Сахалинские затворники

Предисловие

Тот наивный и искренний парень, который начал писать для того, чтобы зафиксировать слепок времени и не сойти с ума от одиночества и страхов, сумел остаться собой.

[6/07/2012]
Первый полноценный день на острове. Вчера прибыли поздно вечером в Поречье, в рыболовецкую базу, что под Макаровом. Путь был сложен: утром в Хабаровске был сильный туман, поэтому задержали рейс на полтора часа. Прилетев в Южно-Сахалинск, я первым делом встретился с Олегом Бикиным: он немного ввёл меня в курс дела, как идут дни на Сахалине. Далее вместе с группой (а нас семеро: я, Серёга Чуфистов, Артур Рамазанов, Серёга Бабанин, а также двое бурятов и якут: Буянто, Булат и Вася) купили билеты до Макарова и полтора часа тупили на автостанции. Я сбегал, купил МТС-модем с местной симкой, поскольку роуминг и деньги улетают очень быстро. Встретился с Дашкой Васильевой: у неё всё хорошо – живет с парнем, скоро на отдых. Я очень рад за Дашу. Мы обнялись, и наша группа двинула в Макаров. 207 км на автобусе – тяжеловато. Я то дремал, то смотрел в окно. На самом деле Сахалин встретил с удручающим видом: развалюхи-дома, ушлый и видно, что пьющий народ. Может быть, это и неудивительным кажется в наше время, но на Сахалине всё выглядит немного по-другому. Прибыли на базу «Рыбак» в начале восьмого, поели, наконец-то, и стали дожидаться нашего бригадира Евгения Кузина: здоровенного боксёра с Украины, мастера спорта. Он нас отвёз вечером в Поречье. Сначала мы оказались на «старой» базе. К этому времени от нас уже забрали Чуфика и Артура: они второй раз на Сахалине – бывалые. Далее вышло так, что бурятов оставили на «старой» базе, а нас с Серёгой закинули на «новую». Пообщавшись с Кузиным, я понял, что, учитывая тот факт, что я здесь один боксёр (все пацаны борцы), и, даже сугубо из идейных соображений вида спорта, в одиночестве – надеяться на кого-то и «ловить рыбку в мутной воде» лучше не стоит. С этими мыслями, далеко за полночь, я уснул. Пока что есть Интернет и сотовая связь – наслаждаюсь. Буду заново учиться довольствоваться малым.
Утром проснулся рано, «подорвался», видя, что некоторые шконки пусты – я думал, что проспал завтрак в 7 утра. Как оказалось, я проснулся в начале седьмого.
Немного стал оглядываться, смотреть, что делают люди, слушать разговоры, фотографировать базу. Утром было пасмурно, а сейчас в сон клонит, потому что днём выглянуло солнце и стало тепло. Именно «тепло» - не душно, не жарко, как в Ха. К вечеру опять пасмурно – всё так, как меня предупреждали. Кормят вроде хорошо, но через 2 часа снова есть хочется. Утром была манка. Не ел её лет 10. В обед – рассольник, гречка с мясом, чай.
Нас расположили в бараке с тремя мужиками: дядя Слава, Лёха и ещё один Лёха. Сегодня за день сдружились, начали травить байки, смеяться. Смотрю, как и что происходит: ко всему внимателен. Мужики здесь уже 4 дня и уже ясно, кто есть кто. Лёха – стукач, у него и прозвище «Арам зам-зам», мол, зам. начальника сразу сдаёт междусобойчики. Дядя Слава – 58 года рождения, просился с молодняком в охрану, но его не пустили – сказали, что старый. Третий экземпляр лежит подо мной на нижней шконке и выдаёт нечеловеческие перлы. Мы уже не раз сегодня взрывались хохотом с его шуток.
Барак метрах в пятидесяти от моря. Я сегодня уже искупался – вода, по правде говоря, намного теплее, чем вода в Амуре 22 апреля, когда я купался среди льдин.
Утром прогулялись в магазин – купили мне тапочки за 150 рублей и спрей от комаров. Вчера на автостанции пришлось скинуться, чтобы взять на всех билеты: буряты были совсем без денег. В итоге: мне, Чуфику и Серёге буряты торчат по 600 рублей.
Ждем дальнейших указаний: сегодня, видимо, ещё ночь переночуем на базе. С нас взяли наши размеры, чтобы выдать форму. Время тянется.

