Лиатрис Корали. Глава 6

Скатертью дорожка?
А он ведь так и уснул, вцепившись в её светящуюся руку. Лиатрис и вправду рассказывала сказку или Алану это причудилось? По утру открыв глаза, чувствуя заспихи, парень неловко попытался от них избавиться, но быстро забросил бесполезное занятие. Потянулся на мягкой перине, откинул покрывало, встал, снова потянулся и зевнул. Да так и остался стоять с открытым от изумления ртом. Ну конечно, неутомимая кудесница снова начудила с мебелью. И более того, успела возвести дополнительные стены!
- Чего?- Алан понял, что вокруг его новая комната, а точнее, полноценная спальня.
Вместо ставшего уже привычным гамака, прочно стоящая на своих четырёх массивных коричневых лапах, кровать- черепаха. Подушки упирались в дубовую шею и голову с чёрными зрачками. Алан прикоснулся к точёным зубам. Крепкие.
В ногах «черепахи» расположился выход с закрытой дверью, а сбоку неизменное окно с бамбуковыми жалюзи. Неизменные спутники утра- птичьи голоса раздавались сквозь шуршанье листвы.
Алан заправил постель и с наслаждением прошёлся босыми ногами по пушистому ковру к двери.
В гостиной, что странно, всё осталось по- старому. Точнее, по- вчерашнему. Те же диван и кресло в колониальном стиле. Видать, хозяйка немало сил потратила на устройство его спальни, утомилась. И сейчас отдыхает. Где? А действительно, где же спит Лиатрис? Неужели в том жутком склепе с засохшим пауком? И почему, раз такая умелица по части дизайна, ничего не меняет в спальне? Или ей нравятся членистоногие? Алан почувствовал, как руки покрываются «гусиной» кожей. Сделал шаг в сторону паучьей спальни. Замер. Покачал головой, прислушался к сердцу, напуганному непонятной чужой магией. И поспешил в купальню.

Вдоволь наплававшись в приятной прохладе водопадного бассейна, побрился, найденным на полочке брадобрейским набором, вглядываясь в застывшие струи. Насухо растёрся полотенцем, аккуратно развесил его на сушилке из бамбуковых палок и вошёл в гардеробную. Не сдержавшись, провёл пальцами по аккуратно разложенным на полочках вышиванкам Лиатрис. Нашёл напротив стеллаж с мужской одеждой. Покусал губы. Безотчётно и нестерпимо захотелось разорвать рубахи в клочья, по швам и как придётся, но перспектива ходить в грязной, пропахшей вчерашним потом, одежде, его не радовала. Алан сам себе удивлялся. С одной стороны уютный, но пугающий по ночам, мир вызывал отторжение и желание бежать из него без оглядки, а с другой… тот же уютный мир, пусть и вызвавший потерю его магии, с каждым днём всё больше манил остаться, точно та паутина опутывала невидимыми нитками и всё сильнее привязывала Алана к прекрасной островитянке.
Он вновь задержался у водопада, любуясь на собственное отражение. На сегодня он выбрал такую же точно рубаху. Только с другим узором по вороту. Вчерашнюю же положил в корзину для грязного белья, заметив лежащее в ней платье Лиатрис. Обулся в удобные сабо из кожи и пошёл на кухню.

Вместо ожидаемого завтрака на столе оказалась пара сырых яиц и крюха пшеничного каравая. Алан добыл огонь и взбил яйца, щедро добавив мелко измельчённых травок, пахнущих перцем и чем-то ещё, вызывающим желание прочихаться. Налил молочка из крынки и отпил, чувствуя белые «усы» над губами. Яичница тем временем на промасленной чугунной сковороде зашкворчала, требуя внимания. Она пузырилась, увеличиваясь в размере, становясь вначале больше сковороды, а потом и вовсе вровень со столом.
- Прикольно!- Алан попытался завернуть глазунью обратно на сковороду, но напрасно. Яичница продолжала расти, грозя заполнить собой не только кухню, но и продолжить свой крестовый поход в сторону гостиной, толкаясь в занавеску.
Алан представил себе, как его кулинарное чудо поглотит окрестности, курятник с разгневанным петухом и так недолюбливающим незваного конкурента за сердца его милых несушек.
- Неудачник!- заругался на себя Алан, прижатый глазуньей к шкафу,- Что скажет Лиатрис?
- Поругает тебя, что же ещё?- услышал он голос за окном.
- Милая Лиатрис, спаси меня! Я всего-то и хотел, что приготовить завтрак.
Девушка ловко запрыгнула в окно, держа в руках корзинку с овощами. Иронично посмотрев на раздутую глазунью, Лиатрис скрестила руки перед собой и яичница послушно вздулась, вернувшись в стандартные границы сковороды.
- Ну что, сам готовил- сам и ешь!- Девушка подвинула яичницу к Алану.
- Вот уж нет!- он с ужасом уставился на глазунью.
- А что, боися?- Лиатрис принялась выкладывать овощи в мойку.
- Конечно, боюсь. Вдруг и меня раздует до неприличных размеров?
- Ага, а потом ты лопнешь!- с хитрецой посмотрела на него Лиатрис.
Алан усмехнулся, взял нож и вилку, деловито сел за стол, и придвинув яичницу, прямо на сковороде отрезал ножом кусочек, не отрывая взгляда от глаз Лиатрис, нарочито-медленно поднёс аппетитный кусочек к губам.
- Думаешь, слабо?- он уже открыл рот, но хозяйка перехватила из его руки вилку и отбросила в сторону.
- Шальной ты, что ли?- гневно крикнула Лиатрис.
- Что правда, мог лопнуть?- истерично засмеялся Алан,- А ты зачем такую гадость на кухне держишь?
- А с того, паря, что кухня-то моя!- глаза Лиатрис зло сверкнули.
Алан поднял руки вверх:
- Сдаюсь!
- Неудивительно, что она тебя бросила или выбросила из своего мира?- сузила глаза девушка.
Парень почувствовал, как его рука сжимает и разжимает нож. Лиатрис растерянно наблюдала за ним.
- Вот ты и кажешь себя настоящим,- прошептала она.
- Извини,- пробормотал Алан, отбрасывая звенящий по деревянной столешнице нож. Лиатрис молча пожала плечами. И отошла к раковине, перебирая овощи и травы под струёй воды. Её пальцы дрожали. Но не от студёной воды. Из глаз капнули слезинки. Девушка склонилась к овощам, ловким движением посушила глаза рукавом.
Алан тем временем встал из-за стола и пошёл к выходу.
- Сначала салат поедим, а потом я тебя провожу,- Лиатрис обернулась к нему, заметила молочные усы и улыбнулась,- вишь, какой ты самостоятельный! Молоко на губах ещё не обсохло, а за магию берёшься!
- Да, Лиатрис, видать я и правда идиот и неуч,- Алан кивнул ей и вышел из кухни, бросив на ходу,- буду на веранде.
Щёки Лиатрис покраснели, а из глаз неостановимо закапали слёзы. Дав себе волю выплакать боль, девушка несколько раз судорожно вдохнула и шумно выдохнула, открыла кран и умылась.

