Письмо 8

   Сегодня после утренней прогулки вдоль пляжа, я решил не идти домой коротким путём. Во первых, меня никто не ждёт, а  восторых, я ещё не придумал, что готовить на обед. Я редко посещаю общественные кухни. Там много фальши. Время от времени госконтроль проверяет рестораны и кафе. Там много подложных продуктов, вместо местных креветок, креветки из Индонезии. Вместо нашей тилапии, китайский продукт. И так во всём. Дело не в цене или качестве, думаю качество не плохое. Я хочу поддержать местных производителей, а не импортёров. Всю зиму продавали апельсины из Южной Африки. Они бес вкуса и без сладкого сока, какая - то волокнистая масса под неприятной на ощупь кожурой. Есть Чили и есть Перу, Аргентина…зачем везти в холодильники через половону мира три месяца?
    И так, я пошёл домой старой улицей, тихой и зелёной, а не той, по которой я езжу на автомобиле. Я шёл не торопясь, смотрел по сторонам и чувствовал себя иностранцем в этой незнакомой мне части города. Я шёл и видел как солнце играло на старых стенах домов.  В одном маленьком домике было кафе. Двери и окна открыты. Ноги сами меня потянули внутрь. В комнате было три столика, один был свободный и я сел. Подошла женщина средних лет и спросила, что я желаю.
- Ах, проходил мимо и мне понравился запах кофе и выпечки, которую я не ел лет сорок. Так что принесите мне кофе и хлеб-а-ля-дюшес, мадам.
- Вам покрыть пирожное глазурью?
- Да, как покрывают эклер.
- Вам придётся подождать.
- Я не против, у вас мне нравится.
    Сидевшие за двумя другими столами две пары на меня с интересом посмотрели.
- Хей, ты рабираешься в пирожных? - Спросил один мужчина и даже не представился. Ох и времен, ох и нравы.
    Мужчина решил повеселиться над привередливым посерителем, который говорит с жутким акцентом. Он типичный англосакс, покоритель прерий. Европейского воспитания в Миссиссипи нет в программах школ и нет дома. Это бургер-люди. Они хорошие, чуть задиристые, но вреда от них нет, как и пользы для экономики. Штат борется с тремя такими же, Луизианой и Алабамой, за первое место в стране с конца. И я посетителям решил рассказать историю создания пирожного “эклер”.
- Дорогие друзья, любители европейской кухни.
После этих слов мужчина надул щёки и закусил губу. Он понял, что придётся слушать мой рассказ, а не смеяться.
-  В XVI веке итальянские повара Екатерины Медичи придумали рецепт теста, которое заваривалось на огне, но пирожные того времени были круглыми, их называли  профитроли.  В началое XIX века некто Мари-Антуан Карем, кстати, готовивший для Наполеона I и царя Александра,  придал булочкам удлиненную форму. До этого момента их называли «хлебом а-ля дюшес». Карем также усовершенствовал нежный заварной крем.
Около 1847 года появился специальный кондитерский мешок, который есть в почти в каждом доме, где жёны занимаются выпечкой. Он придал эклерам идеальную форму, после чего их стали покрывать глянцевой помадкой или глазурью.
       Наше время, то есть в XXI веке шеф-кондитер Кристоф Адам превратил классические ванильные и шоколадные эклеры в поле для творчества, создавая десерты с десятками уникальных вкусов, текстур и смелым декором. Месье Крисроф Адам работал 15 лет в легендарном парижском гастрономе Fauchon, где прошел путь от рядового кондитера до креативного директора. Именно он возвел эклеры в ранг высокой моды. В 2012 году  король эклеров, L';clair de G;nie, запустил собственный бренд бутиков, который полностью посвящен эклерам и другим десертам. Сегодня его филиалы открыты по всему миру. Он совершил революцию в декоре выпечки, используя глазурь с металлическим блеском, сусальное золото, фотопечать на пищевой бумаге и смелые вкусовые сочетания от соленой карамели до юдзу.
- Окей, папа, я всё понял, - сказал мужчина и встал из-за стола. Я тоже встал и мы обнялись.
     Тут хозяйка принесла эклер и широко улыбнулась:
- Я добавила в глазурь мадагскарскую ваниль, попробуйте пожалуйста.
     В кондитерской я провёл два часа и с хорошим настроением пошёл по старой улице дальше. В доме напротив ветром двигались ставни синего цвета. Хозяин забыл накинуть крючки. Наверное, это не хозяин, а постоялец, который приезжает на неделю. Дом красивый и комнаты сдают в аренду. У нас так многие делают. Ставни ещё раз скрипнули, тихо, как выдок у старика, который вот-вот закашляет.
- Да, это дышит мой город, - сказал я сам себе.
Приятный бриз, как медленный ручей, струился вдоль улицы. Я замедлил шаг, не стоит в такие моменты наваждения торопиться. Господь пошёт мне ещё не одну радость сегодня. Самое интересно, что посторонних звуков нет, а в уличном шопоте растёт желание …да… обнять любимую женщину. 
- Где ты моя дорогая N? Мне так тебя не хватает.
     Я шёл по улице дальше и любовался цветниками во дворах. У нас климат субтропический, тепло и влажно. Всё цветёт само почти круглый год. Время перестало бежать, наступил своеобразный “штиль”, когда затих на минуту бриз. Я шёл дальше, возле забора стоял велосипед, рядом сидел кот, словно его охранял. А возле дома напротив, хозяйка поливала герань. Она улыбнулась мне и я сней поздоровался, как старый знакомый. Казалось, что морской бриз нас всех представил друг другу. Мы соседи по райской жизни на берегу залива Бей Сан Луис. Я с удовольствием шёл по улице дальше, расклянивался с жильцами, которые сидели на верандах или поливали цветники. Я вернусь домой и полью свои розы.
     Моя дорогая N, самые красивые места не отмечают на картах, они рядом. Но мы всегда спешим и не видим той жизни, которую нам создал Бог. Последний домик был антикварный, он постройки 1848 года. И он хорошо сохранился. Продают наследники тех людей, которые его построили своими руками. Я тебе его покажу, когдаты придешь в отпуск.