[8/07/2012]
Вчера, наконец-то, прибыли в тайгу. Речка Макаровка в 7 км от города. Наш инспектор Андрей Гнетько – мерзкий тип. Мало того, что по дороге на базу мы видели, как он отобрал две удочки-«кошки» у детей, а также один сачок, так ещё и после выезда из города, за рулём, открыл банку MARTY RAY, и ехал пил. Матерится, на всех ругается. Надо быть поосторожнее с ним.
На базе нас ожидали три чеченца: Магомед, Рамзан и Ибрагим. Мы застали их и двух узбеков-рабочих за изготовлением брусьев. Ребята крепкие, спортивные. Все трое за 90 кг. Андрей оставил нас с Серёгой обживаться и уехал. Я прогулялся по окрестностям: красота неописуемая. Надо будет сделать побольше фотографий.
Вернулся с рейда. Поймали беднягу, который пытался ловить рыбу сачком. За эти пару дней успели изъять три сачка и несколько удочек-«кошек». На рейд ездили с начальником рыбинспекции Артёмом Стрелковым. Он дал нам распоряжение с этого дня на машинах никого не пропускать через наш «Пост №2». У нашего рыбинспектора Андрея среди местных прозвище «гнида», что неудивительно.
Ну, и, конечно же, самое интересное – это наше знакомство с парнями-чеченцами. Их трое: пытались вчера меня даже обратить в «истинную» веру. Много разговариваем. Самое большое впечатление на меня произвели их рассказы про 1-ую и 2-ую чеченскую кампании. Магомед рассказывал, как во 2-ую чеченскую, когда ему было 14 лет у него убили друга, которого тоже звали Магомед. Две пули в голову.
Их было трое в машине. За рулём был Магомед 13-летний, и двое его друзей – 14 и 15 лет. Им приказали остановиться, а потом расстреляли машину. Магомед погиб сразу. А когда федералы поняли, что в машине дети, некоторые ОМОНовцы предложили убрать свидетелей. Если бы на дорогу не высыпали местные жители, парней бы ожидала участь их друга. Так мало того, их потом пытались выкрасть из больницы, чтобы убить. Страшная вещь – война.
Парни рассказывали, что в отличие бытующего мнения, самые ужасы творились во 2-ую чеченскую кампанию, а не в 1-ую. Они тогда были совсем детьми в 94-ом. Так вот, именно тогда русские солдаты спасали детей, стариков, женщин, пряча их за своими БТРами, когда шли уличные бои. Тогда была совсем другая война. Рассказывают, как в начале 2-ой чеченской Басаев вошёл в Дагестан в сопровождении вертолетов федералов, все блокпосты пропускали его. Кому-то была выгодна 2-ая чеченская. Тогда начали бомбить. Однажды запустили ракету «земля-земля» в рынок, а ракетная установка была в Дагестане, в Махачкале. Беспредел был страшнейший. В войсках появились зэки, беспредельщики, мародёры. А простые 18-летние парни-«срочники» ходили по городу с пустыми рожками в автоматах, а местные жители их подкармливали, потому что они голодали. Прошло ведь всего около 10 лет после 2-ой кампании, а сейчас всё равно жить в Чечне сложно. Парни рассказывают про обычную жизнь в Грозном, и я могу сказать, что и сейчас там жить опасно и неспокойно. Сейчас бесчинствуют те, кто когда-то нажился на обеих войнах, кто сейчас сидит в кабинетах, и кто устраивает произвол на местах.
Простые люди, молодежь в Чечне – не хотят войны, всех так или иначе коснулась война. Парни говорят о том, что сейчас у них даже нет возможности просто выехать за город с друзьями на шашлыки, на природу – потому что можно попасть в плен к ментам, и на тебя могут повесить чужое преступление. Стычки возникают повсеместно: это могут быть стычки простого населения с теми, у кого есть власть, и кто пьяными устраивает аварии с невинными людьми, стычки частенько возникают с дагестанцами. Обычные, банальные драки. Кто-то из молодняка начудил, ему дали по башке, а он собрал сто человек и пошёл разбираться. И такое бывает. В Чечне хорошо платят только в силовых структурах, поэтому все стремятся попасть туда, а большая часть населения – безработные. Именно поэтому Магомед, Ибрагим и Рамзан, а также ещё 9 их земляков оказались здесь – на Сахалине. Парни пока не могут перестроиться к местному времени, а также просили меня написать о том, что здесь невыносимо из-за комаров.
Самый старший из парней – Рамзан, он на 5 дней старше Магомеда, им по 25 лет. Ибрагим 91 года рождения. У Рамзана в Чечне сын, ему 8 месяцев. Когда отец вернется в середине октября домой, ему будет уже год. Сына Рамзана зовут Сайфуллах, что в переводе означает «меч Аллаха». Я сразу же спросил, как по-чеченски будет «я тебя люблю» - «суна хьо еза». Пускай это будет фразой №1 в моем чеченском познании языка. Мне очень нравятся ребята-чеченцы, я много их спрашиваю о исламе. Они с радостью отвечают, я жадно впитываю знания, а к тому, что мне уже известно, они дают комментарии.
Хью Колтман – за песню этого исполнителя в 4-ом выпуске, нужно обязательно сказать спасибо Клецкому. Слушая композицию, вспомнил о Сашке – заплакал. Заплакал от того, что сейчас, читая «Длинный путь» Кинга, который она мне посоветовала, и, слушая подборки Клецкого, и, сидя в глухой тайге, где только поднявшись 3-4 км по серпантину в горы появляется одна палка Мегафона, я не могу быть с ней. Сейчас мне бы хотелось иметь возможность ещё раз увидеть её.
Прочёл повесть Евгения Богата «Ахилл и черепаха» 1965 года. Там разбираются многие слова Стендаля из разных его произведений. А в начале повести цитируются слова Гёте:
«… То, что я знаю, узнать может всякий, а сердце такое лишь у меня.»
(Страдания юного Вертера)
Сегодня уже трижды купался в горной речке. Вода постепенно холодеет – это хорошо для рыбы, говорят старожилы. Уровень воды очень низкий, вода цветет во многих местах – поэтому горбуши в этом году обещают мало. Завтра обещали привезти нам с Серёгой обмундирование, ножи, поскольку у нас на базе всего один перочинный нож.
Соль сегодня привезли, а то вчера уху варил и пришлось брать у соседей – выше нас карьер находится, там гранитный отсев делают. Огромная машина стоит, на которую подаются булыжники, а она их молоть начинает. Приогромнейшая, хотелось бы сказать, «кофемолка».
Сегодня делал много фотографий окрестностей. Поднялся на гору, по серпантину шёл, весь взмок, забрался очень высоко, и воочию увидел прекраснейшие виды. Сахалин действительно прекрасен: горы, реки, живность, воздух. Здесь мне предстоит пробыть ещё полтора месяца. Думаю, что будет написано немало впечатлений в этот дневник.
Многое ем. Набираюсь сил, купаюсь в холодной воде. Наконец-то, от меня отстала фраза, которую мог уже машинально произносить в Хабаровске: «Устал…»
Здесь действительно восстанавливаю силы. Хочу вернуться в Хабаровск готовым к новым свершениям. Начнётся новый этап, в котором я должен быть на высоте.
На базе теперь я – шеф-повар. Чеченцы готовить не умеют, поэтому вчера были рады ухе, которую я приготовил. Я заказал необходимое. Ну, что ж – повар, так повар. Сейчас лежу, обрезал банку сгущенки, закруглил острые края напильником, разделил свечку на две половинки, и теперь читаю и пишу при свечах. Сашкин блокнот, в дополнение к этой картине, вписывается органично. Решил не бриться, обрасти и вернуться настоящим бирюком. Пью чистую родниковую воду, мне нравится этот вкус. Скоро пойдёт рыба, нам выдадут форму и удостоверения внештатных инспекторов. Ниже нас, километрах в 4-х поставят ещё один пост. Уже с завтрашнего дня начнется работа. Сегодня праздник – во второе воскресенье июля отмечается День рыбака на Сахалине, после чего, обычно, и начинается путина. Главное, это побольше читать. Книг у меня с собой предостаточно: и на нетбуке, и 7 бумажных. Пока читаю Евгения Богата и Кинга на нетбуке, потом хочу начать читать Стефана Цвейга. С батей сегодня созванивался – у него всё хорошо. А вот у матери в Крымске наводнение было прошлой ночью – она в порядке, но уже 180 погибших. Мне утром об этом отец сказал по телефону, когда мы были на рейде в Макарове. Пришла СМС от Ани Мармановой – она тоже цела.

