Ремонт

       Я уже писал, что наша подводная лодка, заводской номер С-164, изначально дислоцировалась на Северном флоте. Позже она перешла на Балтийский флот, где была модернизирована под проект 665.
       А позже совершила переход на Черное море. Лодка путешественница.
       С момента модернизации прошло четыре года, и настал очередной плановый средний ремонт лодки. Лодка перешла на ремонтный завод имени Орджоникидзе в Севастополе.
       Предстояло заменить аккумуляторные батареи и почистить аккумуляторные ямы. Очистить корпус лодки от налипших водорослей и ракушек, и покрасить его.
       Вскрыть топливные цистерны, выкачать из них соляр, вычистить их от грязи от соляра, а затем покрасить.
       Внутри лодки произвести мелкие работы по столярной части. В частности, в нашей радиорубке был сделан новый стеллаж под аппаратуру, с откидывающимся столиком. Получилось удобно и стало больше пространства в радиорубке.
       А также была заменена вся старая радиоприемная аппаратура. Мы получили самые современные радиоприемники. Чувствительность этих новых приемников в разы была выше, чем у старых.
       Была установлена новая радиостанция УКВ диапазона, а также установлена модернизированная система сверх быстродействия для передачи радиопередач.
       Поменяли и эквивалент настройки радиопередатчиков: он стал компактней, но более удобен для работы с антеннами.
       Были заменены и радиопередатчики на модернизированные. Настройка на волну сократилась почти в два раза. Если раньше настраивали передатчик до пяти минут, то на этих передатчиках настройка длилась две – три минуты максимум.
       Получили и новые магнитофоны: один с записью на диск, он похож на грамм пластинку, и его скорость вращения регулировалась от нескольких оборотов до семидесяти.
       Радиограммы для лодок передавались разными способами. Первый – это цифровой текст со скоростью до девяноста знаков в минуту.
       Второй – это передача буквенного текста с такой же скоростью.
       Поэтому, для надежности приема сообщения, его принимали на высокой скорости вращения этого магнитного диска, а потом уменьшали скорость вращения до такой, чтобы можно спокойно и уверенно написать этот текст сообщения на бумажный бланк.
       Затем этот бланк передавался шифровальщику. Он расшифровывал сообщение и предавал командиру лодки.
       Второй магнитофон – это обычный бытовой магнитофон с записью на обычную магнитную ленту. Мы использовали 500 метровые кассеты. Он был как вспомогательный.
       Получили новую аппаратуру акустики, радиометристы, ракетчики, штурманские электрики и другие службы.
       На заводе нашу лодку поместили в сухой док. Вот здесь и был виден весь корпус лодки. Длина 85 метров, средняя ширина корпуса до 8 метров. А высота с рубкой около 15 метров, это как трехэтажный дом. Зрелище весьма внушительное.
       В носовой части, был выступ, в котором находились антенны акустической станции. На лодке были две линии вала с винтами.
       Вес этих винтов был порядка 300 килограмм, причем один из них был на несколько килограмм меньше. Эта разница в весе обуславливалась вращением Земли, чтобы компенсировать уход в сторону.      
       Все руководство флота приходило в док, чтобы посмотреть на эту лодку.
       Но, нам было не до осмотра. Нам надо было очистить корпус лодки от водорослей и ракушек, пока они не высохли.
       Если высохнут, то затвердевали как камень, и тогда чистка превращалась в ад. Боцман получил скребки для этой зачистки, и мы начали работу.
       Вся эта муть хорошо очищалась, пока не засохла.  Но, 85 метровая длина лодки, усложняла нашу работу, хотя мы работали в три смены. Пришлось брать молотки и колотить по скребку, чтобы хоть как-то сбить с корпуса засохшие ракушки.
       От них отлетали мелкие крошки и летели прямо лицо. Пришлось закрывать лицо тряпками, а это затрудняло дыхание. В общем, одни проблемы порождали другие. Мы думали, что это ад, но глубоко заблуждались: ад ждал нас чуть позже.
       Наконец, корпус лодки был очищен от налипшей мути. Пришли рабочие с завода, и болгарками стали зачищать корпус до блеска.
       После пришли дефектологи по металлу. Они отковыривали кусочки металла с корпуса лодки для определения усталости металла.  Потом сварщики заваривали эти места. И вот, наконец, наступила покраска корпуса лодки. Красили мы.
       Рабочие такие работы не делали. Мы же – это бесплатная рабочая сила.
       Красили специальной антикоррозийной нитрокраской. Запах этой краски проникал повсюду. Опять мы думали, что ад, и снова ошибались.
       После этой краски, корпус лодки красили черной краской в несколько слоев.
       На Балтике лодка была окрашена в серый цвет, а здесь в черный.
       Рабочие завода наклеили специальную резину на корпус лодки. Считалось, что она глушит акустические импульсы, посылаемые с противолодочных кораблей.
       Тяжелой работой мы считали выгрузку старых аккумуляторов, а потом загрузку новых. Аккумулятор был размером примерно 50 см. на 60 см, а высотой порядка 120 см, и весил чуть больше ста килограмм. 
       В каждой аккумуляторной яме  было по 112 аккумуляторов, а таких ям было три. И все эти аккумуляторы сначала надо было вытащить, потом вычистить и покрасить ямы. А затем установить новые.
