Кабачок Морской прилив

Наталья Марковна – хозяйка
Карен Каримович - бармен
Миша и Гриша – диджей и официант - Анатольевич
Саша – девушка Карена – Александра Денисовна
Катя – девушка Гриши Катерина Андреевна
Сергей Сергеевич - повар

Так что ли хозяйке хотелось быть оригинальнее, открывая своё закусочное заведение в многоэтажном городском офисе далёком от моря, в самом центре областного Российского города. Может, таким образом, она реализовала в одном сразу две мечты. Быть хозяйкой на правах пайщика с несколькими частными конторками, обосновавшимися в одном здании с её кафе-баром и держать своё море прямо на дому. Клиентам опять же передавалась атмосфера расслабленности и неги от притушенного света, от аквариумных рыбок, плавающих в большом аквариуме между двух колонн, разделяющем большой зал на два поменьше, от классической инструментальной и джазовой музыки, заказать которую можно было, опустив круглую болванку – монетку в музыкальный автомат по нечётным дням. Монетки прилагались к заказу, превышающему некоторую границу-минимум. Их можно было подкупить у бармена, симпатичного армянина Карена с ярко выраженными национальными чертами. Иногда на эстраде, оборудованной под палубу корабля, с мачтами, одна из которых заканчивалась корзинкой – площадкой, где вечерами могла крутиться полуобнажённая красотка, а утром стоял манекен, одетый матросом или капитаном; имелись канат и верёвочная лесенка. А на самой палубе – эстраде штурвал. Розовый парус мог раздуваться установленным в нужном месте вентилятором. Работало караоке – по чётным дням, где на цифровом экране высвечивались слова песни, а напротив - стоял микрофон. Рыбки видны были с обоих залов. Иногда та или другая творческая группа, будь то музыканты или малые частные театры, поэты и литераторы устраивали в «Морском приливе» свои «отливы», справляя праздники, юбилеи, дни рождения. Но утренние часы работы в зале с палубой корабля мягкий жёлтый свет окутывал помещение кафе, а штурвалом рулили ребятишки, мамаши и воскресные папаши фоткали деток на фоне нарисованных чаек и волн, или аквариумных рыбок. А на экране крутились персонажи мультфильмов. А на столы подавались творожные пудинги, блинчики с вареньем и сметанкой, десерты и пирожные с мороженым. Так что всё шло своим чередом. Кафе-бар «Морской прилив» работал в две смены до четырёх ночи, открываясь в девять утра. В него могли прийти и работники других офисов, находящихся в здании, тех, кто по каким-то обстоятельствам не успевал завтракать дома. Помещение при активной вентиляции успевало проветриваться от вечерних испарений разгорячённой публики; обязанность включать вытяжку была закреплена за сторожем – охранником, заступавшим официально с четырёх до прихода утренней смены с восьми утра. А остальные четыре часа до восьми рабочих он добирал добровольно, выбирая либо утренние часы, более спокойные и размеренные, работая до полудня, либо заступая с нуля часов или если вам привычнее по-другому с двадцати четырёх по полуночи. Более беспокойное время. Но интереснее для взрослых.
Два белобрысых брата – близнеца Миша и Гриша были на подхвате у хозяйки, женщины яркой, большегрудой, и в теле. Но приятная умеренная полнота при наличии золотых украшений и красной машины имидж хозяйки не портила, а добавляла, когда обычно говорят «хорошего человека должно быть много». Миша был ди-джеем и оператором по имеющейся технике. Гриша работал официантом. Новички не сразу ориентировались, кто им блюдо подал, а кто в наушниках заказанную музыку в интернете ищет. Но танцпол не всегда работал, а только по спецзаказу. В другое время Миша мог и администратора подменить, и брату заказ помочь принять, если работы много подкатывало, но в общем был правой рукой хозяйки и более в привилегированном положении находился, потому как техника в кафе-баре, где творческая интеллигенция тусит не последнее место занимает. Так что даже Наталья Марковна, а она и была капитаном «Морского прилива», на Мишу, вероятно, виды имела. С мужем она жила недолго, крутые были времена, с кем-то чего-то не поделил, вот свои же и убрали. Но Таша не растерялась, и выплыла из личного кризиса, став Натальей Марковной, и рулила как умела и могла, скооперировавшись с другим мелким-средним частным бизнесом, обосновавшемся в здании, делившем арендную плату и коммунальные услуги, и приглядывала для себя человека, на место которого и претендовал Миша, отводя любопытствующих о делах, встречным вопросом: «Почему бы нет?.. Ну, не за повара же ей выходить?» Повар был Сергей Сергеевич если не тучным, то приближающимся к этому определению, но женщины при этом у него имелись, хоть он и не спешил оформлять отношения официально. Но был он ещё человек не старый, и кроме вечерних салатов и закуски, утренних завтраков и десертов, любил хорошую музыку и всяких творческих товарищей. Поэтому мог приготовить для случая «реверанс» - бесплатное блюдо для понравившегося исполнителя эстрадного номера. Миша вывел на экран на кухне изображение с камеры в зале. Караоке и танцпол находились в зале с эстрадой – палубой. Музыкальный автомат в зале с баром, с оформлением под трюм с бочонками под вино. Некоторые бочонки были действующими под пиво.