[9/07/2012]
«Он замолчал, переводя дыхание.
– И вот мы все идем, и каждый из нас в любую минуту может накрыться. Оборвать нить своей Жизни, скажем так.
– Тогда зачем ты идешь? – спросил Гэррети. – Зачем, если ты такой умный?
– Затем же, зачем и мы все, – ответил за Макфриса Стеббинс. Он мягко, почти любяще, улыбался. Губы его запеклись, но в остальном лицо не изменилось с начала пути – Мы все хотим умереть, потому и идем. Зачем же ещё, Гэррети? Зачем?»
(Стивен Кинг «Длинный Путь»)
Утром созванивался с отцом, когда был на рейде. А после обеда – с мамой. Мама сказала: «Кто тебе сказал о 180-ти погибших? Сынок, уже больше тысячи. А неопознанных ещё… Так что неучтенных просто закопают. Тех, кто не попадет в официальную статистику. Видишь ли, наше правительство видимо посчитало, что лучше затопить Крымск – этих бабок старых, пусть погибнут, чем Новороссийск и Геленджик – там бизнес и правительственные дачи. Взяли и спустили воду из водохранилища…»

«Макфрис опустил глаза и посмотрел на свою левую ногу:
– Болит. Не могу пошевелить пальцами. И шея болит. Моя девушка сделалась стервой, Гэррети. Я пошёл в Длинный Путь –, как другие идут в Иностранный легион. Как говорил великий поэт рок-н-ролла: «Я ей отдал сердце, она его стала топтать, а всем остальным наплевать.»
(Стивен Кинг «Длинный Путь»)
Остался на базе один. Наш инспектор Андрей и четверо парней двинули в ночной рейд. Я сегодня уже был дважды на рейде, вот и остался. Мой паспорт с документами сегодня искупался в водах горных рек Сахалина. В прошлый раз мой паспорт купался на пенной вечеринке в Velicano 9 июня, на Сашкин ДР. А сегодня мой паспорт искупался во время вечернего рейда, когда я погнался за мальчишкой, который рыбачил на «кошку». Мы с Ибрагимом и Магомедом начали заходить с двух сторон, паренёк заметил Ибрагима и сиганул в воду, бросив удочку. Через несколько мгновений в воде оказался мой паспорт, так как я начал раздеваться, и он выпал из трико. Паренек, оказавшись на другом берегу реки, достал из кармана пистолет, скорее всего, пневматику, перезарядил его и направил в нашу сторону, убегая. Магомед был вне себя от ярости, ещё долго потрясал кулаками и кричал парню вслед ругательства. Вот так идут наши «трудовые будни». Рядом со мной теперь лежит фальшфейер на шконке – для подачи сигнала бедствия, и, говорят, медведи их боятся. Постоянно купаюсь в горной речке. Сегодня ел мало – жду уже когда привезут трубу, чтобы поставить турник. Сегодня снова варил уху, наконец-то поставили и доделали кухню. Купил сетевой фильтр и тройник, чтобы у нас тут с парнями не было борьбы за розетки: у всех зарядки для сотовых, три рации, два фонарика, у меня нетбук. В общем, разрядил грамотно ещё не возникший конфуз. Генератор на улице работает, а я имею возможность слушать #6 выпуск Клецкого, писать дневник и читать Кинга.
«Джен, – подумал Гэррети, – Джен, я иду к тебе, и черт с ним со всем. Клянусь, что я дойду».
Но Макфрис был прав. Джен плакала, она умоляла его изменить решение:
«Пожалуйста, Рэй, я не хочу тебя потерять, это просто убийство…»
Они сидели на скамейке за эстрадой. Это было месяц назад, в апреле, и он обнимал её за талию. Она надушилась духами, которые он подарил ей на день рождения. Этот запах, томный и таинственный, пьянил его.
«Я должен идти, – говорил он. Должен, ты просто не понимаешь.»
«Рэй, это ты не понимаешь, что делаешь. Рэй, не делай этого, я люблю тебя.»
Что ж, она была права. Конечно, я не понимал, что я делаю. Но я и теперь не понимаю. Черт меня побери, я и теперь не понимаю. Вот и все.»
(Стивен Кинг «Длинный Путь»)

