Восхождение. Том 3. Часть 19

Наконец, наступила середина месяца Тёплых ветров – день нападения на караван. Лагерь объединённых войск Хорьков и воинов разделился на две группы, засевшие в кустах по обе стороны от дороги, по которой должен был пройти караван с припасами для бригады Гедона и товарами для захваченных Умратом селян на территории Поварина.
Прошло порядка часа, прежде чем Фания, девушка из числа Хорьков, приблизилась к Рандару. Умная, остроумная, красивая и бойкая – девушка напоминала юному командиру Белию, если бы её судьба сложилась печальнее. Постоянные синяки на лице, оскорбления отдельных членов отряда мужского пола, а также выходившие из её палатки по ночам различные разбойники говорили об одном – счастья в жизни Фании было не так много.
- Караван в нескольких минутах ходьбы, - доложила разбойница, передав данные соглядатаев.
Юный командир понимающе кивнул, вытащив из ножен меч. Подчинённые безмолвно повторили действия наследника Наргилоса.
Послышались скрип деревянных колёс, гул разговоров, звон доспех – караван показался из-за пригорка, мирно движущийся по вытоптанной дороге. Следовало выскочить в самом начале колонны – так у каравана будет меньше шанса разделится на отдельные повозки и разъехаться в разные стороны.
Кони, тянувшие первую повозку, поравнялись с кустами, где сидели Хорьки. Звонкий соловьиный свист – сигнал – означал начало битвы. Разбойники и воины из Духарта мигом выскочили на дорогу, набросившись на стражников каравана. Пребывавшие в смятение, защитники купцов в начале каравана не смогли ничего противопоставить нападавшим, принимая смертельные удары. Однако стражники с конца, успевшие понять, что произошло, тут же обхватили мечи и копья, накинувшись на разбойников.
Возле каждой повозки останавливались по два человека: один стоял возле лошадей, не давая тем пройти, а второй угрожал кучеру, если тот дёрнется. Впрочем, долго сторожить обозы не пришлось – умелые разбойники и закалённые в боях воины быстро разобрались со стражниками. Покрытые кровью, тяжело дыша, они медленно разбрелись вдоль каравана, сурово оглядывая перепуганных кучеров и ошеломлённых купцов, вылезавших из повозок.
- Прошу Вас, - подняв руки, молил один богато одетый бородатый купец, вышедший из первой повозки, к которой подошёл лидер Хорьков, - забирайте всё. Не трогайте нас. Мы обычные купцы…
- Куда едите? – Перебил его Манур, протирая лезвие меча об покрывало повозки, оставляя на ткани следы крови. – Дальше только граница Поварина.
- Туда и едем, в Поварин, - кивал напуганный купец, чувствовавший, что имеет шанс откупиться. – Там сейчас полковник Гедон сражается – его войскам ресурсы везём. Ещё с тамошними жителями хотели поторговать – как никак, теперь те земли Умрату принадлежат.
- Значит, у сволочи Гедона всё идёт хорошо? Далеко зашёл наш доблестный герой, не так ли? – Саркастично продолжал спрашивать Манур.
- Вроде как, часть его войска разбили, но второй половине удалось пробраться глубже в Поварин, - отчитывался купец, продолжая трястись.
- Слышал, Рандар – не очень дела у ваших из Поварина!
Тут же Манур скривил недовольную гримасу, разочарованно смотря на купца.
- Говорил же, - обернулся лидер Хорьков к командиру солдат из Духарта, - нужна тебе кличка. Вот, почему они у нас есть.
С этими словами Манур полоснул мечом по горлу купца. Мужчина, захлёбываясь собственной кровью, упал на землю, с ужасом в глазах и хлюпаньем в лёгких пытаясь схватить воздух.
- Убить тут всех! – Серьёзно прокричал лидер Хорьков, и его подчинённые, не задумываясь, не размышляя ни секунды, тут же принялись рубить купцов и кучеров.
Воины Духарта осматривались по сторонам, с презрением смотря на бессмысленную резню, однако они не вмешивались без приказа своего командира.
- Что? – Развёл руки Манур. – Говорил же – нужны клички. Поэтому нас в том числе долго найти не могли. Если бы этот, - указывал он остриём меча на мёртвого купца, - где рассказал твоё имя – были бы проблемы в будущем.
- Барон просил никого не убивать без необходимости, - нравоучительно напомнил своему товарищу юный командир.
- Да плевать, что он там просил, - махнул рукой лидер Хорьков. – Пусть благодарит судьбу, что мы не стали разорять его земли. Возьмём себе лошадок и повозки с добром: что-то используем сами, что-то продадим в поселениях на востоке.