Так или иначе, кораблик плыл, обеспечивая свой маленький коллектив жизненными средствами, справляясь с волнами политики и бытовыми неурядицами. Казалось даже, он защищён от слишком уж больших бурь, бушевавших в мире, девальвации, роста цен, акцизных сборов, налогов на дополнительны хозяйственные помещения, но волна специальной военной операции сначала подхватила двух братьев-близнецов Мишу и Гришу, призвав их в армейские ряды, а потом вернула только одного из братьев.
Когда вернувшийся ступил на борт «Морского прилива», и Наталья Марковна, и Катя, девушка Гриши, по совместительству здешняя официантка, растерянно смотрели на него. Не могли понять, кому улыбнулось счастье? Кому бросаться на шею к живому, а кому утирать слёзы. Но субординация сделала своё дело. Наталья Марковна подошла первой и спросила с надеждою: «Миша?»
- Миши больше нет.
- Как?
- Прилетело…
- А ты?
- Гриша.
Наталья Марковна всхлипнула и отошла. Это прочиталось нехорошо, как будто укор, что погиб Миша, а не Гриша. Но тут Катя кинулась со слезами радости на глазах и зацеловала прилюдно, и потащила за собой подальше от чужих глаз…
А Гриша потом за столом словно оправдывался: «Выносить после взрыва нечего было…»
Выпили за упокой. Гриша приступил к старым обязанностям. Но через несколько дней Наталья Марковна стала подкатывать к нему с предложением занять место ди-джея и помощника администратора. На должности администратора Александра состояла, или попросту Саша, и Карен в её сторону не ровно дышал. Одевалась она в деловые костюмы, ходила на каблуках, но могла подыграть в ходе мероприятия, одевшись персонажем мультфильма на детском утреннике или Снегурочкой на взрослом Новогоднем огоньке. И такая интеллигентная девушка была, творческая.  Сергею Сергеевичу нравилась, повару, но Александра, казалось, из подводной лодки потайной ход знала, и смотрела ровно на её обитателей, более всего дорожа местом на ней. Не вступая ни с кем в личные отношения. Вероятно, она считала, что работе личные отношения только мешают, как сказала как-то Карену, который так и не понял, был это вежливый отказ, или намёк предпринять нечто большее – украсть невесту было вполне в обычаях горцев, или иметь две жены, или применительно к новой морали, иметь жену армянку и любовницу русскую. Но Александра на его удочки в её сторону закинутые, ещё ответила: «Ты хороший, но у нас культуры разные с менталитетом!» Он потом ходил и спрашивал: «Кто такие менталитеты? Почему культуры разные? У нас тоже православие!» И хвастался: «Слышал? Она сказала «я – хороший!» Но некоторая пауза в ухаживаниях его за Александрой провисла. А тут как раз Гриша вернулся. Катя за Гришу. А Наталья Грише ди-джеем работать предлагает, ну и как бы намекает, чтобы он место Миши занял, а персонал просит называть его теперь по имени отчеству Григорием Анатольевичем. И вообще прекратить панибратство! Карена - Каримовичем, Сашу – Александрой Денисовной, и даже Катю – Катериной Андреевной. И сама к тому, конечно, пример подаёт!
Как спектакль какой-то сотрудники «Морского прилива» разыгрывают с утра друг с другом.
- Скажите Карен Каримович, много ли водки вечером клиенты испили?
- Сергей Сергеевич! Порядочно испили и посуды побили! Так ведь гуляют, как последний раз! Что бандюки деньгами по танцполу швыряются. Приходит полиция, и такое же кино кажут!