«Когда-то он читал рассказ Рэя Брэдбери о том, как на месте катастрофы собираются толпы людей и с жадным любопытством выспрашивают, сколько пострадавших и будут ли они жить или умрут.
«Я буду жить, – говорил им Гэррети. – Я буду жить. Я не умру.»
(Стивен Кинг «Длинный Путь»)

[10/07/2012]
Сегодня выспался вдоволь, хотя был недоволен тем, что в 4 утра в утренний рейд двинул снова Серёга – два рейда подряд. Парней не было целых 5 часов. В итоге, оказалось, что они всё-таки взяли 60-100 кг браконьерской рыбы, а браконьеры ушли – их уже кто-то предупредил. Парней спалила машина светом фар мимо проходящая – это раз. А ещё раз, где их видели – браконьеры не сказали, ухмыляясь.
Утром встал, пошёл и искупался в реке, потом пошёл на 9-ый ручей один, хотя по инструкции это строго запрещено из-за опасности встречи с медведем. Но поскольку все улеглись спать, а я уже выспался, поэтому, недолго думая, я взял топор и фальшфейер, оделся и пошёл. Вернувшись, я поднялся высоко в горы по серпантину, взяв с собой телефон, плеер, фотоаппарат и нетбук. Наделал новых снимков, взобрался на самое высокое место из тех, что мог позволить серпантин, и, взобравшись на сосну, поймал одну палку Мегафона, однако до отца не дозвонился. Сейчас въезд на карьер закрыли. Там сходят обвалы камней. Катятся как будто в боулинге.
После прогулки решил потренироваться. Отжимался, качал пресс, набрал разного размера камней и упражнялся с ними. Потом начал моросить дождь, я снял с веревок одежду парней и занес в вагончик. Снова пошёл к реке, взяв с собой мочалку и мыло – хорошенько потёрся и побрёл назад. При выходе к базе меня ожидала следующая картина: мужик на универсале здоровается с парнями. Разговорились – это местный житель Токмин Александр Владимирович 1962 года рождения (ему завтра 50).
Он поинтересовался, как меня зовут, я ответил: «Димон…» Последовал вопрос: «Как ваше драгоценное?» Ответ не заставил себя ждать: «Здоровье в порядке – спасибо зарядке». В общем, имя, фамилию, профессию токаря с 24-летним стажем и шахтенной пенсией в 19 000 рублей, а также, что на его NISSAN SUNNY 1988 года выпуска поменян движок, ходовка, кроме левой задней рессоры, я знал уже через 15 минут разговора, когда мы вдвоем ехали к нему на дачу для того, чтобы Александр Владимирович мне подарил поварской нож, а также снабдил приправами для готовки.
Проезд по дачному поселку сделал мне ещё один подарок: дядя Саша выдал мне дачу корейцев, у которых там маленькая перерабатывающая станция. Она полностью готова к сезону.
На обратном пути нам встретилась их машина. Нас обогнали, но мимо своей дачи TOYOTA HIACE с гос. номером К520НА 65RUS проехал мимо и свернул на следующем повороте. Здесь все «на фоксе». Дядя Саша сказал, что ему требуется поймать 20 рыбин, ловить он будет на блесну, сачка у него нет, а «кошки» он терпеть не может. Получив разрешение ловить на удочку, и после того, как Александр Владимирович был угощен чаем с вафлями, он уехал, пообещав завтра подарить Рамзану кинжал. Вечером надо будет проверить информацию про корейцев.
Сижу пью чай на кухне, заедая вафлями. Комаров много, что после дождя неудивительно. Парни все спят. Ночью, оставшись вдвоем с Рамзаном на базе, много беседовали. Я рассказывал ему про Сашку, он мне – про свою жену и сына. Ещё вчера, когда утром были в Макарове, он добавил меня в друзья ВКонтакте. Я даже успел посмотреть несколько фоток военного Грозного.
Вчера делали фото в Макарове. Беседовал с Гнетько. Он только однажды был на материке – служил в Амурской области. Сейчас, немного пообщавшись, Андрей уже не кажется настолько мерзким типом. Он рассказывал, что раньше в Макарове был БУМ (бумагозавод – прим. автора) и шахта, а население было около 15 000 человек. Сейчас осталось едва ли 4 500. Кстати, и Андрей, и Токмин знают отца Саши Шпанькова, моего однокашника.
Поджег пластинку от комаров, поставил гореть в баночку со свечкой. Разгорелось нешуточное пламя, так интересно наблюдать за этим огоньком.
Когда же, наконец-то, нам привезут форму? Уже четвертый день обещают, как и ножи, кстати. Сегодня, поднимаясь по серпантину, слушал Stateless – Bloodstream по кругу. Ускорял шаг, весь взмок. А сейчас лёжа слушаю Angus and Julia Stone – Big Jet Plane. На глазах опять, предательски, выступили слёзы. Эти композиции мне скидывала Сашка. «Я покатаю её на большом реактивном самолёте…», - переводила мне Саня. А у Stateless во втором куплете есть такие слова: «мне кажется, я вдохнул тебя, и ты попала в моё кровообращение…» Чёрт, ну, почему даже здесь в глухой тайге меня не отпускает мысль о том, что Сашка – не моя? О том, что она улетит, пока я буду здесь. О том, что она мне всё сказала: о том, что не любит меня и никогда не будет со мной. Играет Massive Attack – Heat Miser из альбома Protection 94 года. Весьма подходит под нынешнее настроение.
Я вернусь. Я всего добьюсь – иначе я не Дмитрий Кочетов. Я научусь жить без веры в то, что мы когда-нибудь будем вместе. Я буду работать на 3-х работах, тренироваться, выполню МС по боксу, запишусь на танцы, буду учить английский, обязательно сделаю машину и хороший звук в ней – буду ездить и слушать Massive Attack, Portishead, Pink Floyd. Закрою ИП, рассчитаюсь с приставами, сделаю загранпаспорт, буду трудиться, не покладая рук.
Я горжусь тем, что я сдержал обещание, данное Ей в 17 лет: ни одной четверки в зачетке. Обязательно соберу полноценную группу: и на концерте мы сыграем кавер на Nirvana – The Man Who Sold This World, со словами: «Для моей Первой Любви, которая сейчас учится в магистратуре в Испании, прозвучит следующая композиция группы Nirvana…»
Ира Кочкурова, жена Литтермана, астролог, вообще сказала, что, по её мнению, с расстоянием моё чувство к Саше только усилится, и она навсегда останется для меня идеалом и эталоном. Со стороны виднее, наверное. Stateless – Miles To Go: «Мне предстоит путь в много-много миль…» Вот песня: и про меня, и тем более – про Саню. Ну, ничего. Прорвемся.
Начался сильнейший дождь: на костре не приготовишь, плитка газовая у нас ни к чёрту – только чайник вскипятить, а кастрюля 18 л с водой не кипит. В генераторе кончился бензин, лежу, пишу, при свечке. Парни все спят – в такую погоду только и «топить на массу».
Сегодня меня укусил клещ. Андрей сказал, что на Сахалине энцефалитные встречаются только на севере и я успокоился. Ездили в рейд: в дождь было тихо. С Рамзаном вдвоем сегодня ходили – троих на базе оставили.
Наконец-то, выдали форму, ножи, обувь, экипировку. Устал за сегодня – находился, набегался. Поужинал и лёг писать. Сегодня электричества не будет, скорее всего – бензина нет. Ночью снова в рейд – думаю вздремнуть. Жаль, что сегодня не удастся почитать Кинга: меня очень захватил сюжет «Длинного Пути».