- Так ты уже всё решил за нас, - в голосе Рандара прозвучал упрёк. – Зачем тогда предлагал мне обмануть барона, если и так собирался это сделать?
- Интересно было, - Манур, убрав меч в ножны, воссел на козлы. – Я принял сложное решение, пока остальные просто думали и смотрели. А что касается этих купцов и договора Генура – ты правда надеешься сохранить честь и выбраться из этого чистым, не запятнанным? Если так, я придумал тебе кличку…
- Не переводи тему…
- Да успокойся, горностай, - вновь беззаботно махнул рукой Манур. – Мы выполнили задание, помогли твоим, помогли себе – все довольны. Хорош бухтеть! Сегодня вечером устроим пир, а завтра выдвинемся в путь на восток, через север. Только нужно отъехать подальше от дороги.
Резня на дороге завершилась. Разбойники, обобрав тела, растаскивали убитых стражников и купцов по кустам, убирая следы сражения с дороги. Закончив, они расселись по повозкам и приготовились к отбытию, задорно смеясь и вспоминая лица убитых перед тем, как им нанесли фатальный удар.
Несмотря на убийство безоружных – обычных купцов и кучеров - воинам Духарта, да и самому Рандару, было всё равно на эти жертвы: гибли не их товарищи и соседи, так что на это можно было закрыть глаза.
Присланных из западных княжеств беспокоило совсем другое – наплевательское отношение Хорьков к установленным договорам. Кто знает, какое ещё соглашение решит нарушить Манур из-за желания поживиться?
- Вы садитесь? – Улыбаясь, обращался к Рандару лидер Хорьков, взявший в руки вожжи. – А то уедем без вас!
Горностай – остроумно. У Рандара и этого зверька действительно была одна общая черта. Однако, стоит сказать, с каждым днём в юном командире оставалось всё меньше остатков этой схожести – чем больше он видел, тем меньше раздумывал над необходимостью оставаться чистым.

Глава 11
Жизнь во время чумы

После тяжёлого ранения в голову Денику потребовалось много времени, чтобы восстановится. Ему, как бы страшно это не звучало, пришлось заново научиться сидеть, ползать, ходить, свободно двигать руками и говорить без запинок – если бы не живительные снадобья и мази, не известно, в каком состоянии юный капитан провёл остаток жизни.
На протяжение всего месяца Белия почти не покидала своего возлюбленного: помогала ему есть, следила за приемом снадобий, поддерживала, когда Денику приходилось снова учится ходить.
Конечно, постоянные военные собрания заставляли девушку покидать Деника. Впрочем, стоило благодарить генерала Бальмуна, который позволил Белии остаться в лагере для защиты раненных и больных. Хотя после перемещений войск Умрата дальше в земли Поварина раненным воинам вряд ли что-то грозило, всё же генерал поступил благородно. 
Что касается войск Умрата – два боевых полка Гедона понесли серьёзные потери. Войска Поварина не позволили подчинённым Гедона объединится, погнав их в разных направлениях. Полк под руководством самого Гедона направился на север, где их ждали несколько фортов. Второй полк направился на запад, где стояло подкрепление Поварина на случай поражения воинов Бальмуна.
Разорителей из Умрата теснили с двух сторон, не позволяя подчинённым Гедона скрываться и оставаться на одном месте больше, чем на одну ночь.
Хотя войска Умрата потерпели поражения в ночных стычках, воинам Поварина также пришлось пролить немало крови. Пришлось разбить целый полевой лагерь с раненными и калеками. Полк, с которым должна была разобраться вторая боевая бригада из Поварина, оказался более подготовлен к ночному сражению. Резня к югу от бригады Бальмуна выдалась более ожесточённой и кровавой – их пехоты, столкнувшейся с конницей, выжила едва ли треть. Подчинённые Гедона действительно были теми жестокими зверьми, какими их описывали люди. Сожжённые деревни и изуверски убитые жители были тому подтверждением.
Тем не менее, хотя войска Поварина понесли серьёзные потери, всё шло по плану командования. Если не случится непредвиденных ситуаций, уже через месяц войско Гедона будет полностью разбито, и тогда Поварина двинется в Умрат.
Находившись вокруг лагеря, Деник присел на табурет, положил самодельную трость рядом, после чего вытащил трубку и листья рунки – он пристрастился к этой гадкой привычке за последние пару месяцев.
Выпуская дым, юный капитан наслаждался тёплыми лучами Варнира, аккуратно поглаживая шрам, проходивший через полголовы. Деник до сих пор дивился тому, как ему удалось выжить после удара палицей. Если бы не шлем, капитан давно покинул мир живых.