- Карен Каримович! Ай-яй! Надо говорить не кажут, а показывают! Я сам фильм с участием ихним на кухне-то отсматриваю!
- Сергей Сергеевич! Оплошали! Не ихним! А ухнем! Вот, кстати, Григорий Анатольевич и то подтвердит, что даже бабки столетние, как гулять, так технику ломать!
- А это правда, подтверждаю! Ноуту после юбилейной шестёрки с нулём кранты пришли! Не ту музыку включил! Александру Денисовну вызывать пришлось, она после уволиться пожелала. Всем «Приливом» уговаривать остаться пришлось!
- А что, Григорий Анатольевич, не «приливы –ли» Натальи Марковны виноваты, и  Екатериной Андреевной не придётся ли пожертвовать, коли Наталья Марковна вас во всех ипостасях видеть пожелает, на месте Миши… Анатольевича, не только ди-джеем, но и в других качествах?..
- А вот когда пожелает, тогда и спрашивать не потребуется! Так? А раньше нечего зубоскалить!
- А Катерина Андреевна вас Григорий Анатольевич шибко ревнует к Наталье Марковне?
- А вот не надо спрашивать! Это дело семейное!
- Вот потому и спрашиваем, что семейное, к чему готовиться? Не первая ли «ласточка с весною», что мы тут друг друга как облупленные знаем, а нам приказано по имени-отчеству величать, началось как вы, Григорий Анатольевич, вернуться изволили.
- А вы сами-то, Карен Каримович, не замечаете, как на вас Наталья Марковна поглядывает? У меня мысли-то, что мы с вами в данном разе приблизительно в одной упряжке бежим!
Тут Катька подбежала, запричитала! Без субординации. Ну, это без мата непередаваемо! Потом опомнилась, что сук рубит, на котором сидит, плакать в подсобку побежала. Всё как замерло в ожидании, кого же назначит себе в пару капитанша «Морского прилива». Была бы третья сторона на пригляде, может, и семейно дело решилось бы! Но мужики нынче в цене! А так бы было хорошо! Все бы вздохнули, выдохнули. И стали бы как прежде сугубо любезны друг с другом. И попарно комплиментарно кокетливы с симпатиями взаимными – Кати и Гриши, ведь ждала его, который сейчас болван-болваном в рот Натальи Марковны смотрит, словно ждёт, что той ещё угодно будет; и Карена с Сашей, Александрой, которая на него с ожиданиями милостиво поглядывает, хоть разностью культур и менталитетов прикрывается. Сергей Сергеевич и тот что-то как не свой, то пересолит, то пережарит, тоже, что ли на что-то надеется, или просто момент переживает?.. А то обронил как-то: «Вот есть же собаки на сене, ни себе, ни людям!» Однако у собаки на сене и «Морской прилив», и авто, и серёжки, колечки, браслетики золотые, и кредитоспособность высокая. Вот и мается наш «Морской прилив», пока капитанша себе боцмана с рулевым подбирает, а весь женский персонал солью проливается, и мужской, как воды в рот набрал. Пауза. Все в ожидании. «Перерыв на обед» - на кафе – бар такой таблички не повесишь, а вот «Закрыто на пятнадцать минут»  - такую - можно! Вот стой у порога и думай, когда эти пятнадцать минут иссякнуть должны, убежала работница только что, или с час назад, а табличка ещё может, и два часа провесит. Так уж писали бы по-честному: «Ушла в себя. Вернусь не скоро!» На какую тут тёмную лошадку ставить? Может, вообще первым станет Сергей Сергеевич?.. Хотя Катя плачет громче всех! Она думает, что победит внешний план! И Гриша займёт максимально  приближённое место брата-близнеца! Александра держится подчёркнуто по-деловому. Карен старательно, молча, перемешивает коктейли. Сергей Сергеевич чаще смотрит на экран, чтобы узнать, что творится в главном зале с эстрадой – палубой! А там – танцуют, читают стихи, играют спектакли, справляют юбилеи и свадьбы, пьют и кушают, плачут и смеются, одним словом, живут! И кораблик плывёт. Но нет! Это волны омывают борта! Ведь никогда неизвестно, что двигается на самом деле и относительно чего, - поезд от вокзала или вокзал от поезда, всё зависит от точки отсчёта! Люди, события – это волны! А знает ли сама хозяйка, что корабль «на приколе»? На паузе – заякорило… в смысле – на якоре…