[11/07/2012]
Деньки становятся бешеными. Сегодня сидели с Серёгой в засаде около 2-х часов: вымокли до нитки. Я уже подумал, что, если поймаю кого – со злости врежу.
Многие вещи встают на свои места: опять же из-за того, что здесь взгляд на вещи иной, нежели на материке. Утром, уехав в рейд, перехватился Интернетом – чему был весьма рад. Сидел, пока батарейка на нетбуке не села. Это было в то время, пока Андрей затаривался продовольствием, а мы вчетвером сидели в УАЗике. Парни попросили включить радио, я им включил Клецкого. Надо бы поспать перед вечерней вылазкой, а я сел писать дневник. Сегодня были у Чуфика на базе: у нас намного получше. Серёга угостил нас тортом – у него был вчера ДР.

№2 аль хьам ду лиллах – Хвала Аллаху!
№3 аш хаду ан ля иляха ил лаллах – Я свидетельствую, что нет Бога, кроме Аллаха!
№3 вааш хаду анна мухаммадан расу луллах – Я также свидетельствую, что Мухаммед посланник Аллаха!
№4 аллаху акбар – Аллах велик!
№5 сунхьаналлах – Аллах чист от всего!
№6 астаг фируллах – Аллах, прости меня!
№7 ин шааллах – На всё воля Аллаха!
№8 аль мар уман ман ахьаб – В раю вы будете с теми, кого любили при Жизни!

«Гэррети плакал.
– Не смотри, как они сделают это. Обещай мне.
Гэррети кивнул, не в силах говорить.
– Спасибо, ты настоящий друг, – Бейкер попытался улыбнуться. – Когда-нибудь, где-нибудь – сказал он. Гэррети закрыл лицо руками и пошёл. Рыдания сотрясали его, причиняя более сильную боль, чем все предыдущие, но выстрелы он всё-таки услышал.»
(Стивен Кинг «Длинный Путь»)

[12/07/2012]
За прошедшие сутки был в рейде четырежды. Очень устал. Только что вернулись с Рамзаном с обхода по реке, немного пофотались. Даже писать особо не хочется. Эмоции есть, но все пока варятся внутри. Ночью, сидя в засаде, несмотря на ругательства Сергея, отправил СМС Сашке. Ессно, она не ответила. Морось целый день. Не хочу писать сегодня – устал и вымотан. Читаю Цвейга.

