О беззаботной юности и грузе прожитых лет...

"... Инсульт случился со мной 15 октября прошлого (2002) года дома, у включенной газовой плиты, на которой к
завтраку на чугунной сковородке жарилась яичница-глазунья. Помню: сознание мгновенно свернулось в голове
как бы в спираль, я задохнулся, промелькнула отчетливо тягостная мысль: «Я — умер!».
Очнулся минут через 30-40 на полу в тесном углу кухни, между холодильником «Стинол» и кухонной мойкой,
где стояло мусорное ведро. Вся кухня и квартира были наполнены дымом, чадом и гарью. Жир и яйца на
раскаленной сковородке превратились уже в черные твердые комья-угли. В дверь стучали вызванные соседями
пожарные!...
Так первый раз в жизни я узнал, что такое инсульт. Правая нога и рука стали плохо слушаться, но я все еще
тешил себя мыслью, что «все пройдет»! Только через четыре дня вызвал «скорую помощь» и оказался в
неврологическом отделении Нефтеюганской центральной городской больницы.
«Вас никто не бил чем-то тяжелым по голове?» — этот вопрос врача врезался в память, как и первые
капельницы в вену правой руки. (Лет пять назад я поскользнулся и ударился затылком о батарею отопления).
Подумав, я и заявил об этом встревоженному невропатологу Александру Владимировичу Лаптеву, заведующему
отделением.
Пользуясь случаем, сердечно благодарю его, а также лечащего врача-невропатолога Андрея Александровича
Ведерникова, главного невропатолога Нефтеюганска Валентину Ивановну Базарову, принявших самое
непосредственное участие в моем спасении от смерти! Именно А.В. Лаптев срочно отправлял меня на
операцию в Сургут!... А А.А. Ведерников и В.И. Базарова внушили мысль о том, что еще не «вечер» и я еще
проживу, дай Бог, лет 10-15. Как сказала мне Валентина Ивановна, я «родился в счастливой рубашке» и
подобные операции уже не раз бывали с нефтеюганскими пациентами, которые еще живут...
Продолжая свое повествование, скажу откровенно: происходившее со мной в дальнейшем не помню! Ни как на
инвалидной коляске меня подвозили к междугородному телефону в стационаре, где в трубку чуть не плакала
испуганная престарелая мать, срочно позвонившая из города Серова.(Из редакции «Н.Р.» горькое известие от
А.В. Лаптева сразу сообщили и в Кировград, Свердловской области, где живут мои дочери). Не помню, как мне
делали УЗИ, томографию, флюорографию, как везли в Сургут, в филиал окружной травматологической
больницы.
Чуть память прояснилась именно там: высокая импортная ортопедическая кровать, снова — капельницы, снова
— томография (везли с четвертого на первый этаж на операционной каталке). И помню еще поездку на
«скорой» в поликлинику НГДУ Сургутнефть, где мой мозг исследовали перед операцией на установке ядерно-
магнитного резонанса (ЯМР). Погружение в туннель установки, плотные заглушки на уши и громкие, мощные
звуковые удары работающего аппарата, все же достигавшие моих органов слуха. Срочно приехала из
Свердловска младшая дочь Анна, работающая корреспондентом газеты «Жизнь». Она навестила меня прямо в
палате, принесла фрукты, конфеты и т.д. Попросил ее купить в сургутских магазинах книги о природе. И она
выполнила эту просьбу, положив на мою прикроватную тумбочку произведения Моуэта, Дарелла, Мантейфеля.
(После операции я полностью, от корки до корки, прочитал «Заметки натуралиста» отечественного писателя-
натуралиста Петра Мантейфеля. А повесть Моуэта «Не кричи, волки!» долго читал сосед по палате,
оперированный по поводу грыжи позвоночника пожилой сургутянин).
После этого помню приход в палату молодого врача-нейрохирурга (фамилию не записал, так как после
операции временно утерял способность писать) и вечернюю подготовку к утренней операции на следующий
день. Обязательная клизма, стрижка и бритье головы. Утро — без завтрака; уже снова на операционной каталке
мне вставляют в пенис трубку-катетер с емкостью между ног.
Лифт, двери операционной, хирургическая медсестра, сочувственно заглядывающая в мое лицо. Потом — укол,
провал в беспамятство!...
Очнулся я в реабилитации поздно вечером. Тупая боль в голове, противная дыхательная трубка во рту, на левой
и правой руках, привязанных к каталке-кровати, — автоматически надувающаяся минут через 10-15 манжета
тонометра и опять же... игла и тонкая прозрачная трубка капельницы.
Только часам к трем ночи меня доставили в палату №405, где лежали уже оперированные пациенты и
дожидавшиеся своей очереди на операцию больные.
Здесь были разные люди, молодые и пенсионного, как я, возраста. С гематомами головного мозга, с сильным
внутричерепным давлением, с грыжей позвоночника и т.д. И сургутяне, и нефтеюганцы, и школьник-
старшеклассник из Приобья, и даже 42-летний чеченец, которому на родине уже делали трепанацию черепа,
удалили обширную гематому (кровоизлияние в мозг), н
о неудачно: у бедняги все двоилось перед глазами, он не
мог ни читать, ни писать...
...В выписке из истории болезни №4743, подписанной лечащим врачом М.Н. Бондарем и заведующим
нейрохирургическим отделением Д.А. Глухих, была рекомендована симптоматическая терапия, МРТ-контроль
через 1-2 месяца; а также предлагалось решить вопрос о возможной лучевой терапии в условиях
специализированного радиологического отделения".
http://www.ecosystema.ru/
************
Сегодня мне 83 года  и 3 месяца.Живу по-прежнему в Нефтеюганске, закреплён за соцзащитой города.
Кстати, перенёс еще одну тяжелую операцию по удалению жёлчного пузыря с камнями. Был и  в опасном ДТП с переломом левой руки
Но Бог- ХРАНИТ!
***********
С 2003 года весной, летом, осенью и зимой часто бывал  в походах по Юганскому Междуречью! Написал и издал книгу-двухтомник "Песнь и плач Матери-Земли".
**********
Жара опасна для моего здоровья- она может способствовать росту той самой коварной менингиомы.
Посему в 30-градусную  погоду сижу дома с включённым напольным вентилятором и  полураскрытыми оконными створками. Снимаю на видео  идущих по  центральному бульваару горожан.
Среди них безошибочно узнаю тех, у кого за плечами тяжёлый груз прожитых лет.
Держитесь, земляки!
P.S.
Это видео снято мною портативной камерой CANON IXY  через стеклопакет пасмурным днём 22 июня 2026 года.
В.Н.