       Если посчитать, сколько аккумуляторов прошли через руки электриков, то получается, что 336 аккумуляторов вытащили и 336 аккумуляторов установили заново, то есть всего: 672.
       А если учесть тот факт, что новые аккумуляторы выгружали из машин, а после загружали старые, то получается весьма внушительное число: 1344 аккумулятора.
       Не мудрено, что после всех этих тасканей аккумуляторов, руки буквально, отваливались. Электрики падали после подсоединения этих аккумуляторов: ведь все работы проводились лежа на специальной тележке и на весу.
       И еще они дышали испарениями от этих кислотно свинцовых аккумуляторов.
       Ямы регулярно вентилировались, чтобы не было скопления  газов. По сути это был титанический труд электриков.
       Были почищены все балластные цистерны, а также емкости под питьевую воду.
       Подошла очередь чистить топливные цистерны. Сначала оттуда выкачали весь соляр. За годы эксплуатации, в топливных цистернах, отложился толстый слой грязи. И все работы по очистке этих цистерн были возложены на нас.
       Вот тут-то и наступил настоящий ад. Когда вскрыли горловины этих цистерн, оттуда пошел такой запах, что и близко нельзя было подойти к ним.
       А еще же их надо чистить, а потом красить. Да, если бы эти цистерны были круглыми или квадратными, чтобы можно было удобно расположиться в них, так нет: они представляли полусферу.
       В ней не только надо было стоять, а надо работать, а как? Да еще надо было решить вопрос с вонючими парами соляра.
       Кому начинать эту работу? Тогда решили, что сначала пойдут добровольцы, если найдутся такие. Желающих нет. Наконец, первым отважился наш боцман.
       Обмотался разным тряпьем, на голове платок, лицо закрыл мокрой тряпкой, и привязал фал для страховки. В руках небольшая кандейка и совок. С трудом пролез в горловину цистерны, а там надо было добраться до самых уголков.
       Но, не прошло и двух минут, как боцман показался в проеме горловины цистерны. «Вытаскивайте меня, я теряю сознание» -  только и успел сказать боцман. Стоящие рядом матросы вытащили боцмана из цистерны.
       Доктор дал ему понюхать ватку с нашатырем и дал подышать кислородом из кислородной подушки. Боцман пришел в себя.
       Что делать дальше? В первую очередь надо было освободиться от едких паров соляра: а как? Решили подвести вентиляцию. Один вентилятор гнал воздух во внутрь с помощью трубы, а второй работал на вытяжку.
       Через пол часа решили попробовать опуститься в цистерну.  Стало немного легче дышать, и глаза так не резало.
       Максимум времени на чистку определили не более двух минут. Пришла мысль работать в противогазах. Попробовали – не удобно, да и дышали все теми же парами. Затем решили дышать через шланги противогазов.
       Соединили вместе несколько шлангов, один конец во рту, а второй снаружи.
       Толку мало. После чего решили так: вентиляцию оставить, а самим закрыть лицо мокрой тряпкой и вперед – кто сколько выдержит.
       Командир лодки все это видел и понимал, но что он мог сделать?  Сроки то шли, а выбиваться из графика работ было нельзя.
       Наехал на нас замполит. Что мы трусы, не понимаем обстановки и тому подобное. После его обличающей речи, замполиту было предложено самому опуститься в цистерну, и пробыть там хотя бы три минуты.
       Подайте пример товарищ заместитель по политической части. Замполит переодевается и лезет в цистерну. Но, не прошло и одной минуты, как его голова, показалась в горловине цистерны.
       Вид у него был ужасный. Глаза на выкате, лицо красное, нос распухший, голос еле был слышен. Матросы помогли ему вылезти из бака.
       Доктор дал понюхать ватку с нашатырем и глотнуть кислород из кислородной подушки. Старпом встал и махнул нам рукой: делайте мол, что хотите, я умываю руки.
       Больше здесь замполит не появлялся.  И все же, работа по очистке топливных цистерн, потихоньку двигалась. Кто, кроме нас?  Мы и делали это, но какой ценой? Глаза долго слезились, горло першило, в голове туман.  Мы терпели все эти "прелести", со временем все проходило: все таки молодость делала свое дело.
       Надо сказать, что на второй день по очистке топливных цистерн, нам стали давать молоко, как за вредные работы. Начальство договорилось с местным молокозаводом о поставке нам молока в качестве шефской помощи.
       Познакомились и с нашими новыми шефами. Это были молодые девушки, они с удовольствием восприняли шефство над нами приносили нам молоко.
       Особенно нам понравилось, так называемое, ионное молоко, оно было пропитано ионами серебра и предназначалось для грудничков. Расфасовано оно в небольшие герметичные бутылочки.
       После употребления бутылочки этого молока, у ребят возрастала мужская сила. Этим и пользовались наши молодые шефы. Все были довольны.
       Но, после того, как мы ушли с завода после ремонта, связь с нашими шефами оборвалась.
       По окончанию ремонтных работ, начались выходы в море для проверки и отладке нового оборудования.
       Это ходовые испытания и мерная миля, размагничивание, глубоководное погружение, и масса других действий, направленных на приведение подводной лодки в боевое состояние.
       Все новое оборудование работало нормально, и после окончания всех испытаний, мы вернулись на свою базу в Балаклаву.

       Вот и все.