И эти мысли не оставляли его в покое вот уже три недели, как он проснулся. Обманул ли он смерть, или же Всевластитель в своей милости даровал юноше второй шанс?
Впрочем, все эти мысли исчезли, как только Деник увидел подходящую Белию, с лёгкой улыбкой смотревшую на юношу. Юный капитан, взяв трость, встал с табурета, чтобы обнять девушку, но та, почувствовав неловкость из-за стараний не восстановившегося Деника, ладонью показала ему оставаться на месте. Капитан и сам не хотел заставлять девушку чувствовать неловкость из-за собственной неряшливости, потому просто сел на землю, оставив табуретку для Белии.
Подойдя ближе, лучница вопросительно посмотрела на Деника. Тот просящим взглядом указал девушке на табурет. Чтобы не смущать юношу, Белия выполнила безмолвную просьбу, села на табурет и повернулась лицом к Денику.
- Как ты себя чувствуешь? – Нежным голосом спрашивал охотница, принявшись поглаживать юношу по голове.
- Нормально, - кивнул Деник. – Тебя ещё достают этим советами?
- А что поделать? Никто ведь не знает, что будут делать войска Умрата. В случае чего, нужно будет быстро подготовить отступление в тыл.
- А тот барон ничего не присылал? Он-то должен знать, что происходит внутри его княжества.
- Последний раз недели две назад присылал письмо через своих соглядатаев – говорят, чуть не убили того старика, как увидели его, идущего из Умрата. Но письмо его спасло. В общем, пока две тысячи воинов размазаны по всему Умрату: кто-то охраняет баронов и вельмож, кто-то следит за обстановкой в городах и деревнях, кто-то гоняется за разбойниками, а их главный командир выискивает Хорьков. Короче, пока не о чем беспокоиться. 
Деник кивал головой, переведя взгляд себе под ноги. Белия продолжала поглаживать его по голове – кошмарный шрам и две бессонные ночи, когда Деника пытались спасти, болью и страхом отдавались в сердце девушки. Наконец, выждав несколько мгновений, Белия не без сожаления предложила:
- Может, попросим генерала Бальмуна отправить нас обратно – в столицу Поварина? Будем следить за порядком, подальше отсюда.
Деник тяжело вздохнул. Судя по его взгляду, юный капитан уже задумывался над этим. Однако, всякий раз его останавливала одна мысль.
- Помнишь, - с печалью заговорил он, - когда мы впервые встретились? Мы с товарищами тогда вернулись из долгого похода. Мы не были готовы к настоящей войне: гибель друзей, кровавые битвы с воинами Нудзира, все зверства разбойников – мы тогда возненавидели Керанзо и всё это глупое восстание. 
Мы были замучены долгим путём и сражениями – Денер, мой брат, в порыве гнева решил всё бросить, уйти куда-то вдаль и забыть о бредовых идеях мага. Мы все были с ним согласны. Думали, что все наши, кто остался тогда в лагере, с нами согласятся. Только вот согласились не все – Рандар, Бернер, Бениш и несколько других наших товарищей остались.
- Ну это же был их выбор, - напомнила Белия.
- Только вот мы даже не пытались их убедить. С Рандаром тогда просто наорали друг на друга, разошлись, и я даже не попытался взять с собой. Мы были так обижены на тех, кто хотел остаться, что просто махнули на них рукой, ушли. Мы их бросили, всех их бросили, потому что испугались, потому что поддались желанию спасти свои шкуры, не думая о них.
Если бы не случайность, если бы мы не встретились тогда в темнице Нудзира – где бы мы сейчас были?! Это ведь Рандар договорился с Нудзиром, он убил его, он отвёл нас в Духарт и возглавил. Он не сдавался, постоянно думал о нас, жертвовал собой, чтобы нам не пришлось. А мы его бросили. Даже толком не извинились за это.
- А тебе не кажется, - с настороженностью отвечала девушка, - что Рандар делает это всё не для нас, а в первую очередь – для себя?! На самом деле, никто ведь не просит его становится князем Наргилоса, никто не просит его сражаться за нас. Мы все давно могли просто покинуть Вундрат и найти дом где-нибудь в другом месте.
- Да мы бы просто погибли в пустошах – чудовища, орки или кто ещё – нас бы перебили. Может, Рандар сражается не только из-за нас, но, если подумать – он потерял мать и друзей из деревни, потерял много товарищей, его пытаются использовать все, кому не лень.
Он, как и все мы, сражается и за себя в том числе. Но если бросим всё сейчас, если уйдём, то ради чего тогда жертвовали собой, ради чего гибли наши друзья и товарищи? Раз уж вступили на эту дорогу, придётся идти до конца.
- Может, наш уход сделает Рандару только лучше?