[13/07/2012]
Неделя на острове позади. Сегодня начал подыматься шторм, на море вакханалия, сильный дождь, рыба практически не заходит в реку. Однако, на утреннем рейде взяли мешок рыбы, сачок, а я всё-таки упустил одного «бегуна». Вчера Андрей наварил огромную кастрюлю гречки с мясом. Теперь ем только её. Андрею сказал «большое спасибо». Дважды за сегодня купался в реке – сейчас это стало особенно важным: нельзя прерывать закаливание. Вчера неплохо размялся: наши соседи с карьера пустили нас помыться в баню, ессно, растапливал я. Наколол дров от души – обожаю это занятие. Поленья разлетались с треском на части от молодецких ударов топора, доставляя неподдельную радость.
Помывшись и поужинав, отправились в обход с Рамзаном. Утром, встал в 5:47, быстро искупался и позавтракал. Съездили в рейд – хоть сегодня небезрезультатно. После рейда завалился спать и 4 часа спал, как убитый. Сейчас искупался и сел писать.
Я никогда не мог подумать, что ребята-чеченцы проникнутся моей историей с Сашкой. Они пережили войну ещё детьми и полны житейской мудрости. Рамзан и Магомед – мои постоянные собеседники. В их сердцах также есть место Любви, поэтому мы так понимаем друг друга – и неважно, кто мы по национальности, какого мы вероисповедания, потому что Любовь – это вечная тема. Вроде бы банальные вещи говорю, но опять же, здесь на острове, всё звучит по-другому; и приобретает свой неповторимый окрас и оттенок. Вчера был самый веселый вечер с момента приезда: травили байки, смеялись, шутили, играли в карты, слушали музыку. Магомед и Рамзан просят включать песню на Сашкины стихи: текст очень глубокий, говорят они. Я отвечаю: «Сашка ж писала…!»
На улице отвратительная погода, а мне тепло и хорошо. Тепло после купания в холодной реке. Лёжа, слушая Stateless, и, читая Цвейга навеяло:

И только время расставит всё на места…
Рушатся горы, увядают леса…
И как не хотел бы ты время вернуть,
Оно, как и прежде, продолжит свой путь.

Запомни и в сердце своём сохрани
Прекрасные самые ночи и дни.
На полочку в сердце аккуратно поставь,
И путь свой по Жизни продолжи опять. ©
(13.07.2012)

Чёрт меня подери… Слушаю [AMATORY]. Я снова в 2009-ом. Я снова чувствую, я снова живу. Первая поездка в Новороссийск. Кроссы в горах, переход в среднюю весовую категорию до 75 кг, пахота… Мои собственные первые композиции. И, конечно же, «Осколки» — вот эта тема разрывала на части, особенно соло на барабанах. Я всё помню! Глоток свежего воздуха спустя 3 года, находясь практически в самой восточной точке нашей страны, в тайге, при свете от генератора, работающего от АИ-92, в вагончике, на нижней шконке двухъярусной кровати.
Во мне снова пробуждается вкус к Жизни. С меня снимается шелуха прошедших лет. То, чем я успел обрасти – становится неважным. А это: стереотипы, предрассудки, глупые мысли и многое другое. М-да… Теперь, я вижу, насколько я изменился… Играет «Помнишь?» и я пишу эти строки. Сейчас я понимаю, что всё было не зря… Ни одна прожитая мной минута ни была зря… И за это, по возвращению, надо будет поблагодарить большое количество людей. Ну, и, наконец-то, приступить к серьёзным действиям. Как написал мне Клецкий в сообщении: «И начинай вращать мир…» Я думаю, что я – готов.
Поставили импровизированный турник в вагончике. Потренировался и искупался в реке. Цвейг доставляет… «Нетерпение сердца» пришлось мне по вкусу. Вгрызаюсь в каждую строку, в каждую мысль. Цвейг пишет так, что пробирает насквозь.

[14/07/2012]
Сегодня поехали в село Новое, что в сорока километрах от Макарова. Речка, которая там проходит называется Нетуй. От рыбинспекции мы взяли двух местных весельчаков: длинного Сашу и маленького толстенького корейца Витю. «Чекушка» и «Полторашка» назвал бы их, по аналогии с нашим плотником и сантехником в 8-ой гимназии.
Путь пролегал по побережью и дорога, кстати, большую часть была отменной. В Новом мы пробыли недолго, Андрей захватил наивкуснейшую копченую горбушу прошлогоднюю, которую мы съели всей дружной компанией по дороге, заедая рыбу свежим хлебом с базы «Рыбак».
Больше всего меня обрадовал другой факт. Я ошибался в Андрее – он оказался отличным мужиком. Я так рад, что был не прав вначале. Об этом меня предупредил Олег Бикин в первый день приезда, когда я с ним ездил на машине, и мы беседовали. Я сказал: «Я буду предельно осторожен, дядь Олег, меня отец мало-мальски научил в людях разбираться». Он ответил: «Всегда хорошо, если ошибешься в человеке в худшую сторону…». Так и произошло сегодня. Мы прибыли в рыбинспекцию, где меня ожидала такая картина: Артём Стрелков, начальник, отчитывал Андрея, мол, где протоколы задержания, где оформления нарушителей? И вспомнил вчерашний случай, когда мы взяли мешок рыбы, сачок, но не оформили нарушителя. Андрей сказал, мол, мы его не поймали. Потом, в машине, Я Андрею задал вопрос: почему он вчера так поступил? Он ответил:
«Овсяник – сирота. Он ловил рыбу себе на пожрать. Его нельзя обижать. А вот этого ныряльщика-стрелка, которого ты в прошлый раз упустил – Чекушку, я лично накрою и штрафану, которому в 19 лет не хочется работать, и который эту рыбу порет и торгует ей потом, а работать не хочет. Под шпанюка косит 14-летнего, чмо ходячее…»
Вот так вот… Вот вам и развязка: настолько тонкие грани человеческих взаимоотношений на Сахалине. Ваня Овсяник, как мне сам рассказывал – безотцовщина, а мать его сейчас в Восточном на рыбообработке пашет, не покладая рук. Парню 25 лет, но на вид ему едва ли 16 дашь. Гнетько знал его отца, поэтому вчера не тронул парнишку.
Андрей сказал, что, конечно же, жить на Сахалине и не ловить рыбу – это абсурд. Но и когда человек борзеет, нещадно вылавливает рыбу, порет её, забирает только икру, а рыбу выбрасывает – это скотство. Есть люди, которые ловят себе на пожрать – он их никогда не трогает. К слову, Андрей уже 12 лет работает, знает свою работу «от и до».
М-да… Сахалин – это совсем другой мир. Именно поэтому, по приезду, новый фотоальбом назову «Sakhalin: Another World», где будут собраны фотки с Сахалина.

