Следопыты биохакинга

Алла стала мутировать активно, и то и дело украдкой поглядывала на лопнувшую кожу рук, расходящуюся постепенно глубокими царапинами, и худеющие ноги, из нормальных человеческих белых колонн превращающиеся в исхудавшие бухенвальдские кости.
В учебном лагере сегодня был день прощания с учениками, а для неё - и делом жизни. Главное она успела довести свои группы до выпуска. День подведения итогов. Алла с удовольствием просматривала творческие работы: рисунки, эскизы к спектаклям, смелые модели костюмов. Она была уверена, что определит сделанное рукой человеческой и нейросетью. Но сегодня без придирок, каждого похвалить, оказать внимание. Просмотр цифровых фильмов, смонтированных ребятами, не полностью, отрывками, лучшими сценами, которыми гордились сами ученики. Полностью отсмотреть не день потребуется, а приблизительно месяц и того, может, мало окажется. Нет у неё столько времени. Не надо детям видеть изменения, которые явно происходят после того, как она по новой методике стала моделировать в голове не образ, как она хотела бы выглядеть, а качества, которыми она хотела обладать: «и нюх как у собаки и глаз как у орла», как поётся в песенке популярной детского мультфильма. Она уже утомилась от просьб поиграть; сходить туда – сюда; посмотреть концерт или выставку. Хотя бы взглянуть на декорацию и костюмы к спектаклю драматургии юного автора, расстроенного сейчас, что любимый учитель отделался общими словами одобрения, и похвалил за саму деятельность, отказавшись смотреть ещё и спектакль; хотя юные актёры хоть сейчас готовы были надеть костюмы и разыграть представление. Спас лучший ученик, объявив «Зарницу», любимую игру про войнушку, с проводными телефонами, рациями, палаточным генштабом и походной кухней на колёсах. С ружьями, ранящими цветными красками, у каждого свой цвет; и знаменем полка. Вся детская тусовка испарилась. Осталось несколько старших ребят. Вздох облегчения и чувство опустошения охватили Аллу, которое она постаралась не замечать, мысленно приветствуя, как нормальную реакцию. Всё шло, как и должно идти. Руки истончались, как и ноги; на них вообще было даже страшновато смотреть. Лицо словно уменьшилось, похудело, но оставалось как у девушки молодым. Вернулся Денис, Дэн, любимчик всей группы, не только её. Вожатый малышни, которая его обожала. Готова была за ним в огонь и в воду. Он уже сумел оградить Аллу Алексеевну от просмотра спектакля, за что она была благодарна, и хотела провести последние часы в его обществе. Проговорилась ли она об этом вслух? Или он сам чувствительный и внимательный всё понял, желая того же. Он вошёл, и как всегда образовался круг тёплой атмосферы, благодаря излучаемой им ауре, в которой хотелось согреваться и нежиться, не отпуская от себя излучателя счастливых радостных мгновений. Она находила легко темы для разговора. Знала что спросить, чтобы удержать его внимание подольше. В конце концов, всем стало ясно, что учительница воюет с девчонками, околачивающимся поблизости за внимание лучшего ученика, красавца и отличника, выпускника и вожатого. Девчонки погрустнели и отошли в печальке по другим интересным возможностям, делам, но кто-то ещё, может, ждал как фанат у выхода. Она уже выслушала признания его о своих достижениях, планах на будущее; посмотрела альбом с фотографиями, запечатлевшими лучшие моменты жизни учебного лагеря. Все добрые слова пожелания и напутствия были сказаны. Кто-то, шутя, предложил «последний танец», но шутка не прошла как шутка, была найдена подходящая мелодия и в парах закружились подросшие ученики последней своей лагерной смены. Впереди их ждала взрослая жизнь со всеми своими сложностями и сюрпризами. На глаза Аллы невольно наворачивались слёзы. Она уже не отводила глаз от Дениса. И всё замерло вокруг и перестало для них существовать. И сотоварищи и подружки его не дышали, вдруг сразу повзрослев и всё поняв. Между училкой и Дэном искрило так, что  в пору было сработать пожарной сигнализации, или это просто кто-то удачно пошутил, и стихнул, зашиканный товарищами. Пожар грозил бы поглотить собой лагерные устои и порядок, ведь накал проводки нервов Аллы и Дэна был предельный на грани срыва чувств, едва сдерживаемых обоюдоостро. Они кружились в вихре музыки в паре непозволительно близко для ученика и учителя. Она вдруг обнаружила, что от положенной руки Дениса на спине в области таза и гениталий идёт бешеная пульсация, и в полученном оргазме чуть не упала в сладкой истоме, сдержав рвущийся стон, но руки Дениса её удержали. «Может, он тоже биохакнутый?» - запоздало подумалось ей, ведь она сейчас практически ему отдалась. В ответ на её мысли, Денис приблизился максимально близко, чтобы она могла почувствовать его возбуждённое тело с головы до ног, и поцеловал прямо в губы. Она приветственно разжала зубы, пустив его за белые ворота к языку, и встретившись с «гостем» нежно вытолкнула «за ворота», не желая знакомить с отсутствием белых камней по сторонам в отличие от фасадного плана. И нежно отстранилась, сделав шаг назад.
