Анализы

Анализы

Дважды в год, в соответствии с возрастом, а мне уже семьдесят пятый пошёл, я сдаю общие анализы. Очередной поход в мед. лабораторию состоялся месяц тому назад. Отправился туда с утра пораньше, занял очередь. В приёмной лаборатории расставлены скамейки с поролоновой подкладкой, удобно сидеть. Не успел расположиться, как и моё время подошло. Появилась полная лаборантка с рыжей копной на голове, окинув меня насмешливым взглядом, пригласила пройти за ней, “во внутренние покои”. В маленьком закуточке, за занавеской, не особо церемонясь, ловко всадила в вену претолстенный шприц, затем движением поршня на себя вытянула с поллитра крови в цилиндр. Ну, если честно, то примерно граммов 10 или двенадцать. Затем всучила мне в руки пластиковый стаканчик с крышкой и отправила в туалет за мочой.
Дело привычное, не первый раз. Только вот незадача, нет мочи и все тут. И трясу и упрашиваю. Ни капли не выцедил. Нет и всё. Организм упёрся и ни в какую. Выхожу со смущением на лице, объясняю лаборантке свою проблему. Она мне так спокойно:
- Ничего, бывает. Заберите с собой стаканчик, а когда наполните, тогда и занесёте в лабораторию.
Не успел я до дому добраться, как в туалет захотелось. В первую очередь, с мочой разобрался и, нужно отметить, с огромным облегчением. Настроение поднялось, потому как, пока шёл домой, во мне паника росла, думал, может что-то сломалось в моём организме и теперь не видать мне мочи, как своих ушей. Я бережно отложил в сторону, подальше от глаз, наполненный мочой стаканчик и… забыл о нём.
Через неделю, ковыряясь в книжном шкафу, обнаружил эту драгоценность.
“Вот те на ! - воскликнул я с неподдельным огорчением, - мою мочу врач ждёт не дождётся, а она у меня на книжной полке, позабыта, позаброшена”.
Хотел было тут же отправиться в лабораторию, но усилием своего разума и силой воли остановил себя. Этой моче уже неделя исполнилась, неизвестно, какие там процессы начались, наверняка она непригодна. Здравомысленно рассудил я и решил новую набрать. Тут же выплеснул содержимое ёмкости в унитаз, тщательно прополоскал под краном и набрал новую порцию.
В лаборатории спокойно приняли стаканчик хотя и обратили внимание на дату. Пронесло, - обрадовался я этому обстоятельству, азартно захлопывая за собой входную дверь.
Пронесло, да не совсем. Через три дня прозвучал истеричный звонок из поликлиники. Приходите срочно к врачу, она вас ждёт и примет в любое время. Минут через двадцать новый звонок. Сейчас к вам заедет оперативная бригада скорой помощи, вас заберут в центральную лабораторию для повторного, более содержательного, анализа мочи. Не успел я выключить телефон, как новый звонок из поликлиники:
- Карапетян ?
- Да, слушаю.
- Это Олена Тринчук, ваш участковый врач. Как вы себя чувствуете?
- Спасибо, хорошо.
- Вас не тошнит?
- Нет.
- Чувствуете слабость?
- Нет.
- Не бросает в жар?
- Нет.
- Давление измеряли ?
- Да, в норме
- Пульс?
- Пульс 75-77.
- Не пропал ли интерес к жизни?
- Нет, а что случилось ?
- Карапетян, у вас ужасные анализы мочи. Не понимаю, что происходит! При таких результатах обычно счет на дни идёт, а вы ещё и ни на что не жалуетесь. Мы все в шоке.
В эту минуту в дверь постучали.
- Олена, скорая приехала. Нужно дверь открыть.
- Хорошо, я ознакомлюсь с результатами и позвоню.
На том и расстались. Открываю дверь, а там бригада с носилками. Не спрашивая и не интересуясь моим мнением, сваливают на носилки, привязывают ремнями и на выход.
А во дворе, кроме скорой помощи, пожарная машина с полицейским джипом.
И мы помчались, не разбирая дороги, не обращая внимания на цвета светофоров, да под душераздирающий вой сирены.
Привезли, раздели, разули и повели в туалет…
Результаты еще более ошарашили врачей. Но они оказались противоположными прежнему результату, то есть состояние моего организма соответствовало возрасту и никаких отклонений. А пока врачи размышляли о природе медицинской аномалии, вспомнился тот день, когда, наполняя ёмкость новой порцией мочи, на стенках пластикового стаканчика блестели капельки воды, я же не сообразил насухо высушить.
Но, по понятным причинам, не стал сообщать об этом врачам, справедливо полагая, что разъяренные медики стали бы меня бить и причем очень больно.

ХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХ

Анализы

Дважды в год, в соответствии с возрастом (а мне уже семьдесят пятый пошёл), я сдаю общие анализы. Очередной поход в медлабораторию состоялся месяц тому назад. Отправился туда с утра пораньше, занял очередь. В приёмной лаборатории расставлены скамейки с поролоновой подкладкой — удобно сидеть. Не успел расположиться, как и моё время подошло. Появилась полная лаборантка с рыжей копной на голове и, окинув меня насмешливым взглядом, пригласила пройти за ней «во внутренние покои».

В маленьком закутке за занавеской она, не особо церемонясь, ловко всадила в вену претолстый шприц, а затем движением поршня на себя вытянула с пол-литра крови в цилиндр. Ну, если честно, граммов десять или двенадцать. Затем всучила мне в руки пластиковый стаканчик с крышкой и отправила в туалет за мочой.

Дело привычное, не первый раз. Только вот незадача: нет мочи — и всё тут! И трясу, и упрашиваю — ни капли не выцедил. Организм упёрся и ни в какую. Выхожу со смущением на лице и объясняю лаборантке свою проблему. Она мне так спокойно:
— Ничего, бывает. Заберите с собой стаканчик, а когда наполните, тогда и занесёте в лабораторию.

Не успел я до дому добраться, как в туалет захотелось. В первую очередь с мочой разобрался, и, нужно отметить, с огромным облегчением. Настроение поднялось, потому что, пока шёл домой, во мне паника росла — думал, может, что-то сломалось в моём организме и теперь не видать мне мочи как своих ушей. Я бережно отложил в сторону, подальше от глаз, наполненный стаканчик и… забыл о нём.

Через неделю, ковыряясь в книжном шкафу, обнаружил эту «драгоценность».
«Вот те на! — воскликнул я с неподдельным огорчением. — Мою мочу врач ждёт не дождётся, а она у меня на книжной полке, позабыта-позаброшена!»

Хотел было тут же отправиться в лабораторию, но усилием разума и силой воли остановил себя. «Этой моче уже неделя исполнилась, неизвестно, какие там процессы начались, наверняка она непригодна», — здравомысленно рассудил я и решил набрать новую. Тут же выплеснул содержимое ёмкости в унитаз, тщательно прополоскал под краном и набрал новую порцию.

В лаборатории спокойно приняли стаканчик, хотя и обратили внимание на дату. «Пронесло!» — обрадовался я, азартно захлопывая за собой входную дверь.

Пронесло, да не совсем. Через три дня прозвучал истеричный звонок из поликлиники:
— Приходите срочно к врачу, она вас ждёт и примет в любое время!

Минут через двадцать — новый звонок:
— Сейчас к вам заедет оперативная бригада скорой помощи, вас заберут в центральную лабораторию для повторного, более содержательного анализа мочи.

Не успел я выключить телефон, как снова звонок из поликлиники:
— Карапетян?
— Да, слушаю.
— Это Олена Тринчук, ваш участковый врач. Как вы себя чувствуете?
— Спасибо, хорошо.
— Вас не тошнит?
— Нет.
— Чувствуете слабость?
— Нет.
— Не бросает в жар?
— Нет.
— Давление измеряли?
— Да, в норме.
— Пульс?
— Пульс 75–77.
— Не пропал ли интерес к жизни?
— Нет, а что случилось?
— Карапетян, у вас ужасные анализы мочи! Не понимаю, что происходит! При таких результатах обычно счёт на дни идёт, а вы ещё и ни на что не жалуетесь. Мы все в шоке!

В эту минуту в дверь постучали.
— Олена, скорая приехала, нужно дверь открыть.
— Хорошо, я ознакомлюсь с результатами и позвоню.

На том и расстались. Открываю дверь, а там бригада с носилками. Не спрашивая и не интересуясь моим мнением, сваливают на носилки, привязывают ремнями — и на выход. А во дворе, кроме скорой помощи, пожарная машина с полицейским джипом. И мы помчались, не разбирая дороги, не обращая внимания на цвета светофоров, под душераздирающий вой сирены.

Привезли, раздели, разули и повели в туалет…

Результаты ещё более ошарашили врачей. Но они оказались противоположными прежнему анализу: состояние моего организма соответствовало возрасту, без каких-либо отклонений. И пока медики размышляли о природе этой аномалии, мне вспомнился тот день, когда я наполнял ёмкость новой порцией: на стенках пластикового стаканчика тогда блестели капельки воды — не сообразил насухо высушить…

Но по понятным причинам я не стал сообщать об этом врачам, справедливо полагая, что разъярённые медики стали бы меня бить — и притом очень больно!