Алан пил молоко и улыбался.
- Да, так будет лучше. Я вернусь к Листье и отобью её у этого жалкого слизняка. Как там его? Нейтон?- он скривил губы, точно откусил сердцевину лимона.
Он сел в кресло-качалку, поставил кружку на столик и прикрыл глаза. Но перед его мечтательным взглядом возникла кудесница Лиатрис. Кареглазая средневековая ведьма. Должно быть, совсем скоро её сожгут на костре? Алан представил себе, как начинает тлеть её чудное платье, как рассыпаются на нитки лепестки узоров, как она зовёт его на помощь:
- Алан! Алан, просыпайся!
Парень открыл глаза.
Лиатрис поставила перед ним тарелку с горкой салата,- Приятного!
- Спасибо,- Алан откашлялся, виновато поглядывая на сидящую рядом хозяйку,- вкусно!
С аппетитом поглощая салат, он заметил среди овощей и трав кусочки варёного яйца и невольно улыбнулся.
- Так вот для чего…
- А ты думал, для тебя оставила?
Алан засмеялся и услышал её смех в ответ.
После завтрака Лиатрис унесла тарелки и почти сразу же вернулась.
- Ну что, в путь?- спросила она и указала в сторону реки.
А Алан уже успел забыть о возвращении в более обжитое местечко.

Он шёл, разглядывая шею Лиатрис, её затылок, всю фигурку в платье фиолетового цвета, расшитого диковинными цветами. Деревянные сабо выстукивали ведомую только им мелодию. Алан не замечал, куда они идут, не запоминал дорогу, не думал ни о чём. Он видел лишь её- девушку, спасшую ему жизнь; девушку, полную загадок и противоречий. И когда она внезапно остановилась перед огромным камнем, он чуть не сбил её с ног.
- Прости, я шалый.
- Не шалый, а шальной,- поправила Лиатрис, невольно улыбнувшись,- и потом, еже ли бы ты был шалым, хлопот с тобой было бы ещё боле.
Он кивнул и принялся помогать Лиатрис, освобождая глыбу от мха и цветущих лиан. Вскоре он заметил знакомую ручку и потянул её на себя. Дверь не тронулась с места.
- Вот же торопыжка-то!- Лиатрис повела ладонями, рисуя вспыхивающие странные узоры, похожие на буквы.
Кудесница что-то зашептала, наклонившись к ручке. И дверь сама собой распахнулась перед ними.
- Ну всё. Можешь идти. Скатерть тебе дорожкой.
Алан шагнул на порог и обернулся. Лиатрис грустно улыбнулась.
- Не медли. Уходи.
Но он не спешил. Сердце застучало гулко, точно кто-то невидимый внутри него бил в бубен и кружил в ритуальном камлании. Алан отчётливо слышал женский голос, поющий на незнакомом языке. Он чувствовал, как возвращаются его волшебные силы и наслаждался этим мигом, наполняясь магией, точно кувшин, поставленный под бурный дождь после засухи.
- Алан, дружбан, наконец-то я тебя нашёл!- услышали стоящие друг против друга маг и кудесница.
Оранжевый мышонок прошмыгнул из тёмного туннеля и дверь с жалобным скрипом захлопнулась, больно приложившись Алану по спине.
- Персихвостик, но как?- только и успел промолвить Алан, прежде чем оранжевый приятель запрыгнул к нему на руки и доверчиво обхватил за шею, умильно запищав непонятные словечки, от волнения перебивая сам себя.