«Уф!» - казалось, вырвался общий вздох, и на общем фоне стало проявляться замершее на какое-то мгновение немногочисленное окружение Аллы и Дэна. Они не замечали никого. Торопливо прощаясь, обменивались телефонами и адресами. У неё не было адреса, она понимала, что если выживет после очередной метаморфозы, проявляющейся метастазами аномалий на коже и внутренних органах, первыми принявших на себя изменения, то жизнь изменится настолько круто, что адрес будет или воля вольная, или клетка исследовательская. Кожа и одежда скрывали изменения, мутации.
- Так куда ты едешь?
- В Польшу.
- Конечно, ты же поляк по национальности. Это твоя Родина.
- Адрес пока такой, но может измениться, но у тебя есть мой телефон.
- Да. Точно. Телефон есть. Но тоже может измениться. Так? Скорее всего! Но главное ты есть! Где-то. Береги себя!
- Может, мы ещё встретимся… - шептал он.
- Может. Встретимся. – «Наверняка - нет. Ты не узнаешь меня, если будешь смотреть глазами». Но разве глазами лишь они смотрели не в силах оторваться друг от друга?
Алла стала думать, что теперь обязана помнить не просто, что она учитель, а что она кто-то больше, рождающийся в ней. Она призвала на помощь новое учение о квантовом сознании, и растворилась в энергии чувств, окруживших волшебным коконом мира и гармонии, счастья, нирваны, - в которых хотелось прибывать вечно!
Он уходил. Она уверена, что глазами, как сейчас видит его в последний раз. И каким чувством должна будет угадать  его в другой - при встрече, сейчас не дано знать. Одиночество, избравших путь следопыта в биохакинге, обычный удел. Он скрылся за поворотом тропы.
Она посмотрела на свои ноги, истончившиеся чуть не до куриных лапок. Она отвернула рукав. На месте царапины зияла глубокая трещина, за которой виделась совсем другая структура, кремниевая, что-то под кожей жило своей жизнью, не совсем понятной для земной белковой. Скоро кожа лопнет, и все увидят, во что мутируют клетки. Надо было поспешить с собственным отъездом. Но она явно не успевала, последние изменения пошли быстрее ожидаемого, возможно проявлениям поспособствовал стресс в организме. Понимая, что сейчас, наверное, умрёт или окуклиться в неизвестное существо, побежала к мосту, ведущему через реку в сторону от лагеря, и уже теряя сползающую чулком вместе с одеждой кожу, с отчаянием самоубийцы, не желавшего, чтобы люди увидели всю метаморфозу, бросилась с моста в воду. Наверное, свидетели происшествия подумали,  что она утопилась… теряя лоскуты открывающегося тела, раскрывающегося на подобии цветка лотоса, с полощущимися по ходу движения воды лепестками – водорослями, губкой вбирающими в себя кислород, отфильтровывая излишки органики, чашка цветка раскрылась и там, где должен быть пестик с тычинками из самой сердцевины вышла маленькая девочка ничем кроме размера не отличимая от человека. Она спокойно дышала под водой. Ничего не боялась. И радовалась красоте окружающего водного мира, зная при этом, что мир много больше. И помня всё, что до этого было с ней, когда она последний раз любила, как земная женщина. Знала, что в лагере переполох. Что её домик – цветок лотоса могут найти, хоть и не сразу, наверное, это испугает, а ей пока надо вырасти чуть больше, чтобы возможно найти своего Дениса – Дэна. Ведь смерти нет и жизнь хоть в другом качестве, но продолжается!