужно было, мама и брат и так покупали. Практически ни в чем не нуждался, кроме лекарств.
- Борис же сказал, что у тебя никто денег просить не стал бы, - напомнил Федор.
- Так Антон, насколько я понял, хотел с моей мамой в живую встретиться, чтобы оказала финансовую помощь ему именно она, - ответил Иван.
- Твоя мама хорошо знала Антона?
- Только с моих слов, - ответил Иван. – Мы же виртуально общались, в основном.
- Она не согласилась ему помочь? – уточнил Федя.
- Да. Да и мне не особо хотелось. Обида гложила.
- Вообще, - начал Федя после нескольких минут раздумий, - как-то странно просить финансовой помощи у человека, которого ты практически не знаешь, в чем бы она не заключалась, тем более после конфликта.
- Согласен с тобой.
- Я бы на твоем месте пошел на встречу одноклассников с Кристиной, уверен, твои опасения напрасны, и Антона, а уж тем более Бориса, ты там не увидишь! Выше нос! – подбодрил Федя, улыбнувшись.
- Ты прав, что-то я загнался раньше времени, - улыбнулся Иван в ответ. – Спасибо, поговорил с тобой, прям как камень с души.
- Всегда обращайся, психолог-консультант Федор Побединцев к Вашим услугам!
- Вот у тебя даже фамилия звучная – Побединцев! – Иван произнес фамилию так, словно попробовал сваренный борщ со сметаной, странно причмокивая губы. – Из любой ситуации найдешь выход!
- Не скажи, - покраснел от смущения Федя, показав белоснежную улыбку, - если бы так все было, как ты говоришь, я бы уже путешествовал по заброшенным местам.
- По каким?
- Первым делом я бы поехал в Чернобыль, - начал Федя, - исследовал бы, как произошла авария и как ее можно было бы предотвратить. Тем более, двоюродный брат был свидетелем этих событий.
- А что там исследовать? Все же и так давно известно, - ответил Иван. – Кстати, помню, в нашей с Антоном и Борисом компании был парень по имени Даниил. Даниил был фанатом Виктора Цоя, слушал песни дни и ночи напролет, а так как он жил в поселке, своего компьютера у него не было, сам он пользовался только кнопочным телефоном, и когда узнал, что его кумир погиб в автокатастрофе, все просил меня узнать, как же это случилось. Мы с ним пытались проводить что-то вроде расследования...
- Да, я помню, ты рассказывал про это, - вспомнил Федор. – Еще один товарищ, с которым ты общаться перестал.
- Просто их разборки с Молотом надоели, - ответил Иван.
- Вот я всегда задумывался, но забывал спросить – а почему именно Молотом звали того парня?

Иван достал еще одну сигарету из пачки и закурил, резко засмеявшись, но смех был с каким-то оттенком грусти. После долгой паузы Иван, наконец, заговорил.
- Его как только не называли тогда – и Молот, и “Бродилкин”, и “Скакалкин”. Но прижилось именно “Молот”. Почему? У всех были разные версии... Кто-то искренне верил из той компании, что он в 90-х кувалдой мог убить человека, но все же Борис и Антон склоняются к версии, что у него просто на аватарке стоял во всех социальных сетях и мессенджерах серп и молот, фанат коммунизма был.
- Коммунизма? – удивился Федор. – Насколько я помню, он же азиат был?
- Или казах. Но угрожал многим, в том числе и мне, шантажировал. Я-то с ним не общался особо, Бог отвел, а вот Данил с Женей... Особенно Женя... он такой... слабохарактерный, что ли... На любые угрозы велся, всего боялся, подчинялся Молоту, хотя, уверен, всей душой его ненавидел, также, как и большинство.
- Я не понял, ты что, жалеешь, что перестал общаться с Данилом и Женей, что ли? – перебил Ивана Федор.

Иван на секунду умолк, чтобы потушить окурок и бросить его в пепельницу.

- Честно, иногда бывает накатывает что-то вроде грусти, воспоминаний о тех временах, - начал Ваня, - ведь помимо негатива были и положительные моменты. Просто так как негатив перевешивал, хорошее не замечалось как-то.
- Понимаю... Особенно в моменты стресса мы склонны мыслить негативно и преувеличивать проблемы, - подметил Федор. – Так может тебе помириться с Данилом и Женей? Они будут рады, я уверен. С Молотом они вроде больше не водятся, ты сам говорил.
- Сегодня не водятся, а завтра будут. Так уже было же. Им веры уже нет. А даже если Молота они навсегда вычеркнули из своей жизни из-за разных взглядов на СВО,* где гарантия, что к ним в компанию не придет новый Молот? Ведь если бы не Женя, никакого Молота в компании не было бы!