[15/07/2012]
Сегодня у меня невероятно тяжело на душе. Всему виной произошедшие сегодня события, и не сколько они сами, сколько моё воспаленное к ним отношение. Эпиграфом сегодняшней записи пускай послужат строки Цвейга из «Нетерпения сердца»:
«Конечно, вы обо всём этом и не догадывались, господин лейтенант, да и откуда вам было знать правду? Ведь вы росли в совершенно особом, изолированном мире и вдобавок находитесь в том счастливом возрасте, когда необычное поражает, не вызывая подозрений. Поверьте, мне, как старшему: не надо стыдиться, если жизнь порой оставляет тебя в дураках; знаете, это скорее благодать, когда у тебя ещё нет эдакого сверхострого диагностирующего взгляда и ты с доверием смотришь на людей и на вещи. Нет, нет, не удивляйтесь и, главное, не смущайтесь: внутренний голос правильно подсказал вам, как поступить наилучшим образом».
(Стефан Цвейг «Нетерпение сердца»)
До 14 августа 2012 года дело не дошло. Сегодня закончилась самая прекрасная история Любви в моей Жизни. Нельзя сказать «оборвалась» и, вообще, мне хотелось бы избежать пафосных слов. Просто всё завершилось. Кто-то нажал кнопку выключателя. Взял – и отрезал. Наверное, следует сказать «спасибо» Сахалину – этому совсем не райскому уголку на самом краю света. Именно здесь всё и свершилось. Никакой барабанной дроби и музыки в стиле кульминаций всех частей фильма «Рокки». С этого дня меня можно считать «другим Дмитрием Кочетовым».
Литтерман, надеюсь, что «Кочетов образца 2011 года» ещё появится на небосклоне. Как знать, как знать…
И вообще… Клецкий был прав, говоря, что все эти риски и самоистязания физическими нагрузками – ни к чему. За 10 дней, проведенных на Сахалине, я успел уже нарушить все мыслимые и немыслимые инструкции и предписания. Из чисто мальчишеской удали. Но я твердо стою на том, что мужчину именно это и делает Мужчиной – способность на Поступок. Я полностью согласен, что геройство – это идиотизм, чья-то не усмотренная ошибка. Но в то же время, я понимаю, что не хитро выверенные, логически выстроенные, обдуманные шаги делают мужчину Мужчиной. Нет, мои дорогие. Только способность в критический момент сжаться, как пружина, суметь найти в себе силы – взять и сделать. Совершить. И когда спасуют те, кто привык жить «правильно», практичные, даже пускай, целеустремлённые люди… Ты возьмешь и сделаешь, а они будут разводить руками. Так вот, я – Дмитрий Кочетов, оставляю за собой это право. Оставляю за собой право быть Мужчиной. И пускай в современной мире, лишённом порой всякого здравого смысла, без надежды когда-либо применить эту опцию, у меня в рукаве пусть остается козырь. И посмотрим, кто из нас окажется прав через 25 лет. И кто чего добьётся.
А на берегу Охотского моря, а по студёной поре и, по сути, на берегу Тихого океана – очень красиво. Невероятно красиво. Просто дух захватывает: особенно в шторм. Я увидел это своими глазами, я вдохнул этот воздух полной грудью, я выпил и насладился вкусом воды из горных рек, искупался в леденящей душу воде, и, конечно же, записал свои впечатления на жесткий диск своего мозга.
Уже почти полночь, а сна ни в одном глазу, несмотря на то что нам с Серёгой в 6 утра на рейд. Злился весь вечер, а сейчас понемногу успокоился. А самое главное – это то, что, пролистав сначала дневник я увидел, насколько за 10 дней у меня изменился почерк: от невероятно разбросанных загогулин до вполне ровного и читаемого текста. Благотворно на меня Сахалин влияет. Думаю, пойти хряпнуть чайку, да ложиться спать. Надо не забыть занести генератор в вагончик. Пожелаю сам себе «спокойной ночи».

[16/07/2012]
Сегодня в утреннем рейде пробыли почти 6 часов. Много народу высыпало на реку, но все ловят на удочки. Запрещенной снасти ни у кого не забрали. Сегодня нам поменяли УАЗик – с более-менее сносной «таблетки» дали убитый в хлам «фермер», на котором Андрей проездил 11 лет. Кстати, сегодня с Андреем много шутили, балагурили, смеялись. В рейде с ним был я и Серёга. Решили, что было бы неплохо попить пивка, и Андрей через свои каналы заказал ящик «Балтики-семерки». Надо будет на дачах спрятать – незачем об этом знать чеченцам. Они-то не пьют, поэтому могут выдать наши посиделки. С Андреем складываются замечательные отношения – он одного года рождения с моим братом: с 68-ого.
Решил сегодня сделать разгрузочный день – весь день ничего не ел и не пил. Потому что, честно говоря, однообразная пища немного поднадоела. Чеченцы добыли бинокль, когда ходили в обход по дачам. Я после возвращения с рейда, пошёл с парнями в карьер и набрал воды, так как фляги уже были пусты к тому времени. А потом бухнулся спать. Спал долго и крепко: как ни крути, а рейды выматывают, даже если не приходится часами сидеть в засаде или пройти несколько километров по реке, находясь по колено в воде. Внимательно изучаю своё внутреннее состояние: во мне как будто нажали кнопку выключателя, я чувствую, что я изменился. И, скорее всего, никогда не буду прежним. Если вспомнить лекции по спортивной психологии, я нахожусь сейчас в состоянии самоуспокоения – не самом лучшем случае предстартовых состояний. В голове, а самое главное на душе – пусто. Никаких эмоций. Посмотрим, что будет дальше.

