Тень Сухоцвета

Тень сухоцвета на сырой стене,
Как барельеф в полночной тишине.
Он был цветком. Он распускался в мае.
Теперь он — память, что не угасает.

Он помнит сад. Он помнит мёд и зной,
И чьи-то руки, что несли домой.
Он был любим. Он был вплетён в косу.
Теперь он страж на стылом аналоге,
Хранящий то, что выцвело в росе.

Тень сухоцвета — это мой двойник.
Я так же жил. Я так же цвёл. Приник
К земле сырой, тянулся к небу, к свету,
И был согрет. И был раздавлен где-то.

Мои листы свернулись в трубочку,
Моя душа ушла в свою скорлупочку.
И я стою — не мёртвый, не живой,
А тенью на поверхности кривой.

Но в этой тени — очерк лепестков,
Сложнейший узор из прожилок и грехов.
И если приглядеться в час заката —
В ней больше жизни, чем в том, что богато
Цветёт сейчас, чтоб завтра же опасть.

Тень сухоцвета — это моя страсть,
Что стала формой, но не стала пылью.
Я, как и он, лечу под чьей-то былью,
Но тень моя — прочней, чем всякий плод.
Она пройдёт сквозь время. И пройдёт
Сквозь ту стену, где мы стояли вместе,
Где ты была невестой, я — жених,
Где тень цвела в своём немом протесте
Против судьбы, что разлучила нас.

Тень сухоцвета — это не отказ
От жизни, нет. Это — иная форма
Того, что не подвластно катастрофам,
Что не боится засухи и тьмы.

Мы, как и он, навечно сплетены
С тем днём, когда нас срезали под корень,
Когда измяли, бросили в ладонь.
Но тень... Но тень — она как вечный короб,
Где спит огонь.