После сказанного Иван заметил, как теперь Федор стал ходить кругами с задумчивым выражением лица.

- Тогда не знаю, что посоветовать, - честно признался Побединцев, - тогда не возобновляй общение с ними. Прошлое должно в прошлом оставаться.
- Федя, ты вроде на психолога учишься? – уточнил Иван.
- Да, скоро заканчиваю, - ответил Федя. – Ты же об этом знаешь, зачем спрашиваешь?
- Не обижайся, но твои советы порой из разряда: “Тебе плохо? Просто успокойся, и все будет хорошо!” – ответил Иван, - гениально же! И как я сам ранее не додумался?
- А чего ныть? У тебя есть квартира, жена, хороший дом, приятелей много, работа мечты, здоровье вроде наладилось, а ты за прошлое цепляешься так, словно у тебя там, не знаю... открытый гештальт какой-то! Или правда есть гештальт?

В глазах Феди загорелся какой-то огонек, который Иван уловил, но не знал, стоит ли открываться полностью Феде. Он отзывчивый, понимающий, но Иван не считал, что у них глубокие отношения – так, встречались, когда кому-то из них было совсем плохо, но постоянно не общались. Но сейчас Иван решил, что момент открыться перед товарищем, наконец, настал. Да и если не сейчас, то когда еще?

- Ладно, на самом деле, ты прав, - начал Иван, подойдя ближе к Феде. – Есть один гештальт... Вернее, еще один...
- И какой же? – поинтересовался Федя.
- Этот гештальт зовут Зина, - ответил Иван.

Видя, что Федя раскрыл рот от удивления, Иван понял, о чем подумал Побединцев и поспешил успокоить друга.

- Это не та Зина, к которой мы с Кристиной идем в субботу.
- Про другую Зину ты мне ничего не рассказывал, - подметил друг, поправляя очки.
- Та Зина была из компании Данила как раз. Данил нас познакомил как раз перед тем, как я с ним общаться прекратил. Так как были угрозы постоянные со стороны Молота и шантаж, он никому не доверял, даже Жене. А мне рассказал про Зину. Ему еще надо было ехать в санаторий тогда отдыхать на две или три недели. А так как связи там часто не бывает, потому что местность лесистая, он и решил действовать через меня: познакомил меня с ней, рассказал, что я его лучший друг, с которым он общается почти пять лет уже на тот момент, а с Зиной он познакомился еще в санатории, но раньше, чем со мной. Потом мы стали общаться втроем. У Зины было очень тяжелое детство: из-за инвалидности она не могла далеко ходить, подвергалась насмешкам как от одноклассников, так и от родных. Особенно от матери и от дяди. По ее словам, понимала ее хорошо только бабушка по маминой линии, остальные – гнобили.

