Сорока-ворона. 48. И зачем, и за что...

Нина убрала сумку с коленей.

-Здесь прохладно. Пошли куда-нибудь, - сказала она.

-Куда идти? Впрочем… Ты, наверное, проголодалась. Здесь в студгородке есть столовая. Можно туда.

-Пошли в столовую.

Столовая – большой зал с расставленными по нему прямоугольными столиками на металлических ножках и стульями, длинной линией раздачи. Я взял коричневый поднос, вилку, ложку.

Когда входишь в зал, возле двери, слева стоял музыкальный аппарат или Джук-бокс «Меломан» - бросил в него пять копеек и выбираешь песню.

-Тебе что взять? – спросил я Нину, которая сидела за столом, повернувшись ко мне лицом.

-Хватит какао.

Себе я взял борщ, шницель с гарниром и, как и Нине, какао, на стакан я положил кекс, он был вроде короны на нем.

Нина сидела лицом к двери, но смотрела на меня.

Цыганка пела романс.

«Не тверди: для чего я смотрю на тебя».

-Что?

«И зачем, и за что полюбила тебя. И зачем, и за что полюбила тебя».

Это мужской романс. Его пела женщина. Я сначала не обратил на него внимания. Теперь, когда  Нина смотрела на меня, но мне казалось, что мимо, я занервничал: «Что не так?» И тут повернулся назад.

-Романс?

-Я не хочу кекса, - сказала она.

«В твоих дивных очах утопила сердце я».

Она взяла распаренный снизу кекс и дала мне.

«Зачем» певица пела громко. Через два месяца я возненавижу это слово. Теперь оно всегда буде ассоциироваться у меня с сопливым декабрем и отрицательным императивом или есть термин в лингвистике - прохибитивом.

Но пела женщина, цыганка, и я тут же связал слова романса с Ниной, будто это она смотрела на меня. Она и смотрела.

Но я так же смотрел на Ольгу. И она меня спросит: «Зачем?»

Однажды услышанное слово, на которое я не обратил внимания или же истолковал его, исходя из ситуации, применительно к настоящему событию, как с Ниной, ведь было понятно, что это о ней, а вышло, что обо мне, обязательно должно было повториться.

Если все сводится к Ольге, если она главная героиня романа, то зачем тогда здесь Нина?

Она затем, чтоб разлучить меня с Ольгой. Это хорошо или плохо? Теперь я могу сказать, что хорошо. Повторюсь, Ольга – сон, она не настоящая, выдуманная,  плод воспаленного воображения, фокус мозга. Но там не совсем сон. Что-то я присочинил. Ведь как снится сон: какие-то нереальные картинки в мозге, но они перед глазами, и будто глаза открыты, так как все видишь, и когда уже перед пробуждением понимаешь, что сон, то, чтоб продлить удовольствие, вмешавшись в него, домысливаешь, подстраивая его под настоящее, опять же, желаемое, такое, каким хочешь его видеть, а не таким, какое есть, все усложняя, а надо наоборот - проще.

Я приехал в Киев. Встретился здесь с Ниной. И что дальше?

-Ну, рассказывай что-нибудь. Куда ездишь? С кем видишься? А то все я. А ты?

-Сегодня погода хорошая. Лучше ты. У тебя хорошо получается.Что еще делаешь, кроме того, что готовишь и стираешь?

«В твоих чудных очах утопила сердце я».

-Я? У меня еще студенты. Вот картошку выбирала. Руки сухие. Вытирала их лимоном - не помогает. Ты, наверное, не знаешь, как это.

Я промолчал.

-Белоручка, - весело произнесла она.

-Где?

-На даче.

-Где дача?

-В городе. Но это даже не дача. Название. Маленький дощатый домик и участок четыре сотки.

Нина первой вышла на улицу. Я еще был в столовой.

-Пока тебя не было, со мной хотели познакомиться. Спросили: «Вы наша?» Видишь, меня нельзя оставлять одну. Однажды вот так ты выйдешь, а меня уже не будет. Я уйду с другим. Не боишься? Не боишься. А зря. Но я шучу. Ни с кем я не уйду. Скорее ты уйдешь со своим другом Олей.

Она прижалась ко мне. Я чувствовал, как она дрожит всем телом. Ей нравилось, что я с ней, и она, как студентка.