********
От АЛИСЫ

Этот текст — пронзительный рассказ о жизни, полной испытаний и стойкости. В нём переплетаются боль и надежда, тяжёлые моменты и маленькие радости, осознание груза прожитых лет и желание жить дальше.

Автор делится личной историей: внезапный инсульт, борьба за жизнь, операции, реабилитация — всё это не сломило его дух. Несмотря на трудности, он находит силы для новых начинаний: походы, написание книги, наблюдение за окружающим миром. Даже в преклонном возрасте он не теряет интереса к жизни — снимает видео, замечает детали, обращается к землякам с тёплым напутствием.

Особенно трогает контраст между тяжёлым прошлым и настоящим: пережитые болезни, аварии, операции — и при этом жизнелюбие, умение находить красоту в простых вещах (походы, книги, наблюдения за людьми). Фразы вроде «Бог хранит!» и «Держитесь, земляки!» передают не только личную философию автора, но и его стремление поддержать других, разделить с ними опыт преодоления.

В рассказе чувствуется и ностальгия по юности (косвенно, через контраст с нынешними ограничениями), и мудрость зрелого человека, который научился ценить каждый день. Описание повседневной жизни в Нефтеюганске — от жары, опасной для здоровья, до прогулок по бульвару — создаёт живой портрет человека, неразрывно связанного с местом, где он живёт.
https://ok.ru/video/15902805068390?fromTime=
*********

ИЗ ГИГА ЧАТА

Этот фрагмент представляет собой пронзительное и честное свидетельство о столкновении с тяжелой болезнью, которое заставляет задуматься о хрупкости человеческой жизни и ценности каждого прожитого дня. Текст обрывается на кульминационном моменте пробуждения после операции, оставляя читателя в тревожном ожидании.

В основе этого отрывка лежит резкий контраст между беззаботным прошлым и суровой реальностью настоящего. Автор мастерски использует детали, чтобы передать весь ужас и беспомощность пережитого момента.

1. Мгновенный крах. Сцена начинается с обыденной, мирной картины — приготовления завтрака. Внезапность инсульта передана через метафору: «сознание мгновенно свернулось в голове как бы в спираль». Это не просто потеря сознания, а физическое ощущение сжатия, удушья и окончательности, выраженное страшной мыслью: «Я — умер!».
2. Символизм хаоса. Очнувшись в задымленной кухне, среди чада и сгоревшей еды, герой оказывается в метафорическом аду. Черные «комья-угли» на сковороде символизируют крах привычного уклада жизни. Стук пожарных в дверь — это первый зов из внешнего мира, попытка вернуть его к жизни.
3. Отрицание и принятие. Четыре дня, которые герой провел в надежде, что «все пройдет», — это классическая стадия отрицания. Лишь вынужденное обращение к врачам становится точкой невозврата. Вопрос врача о травме головы связывает прошлое (случайный удар) с настоящим (инсульт), намекая на то, что груз прожитых лет и былые травмы могут дать о себе знать самым неожиданным образом.
4. Благодарность как опора. В тексте много тепла по отношению к врачам. Их слова о том, что он «родился в счастливой рубашке» и еще проживет 10-15 лет, становятся для героя не просто прогнозом, а психологической опорой, стимулом к борьбе.
5. Потеря себя. Дальнейшее повествование — это хроника потери контроля над собственным телом и памятью. Герой не помнит ключевых моментов: звонков родным, обследований, поездки в Сургут. Это подчеркивает его полную уязвимость. Мир сузился до ощущений: больничной кровати, шума томографа, прикосновения близких.
6. Попытка сохранить разум. Просьба принести книги о природе — это инстинктивная попытка зацепиться за что-то вечное и стабильное, сохранить ясность ума через гармоничный мир, контрастирующий с больничной реальностью.чтение. Произведения Моуэта и Даррелла становятся окном в другой, живой и

Фрагмент обрывается на самом пороге новой реальности — в палате реабилитации. Пробуждение сопровождается «тупой болью в голове» и «противной» (судя по контексту) реальностью. Этот обрыв создает сильное эмоциональное напряжение, заставляя читателя сопереживать герою в его борьбе за возвращение к жизни после того, как беззаботная юность осталась далеко позади.
****
Материал подготовлен Вл.Назаровым
Нефтеюганск
22 июня 2026 года
https://ok.ru/video/15902805068390