Деник вопросительно посмотрел на Белию, не до конца понимая, что та имела ввиду.
- Рандару, да и нам всем, пора подумать – продолжать сражаться за мёртвых, или постараться выжить ради… живых, ради себя. Мы так долго сражаемся, так долго куда-то бежим, что просто забыли, что именно от сражений изначально и убежали из Наргилоса.
Юный капитан вновь опустил голову.
- Может, ты и права, - со скорбью произнёс Деник, замолчав. – Спасибо тебе за то, что ты есть у меня, - после недолгой паузы закончил юноша.
Белия смущённо улыбнулась, нежно прикоснувшись губами к голове Деника.

***

Форты на границе Духарта и Наргилоса были завершены наполовину – с каждым днём стены и башни становились всё выше, только вот внутри ничего не было. Запасы ресурсов для строительства, которые привезли из Наргилоса, закончились, потому Равир распорядился наладить поставки из своего княжества. Оборонительные сооружения должны были быть построены как можно быстрее.
Судя по словам каменщиков, обозы из Наргилоса с новой провизией и ресурсами должны были прийти уже через пару дней – это подтверждали и соглядатаи, отправленные на разведку в ближайшие деревни и леса. Если командиры и вельможи могли закрыть глаза на то, что группа стражников и каменщиков не посылала писем – работы у них было много – то вот пропажа новой делегации сильно насторожит людей из столицы Наргилоса.
После уничтожения каравана стоило ожидать целой дивизии. Даже нашествие разбойников не сможет отвлечь внимание узурпатора Домура от странностей на границе с Духартом. Он точно поймёт, что к чему. 
Тем не менее, князя Равира это, кажется, вовсе не беспокоило. Куда больше владыку Духарта беспокоил Поварин – отсутствие внятных новостей о действиях Рандара и короткие вести о стратегии Умрата, посланные бароном Генуром, раздражили параноидального князя Равира. Это было понятно по тому, как много и часто он начал пить.
Воины и командиры поддерживали боевой дух – к счастью, на данный момент на их долю не выпало ни одной крупной или кровопролитной битвы, так что подчинённые князя Духарта ещё не успели в полной мере вспомнить зной битвы и придыхания смерти.
И всё же – поведение Равира не осталось без внимания. Князь, которого некогда считали умным манипулятором, хитрым стратегом и видным интриганом теперь виделся мнительным, потерявшим контроль над ситуацией алкоголиком. 
Ягонрута смотрела на растущие стены, представляя, как через пару лет, как она надеялась, будут восстанавливаться деревни, города и доверие. Всё должно было прийти именно к этому.
- Всё хорошо? – Обратился к командиру главарь каменщиков – Нерен, который за это время показал себя ответственным человеком. – Выглядите уставшей.
- У Вас нет работы? – Строго ответила ему Ягонрута, быстро мигая левым глазом, который начинал болеть под лучами Варнира.
Не отвечая на вопрос командира, Нерен встал рядом с ней, любуясь каменным строением.
- Знаете, - продолжал каменщик, довольно глядя на своих подчинённых, - может, это прозвучит глупо и слишком сентиментально, но, глядя на груду камней, которая становится чем-то… форменным, на душе легче становится.
- Это форт, - напомнила Ягонрута тем же тоном. – Не то, от чего становится легче!
- Форт, дом, дворец – смысл строению придают люди, которые в нём обитают. Я же их строю. Для меня это дело, смысл. Как для Вас сражение.
Командир недовольно посмотрела на каменщика – она будто бы была оскорблена таким заявлением. Только вот, с чего бы ей, командиру и воительнице, так оскорбляться?
- И что же Вы чувствуете, - заинтересовалась Ягонрута с претензией в голосе, - когда возводите военные укрепления для врагов своего княжества?!
Каменщик смерил улыбку, опустил взгляд вниз и, тяжело вздохнув, произнёс:
- После гибели всей семьи мне, в общем-то, всё равно, что строить и для кого. Главное – строить.
Главный над каменщиками, скрестив руки за спиной, медленным шагом направился в сторону от воительницы, продолжая смотреть себе под ноги. На плечах мужчины висел тяжёлый груз, от которого, судя по открытости каменщика, он давно мечтал избавиться. Однако, по всей видимости, нужного собеседника, который бы смог его понять, никак не находилось.
Ягонрута, потирая слабовидящий глаз, фыркнула. Очередные бессмысленные речи от человека, который сдался, который не смог принять боль и надеется убежать от неё – за последние года она повстречала много таких людей. И каждый новый вызывал в воительнице всё больше негодования и гнева. Ягонрута, которая и сама не могла толком понять, чего она хочет и к чему конкретно стремится, презирала тех, кто перестал искать выход.