- Тяжелая судьба у девушки, конечно, не позавидуешь...
- Это точно, - согласился Иван, - так вот. Данил мне как-то в разговоре по телефону раскрыл, что у нее были попытки попрощаться с жизнью несколько раз, и он теперь боится за нее. Поддерживает ее как может и любит больше жизни. Просил и меня помочь как друга поддержать ее.
- И ты согласился? – полюбопытствовал Побединцев.
- Согласился, - вялым тоном ответил Иван. – Друг и обязан был согласиться, тем более лучший! Она и правда была в тяжелом депрессивном состоянии, даже во время общения со мной это чувствовалось. Я ее подбадривал как мог, рассказывал веселые истории, шутил, где-то давал советы. Но у нее была слишком низкая самооценка.
- А кроме тебя и Данила у нее были еще друзья или подруги? – спросил Федя.
- Она говорит, что мы были ее лучшими друзьями и чуть ли не единственными, - ответил Иван.
- Так “чуть ли не единственными” или все же “единственными”? Это очень важное уточнение, ибо между этими двумя понятиями разница большая, - подметил педантичный Федя.
- Ну хорошо, хорошо, единственными, - ответил Иван. – Доволен? Но наше общение с ней и двух месяцев не продлилось.
- Почему?
- Из-за Молота, - ответил Иван, - просто был момент, когда все, кроме меня, с Молотом нормально общались, дружили, а мне он всегда казался скользким гадким типом, который манипулирует другими, зная их слабые места. А остальные если это и понимали, то боялись его, что он кому-то из их друзей напишет в социальных сетях и что-то о них расскажет секретное, а порой выдуманное. Данил тоже это стал понимать со временем. Стал больше отдаляться от Молота. Молот подумал наверное, что это я настраиваю Данила против него, чтобы тот меньше общался с ним, и пустил слух в компании, якобы Данил сказал Молоту, что не доверяет мне после того, как я ушел из их компании в 2021 году, заблокировав всех без объяснения причин, и теперь боится внутренне, что я опять так сделаю. Борис передал мне эти слова, сказав, что слышал их от Молота. “Понятное дело, что Молоту доверять нельзя, - начал Борис, - но ведь Данил правда мог так сказать, потому что он правда боится тебя потерять... И еще, Молот сказал, якобы Данил признался ему, что Молот лучше, чем ты. Не знаю, что ты будешь делать дальше, какое решение после этого примешь, но вот такую информацию я получил и решил сообщить тебе”.
После этого я испытал шок. Я понимал, что Данил действительно может не доверять мне после того, как я их покинул в 2021 году, заблокировав всех без объяснения причин. Но он ведь знает, что я сделал это не без причины, а потому, что надоели их конфликты бесконечные, которые, как мне казалось, я был обязан решать без конца, ибо я был тогда для многих авторитетом. А энергия у меня заканчивалась из-за учебы в универе... в общем, я был не в ресурсе. А никто из них особо не интересовался, что у меня в жизни и как происходит. Кроме Данила, Бориса и Жени, пожалуй. Вот с ними и возбновил общение спустя полгода в том же 2021-ом. Однако, опасения Дани были понятны, но также я понимал, что Молот ведет свою игру – ну не верю я, что Даня мог сказать, будто эта Молотилка лучше меня! Бред!  В конце-концов, я долго думал, решение далось мне трудно... но я решил прекратить общение с Даней, Женей, а также с Борисом. Они все были друг с другом связаны и каждый раз друг с другом конфликтовали. В стороне от всего этого как-то держалась Зина: она вообще попросила меня в личном разговоре, что если мы снова с Данилом поссоримся, не впутывать ее в наши разборки, и что мирить она нас не будет, если что, потому что не обязана. Тогда я был из-за всего этого в шоке, голова, что называется “не варила”, а потом понял, посоветовавшись со знакомыми, что она права, и по сути из них оказалась самой адекватной... Но так как она была девушкой Дани на тот момент, пришлось прекратить общение и с ней... Может, оно и к лучшему, ибо Даня сам по себе ревнивый, и если бы я продолжил общаться с Зиной как обычно, перестав с остальными, это могло бы вызвать подозрения у Дани или ревность. Поэтому я решил, что лучше вычеркнуть всех, начав жизнь с чистого листа. Я так и сделал, и вот уже четвертый год ни с кем из них не общаюсь. Ну, про Лосева и Бориса ты уже знаешь.

Иван и Федор снова замолчали. Тишину нарушили капли дождя, которые стали барабанить по окну.

- То есть, ты перестал общаться со всеми, а теперь хочешь снова начать общаться с Данилом, Женей и Зиной, правильно я понимаю? – уточнил Побединцев.
- Только с Зиной, - ответил Иван.
- То есть, наступить на те же грабли...
- Почему же сразу “на те же грабли”? – не понял Иван. – Я слышал от Бориса и Антона, что она рассталась с Даней.
- А если уже помирились? Что тогда? Ведь если она общается или встречается с Данилом, риск ревности с его стороны к тебе возрастает, особенно если ты не намерен мириться с Даней, - проанализировал ситуацию Федор.
- Но об этом никак не узнать, кроме нее самой.
- А оно тебе нужно? Зачем? – удивлялся Федя.

Иван глубоко вздохнул. Слова приятеля заставили задуматься. Ведь правда, стоит ли возбновлять общение с ней? Может ли он теперь, став более энергичным и успешным чем раньше, как ему казалось, дать ей что-то, поддержать, помочь?

