Фатум беспамятства

Эдуард Бернгард

ФАТУМ БЕСПАМЯТСТВА

Потерянная мысль - хуже чем драма. Это подлинная, изводящая душу трагедия, катастрофа. Которая не изглаживается, остаётся тяжким бременем в сознании, в и без того надорванном сердце... Речь идёт, разумеется, не о всякой мысли, но о сокровище, самородке, исконном и искусном твоём детище, по определению ценном, важном, то есть таком, ради чего и стоит жить.
Если ты не имел возможности зафиксировать творческую мысль, например во сне, забыл её и никак не возродишь по пробуждении  - это горестно, но как-то ещё терпимо, ты можешь "отчасти" смириться с такой утратой. Но если была эта возможность, были условия сберечь мысль, а ты по легкомыслию упустил сей шанс - осознание утраты невыносимо. Это осознание гложет тебя жгуче, неизбывно, острота боли не убавляется, не преходит, не притупляется...
И ведь давно уже знаешь себя, знаешь из горького опыта, что запечатление озарения откладывать нельзя - ни в коем случае! нельзя тянуть и мешкать ввиду проклятой, поистине роковой, наважденческой рассеянности, этим внутренним врагом, непобедимым и коварным, методично истязающим, истребляющим, испепеляющим тебя - сколько помнишь себя... Себя-то вроде помнишь, а изумляющие тебя самого внезапным вдохновением порождённые поразительные идеи, захватывающие дух открытия-откровения свои сокровенные растрачиваешь попросту попусту... распыляешь словно искристых снежинок пучок... нет... нежный белоснежный (лебяжий?) пушок... исчезнувший из опрометчиво раскрытой ладони на лютом ветру.

...Сидел читал что-то там сквозь навеянный извне и изнутри рой образов, привычно калейдоскопическое мельтешение ассоциаций, фазово переключался от внимания к тексту к погружению в себя, блуждающе неопределённо задумываясь над(о) всем на свете, застывал в трансе, заворожённым лаская взором летне-буйную зелень за приоткрытым окном и... - бесподобно изысканная, столь же невероятно глубокая, сколь и ювелирно утончённая, уникально оригинальная, невиданно афористичная, покоряющая новизной мысль выткалась (в голове, где же ещё)... Аж ахнул, привстал с естественным намерением записать, "увековечить", но - словно по дьявольскому наущению принял роковое, фатальное решение - щас мол дочитаю (какой-то там пустячный коммент чей-то), затем загляну в интернетный словарик с целью уточнения незначительного значения какого-то едва ли кому-то нужного термина и - тогда уже, вот тогда уже запечатлею дивную мысль свою, экстазно предамся вожделенному творчеству... преданному мною. Преданному. Увы.
Необратимость. Непоправимость. Ну, то есть... вы уже конечно догадались: "в итоге" отвлёкся я настолько, что... ... Вспомнить опоздал. Да, вторые сутки не просто сокрушаюсь - изнемогаю, исступляюсь... Надрывно упрекаюсь, каюсь. Обильно слёзно, удручённо угнетённо, беспросветно беспомощно.
Если бывает смертная тоска - то вот она.
Как бы походя, "спонтанно" созданное тобой чарующее безъизъянным совершенством чудо, умозрительная драгоценность, кою оставалось лишь формально материализовать, облечь в прочную оправу и тем надёжно сохранить... И ты не удосужился! Как мог ты допустить упустить?!

Впрочем, утрата далеко не первая. Утрата бессчётная. Одна из великого множества в растущем, удлиняющемся где-то в ином (зазеркальном) мире ожерелье утрат.
Пропавшее достояние пропащего оплошавшего (лузера).
Утешь меня, читатель. Нет, не надо. Ибо неутешаемо. Так мне и надо. Заслужил. Отслужил. Отжил - от (из) былых жилистых жил.
Да и тебе, мой мыслящий читатель, наверняка ведь тоже довелось... отвлечься, позабыть, утратить и расстаться...

Нынче невзрачен, печален, отчаян доселе уютный юный июнь.

Стало быть, такие дела шестого месяца двадцать шестого года.


P.S. У Мандельштама была невыразимая боль поиска потерянного слова - так то лишь слова! А что сказать о бОльшем??

P.P.S. Други-подруги-коллеги, мысли свои записывайте СРАЗУ, не откладывая в ящик забвения. Ещё лучше - диктофон приобрести и пользоваться.
Всё собираюсь...