- Ты понимаешь... – начал Иван, обдумывая каждое слово, - я... я будто бы виноват перед ней...
- Виноват? В чем? – не понял Побединцев.
- Я же с ней прекратил общение внезапно, без объяснения причин, - пояснил Федор. – Просто перестал писать. Да и она как-то тоже перестала после того, как я объявил о прекращении общения Данилу. Я долго обдумывал, нужно ли с ней дальше общаться. Приятели говорили, что не стоит.
- В психологии такое поведение обычно называется гостингом, - начал объяснять Федя Побединцев, - но, учитывая твою ситтуацию, обстоятельства непростые...
- Ну да, - перебил его Иван, - вот именно. Примерно через год после прекращения общения с Зиной и Данилом, ко мне ее бабушка в друзья попросилась во “ВКонтакте”. Написать она мне не могла, так как я личные сообщения закрыл не для друзей. Хорошо тогда я стал общаться с Борисом и Антном только из всей компании. Борис посоветовал мне не принимать заявку от бабушки Зины. Я решил так и поступить, ибо тогда тоже был сложный период: подготовка к очередной операции, сбор анализов, а потом к защите диплома надо было готовиться, лишние проблемы, в общем, были не нужны. Возможно, сама Зина хотела помириться со мной, а может и Даня вместе с ней бабушку подговорили. А теперь я думаю, что зря не принял, может и стоило бы... Возможно, я боюсь, что меня постигнет карма. Что со мной поступят также, как я с Зиной, Данилом и остальными. Поэтому хочу все исправить, ну, или хотя бы попытаться. Теперь у меня ресурсов и знаний больше, чем было тогда, угроз я уже не испугаюсь – мне в играх виртуальных почти каждую неделю угрожают, и ни один кнопочный герой пока не исполнил то, что обещал.

При этих словах Иван усмехнулся.

- А с другой стороны, Федя, - продолжал он после некоторого молчания, - есть ощущение, что стоит все оставить как есть сейчас, иначе может быть хуже потом. Тем более, сама эта компания, мысли даже о них будто бы плохо на меня влияют в целом.
- Что ты имеешь в виду? – не понял Федя.
- Я становлюсь раздражительным, более рассеянным, чувство юмора и уверенность теряется – в общем, просыпается какая-то неуверенная в себе личность.
- Подожди... – перебил Федя, снова начав прохаживаться по комнате. – Ранее ты сказал, что боишься кармы. Получается, ты хочешь возобновить общение с Зиной только потому, что боишься “ответки” от судьбы, а не потому, что ты искренне скучал по человеку, она в целом интересный собеседник, пускай и травмированная, с непростой судьбой?
- Ну... – потупился Иван, - наверное... нет, я, честно, не знаю, что ответить... Вроде все и так, как ты говоришь, а вроде...
- Что?
- Столько лет прошло, она могла меня уже забыть, не знаю, что она подумает, если я ей напишу вдруг, к примеру, просто поздравлю с Днем России, например, или же просто узнаю, как дела. Хотя нет, тут особый повод нужен. Праздник тут как раз подойдет.
- С одной стороны, она тебя не убьет, если ты ей напишешь что-то вроде: “Привет. Вспомнил о тебе, хочу пожелать всего хорошего. Прости, если я тогда мог сделать больше. Надеюсь, у тебя всё хорошо”, а с другой – она может просто не узнать тебя, а если она общается с Данилом или встречается, это может вызвать если не ревность у него, то как минимум удивление, причем у обоих. Или же Даня захочет помириться с тобой, но ты этого же не хочешь... Тогда можно сказать Зине, чтобы не говорила Данилу, что ты с ней переписываешься, но где гарантия, что она не проболтается случайно, и он  может захотеть с тобой помириться, и теоретически все может сначала начаться – разборки, конфликты, а может будете мирно общаться. Но вообще, если в общении так много подводных камней, то лучше и не начинать, как по мне.
- Ты прав, пожалуй, наверное... – сделал вывод Иван.
- А если даже она не общается с Данилом, и ваше общение пойдет по удачному сценарию, Кристина может начать ревновать.
- Я просто скажу, что мы просто дружим, здесь проще.
- Вот это-то у нее и может вызвать подозрение, - подметил Федя. – Она вообще знает историю всех этих твоих конфликтов?
- Нет, я только тебе первому так открылся за много лет, - признался Иван. – Не знаю, что будет, если она узнает, но вроде она не ревнивая и понимающая.
- Остается на это надеяться. Ну, можешь попытаться начать общение с Зиной, если уж так хочется. Но не будь слишком навязчивым. Да уж, дед бы, слушая нас, сказал бы, что наши проблемы, мысли эти, самоанализ, самобичевание – от безделья. В СССР счастливо жили, потому что безделья не было, все трудились физически, на размышления подобные не было времени, конфликты если и происходили, решались как-то проще. Не то, что сейчас, - ответил Федя.
- Твой дед стереотипных взглядов, - заметил Иван, встав с кровати.
- Зато мне его коронная фраза нравится, которая звучит, словно девиз.
- Какая? – полюбопытствовал Иван.
- “Тосковать надо реже, а работать чаще!” – ответил Федор, улыбнувшись.
- Разумно, - улыбнулся Иван, хлопнув приятеля по плечу.