[17/07/2012]
Батя знал, что мне нужно прочесть, когда делал подборку книг. Цвейг изумителен. По прошествии пяти лет, я нашёл то, что, в действительности, оказалось самым важным для того, чтобы осознать. Прочтя эти строки, я увидел то, что давно сам понимал, но в книге эти слова выглядят грандиозно:
«По своей молодости и неопытности я всегда полагал, что для сердца человеческого нет ничего мучительнее терзаний и жажды любви. Но с того часа я начал понимать, что есть другая и, вероятно, более жестокая пытка: быть любимым против своей воли и не иметь возможности защищаться от домогающейся тебя страсти. Видеть, как человек рядом с тобой сгорает в огне желания, и знать, что ты ничем не можешь ему помочь, что у тебя нет сил вырвать его из этого пламени. Тот, кто безнадежно любит, способен порой обуздать свою страсть, потому что он не только жертва, но и источник; если влюбленный не может совладать со своим чувством, он по крайней мере сознает, что страдает по собственной вине. Но нет спасения тому, кого любят без взаимности, ибо над чужой страстью ты уже не властен и, когда хотят тебя самого, твоя воля становится бессильной. Пожалуй, только мужчина может в полной мере почувствовать безвыходность такого положения, только он, вынужденный противиться чувствует себя при этом и жертвой и преступником. Потому что, если женщина обороняется от нежелательной страсти, она подсознательно повинуется инстинкту своего пола: кажется, сама природа вложила в неё этот изначальный жест отказа, и даже когда она уклоняется от самого пылкого вожделения, её нельзя назвать бесчеловечной».
(Стефан Цвейг «Нетерпение сердца»)
Всё кончено… Хватит мучить человека. Высохло озеро.
Вот это кросс!!! Fallulah – Give Us A Little Love (BIRD BEATS DUB STEP 2011) невероятным ритмом врывается в мозг, такое вдохновение, настоящий восторг испытываешь от бега, надавливая на подъёмах, экономя дыхание, но стараясь держать темп. Пробежал 7-8 км, бежал по времени – 40 минут. Восхитительное наслаждение и драйв почувствовал. Воздух был свеж и приятен, солнце появилось, и я бежал, подставив плечи его лучам. Вот так – просто взял, оделся и побежал. Меня просто подбросил с кровати этот ломаный ритм. Потом, вернувшись, сделал 5-8 подходов отжиманий, подтягиваний – обыкновенных, за голову, узким хватом. Провел бой с тенью на гравии 2 раунда, открыл УАЗик – сделал выпрыгивания с двух ног на кузов пикапа, потом впрыгивания попеременно на левую и правую ногу с разбега. Качал пресс в кузове. Мда… это во мне прочно и навсегда – это в крови, это мой наркотик. Именно здесь, на Сахалине, я в этом убедился. Сегодня идём на рейд в ночь, поэтому нужно отдохнуть. Однако я весь день читаю Цвейга, потом откладываю книгу, иду занимаюсь, потом купаюсь в реке – и так уже трижды или четырежды. Бой с тенью провёл под Def Leppard – Pour Some Sugar On Me: заводная тем, что уж греха таить. Вчера наделали, наконец-то, классных кадров – фотографировались с парнями и Андреем. Отличные фото вышли. Потом после вечернего рейда заехали к свояку Андрея и его сестре – пропустили по кружке доброго сахалинского пивка с корюшкой; Наталья – сестра Андрея, накрыла чудесный стол, и мы поужинали вместе. Вернулись на базу довольные и легли спать. Утром я встал первым и приготовил завтрак: сделал чайку, сварил яиц вкрутую и всмятку. И весь день провел на базе.

[18/07/2012]
Сегодняшняя ночь была поистине бешеной. Сплавлялись вброд вниз по реке, пешком, по пояс в воде в кромешной тьме – ночной обход по дачам. Нарвались на старика, Палладия Палладьевича, которого вчетвером чуть до смерти не напугали. Ибрагим ещё умудрился несчастного по ноге ударить. Старику 73 года, а от страха бросился наутёк – слабо не ясно, что нужно бежать, когда за тобой гонятся – охранительный механизм. Андрей по рации приказал отпустить беднягу, и я принес извинения пожилому человеку.
Работа скотская – дело изначально понятное. Всё здесь происходящее, напоминает средневековую эпоху феодальной раздробленности. Феодал – некий Сафрон, владелец баз, газет, пароходов, как говорится, перекрывает реку, да и в море бесчинствует, в погоне за наживой. Подкупил эколога, местных ментов, чиновничий аппарат. А страдает простой народ. Ну, что это такое – жить на Сахалине и рыбу не ловить? В общем, XXI век Hi-Teсh: «Давай, до свидания!» Тянет на XIV-XV век. Ну, и, понятное дело, нас – рыбоохрану: все ненавидят. А за что нас любить? Людей гоняем с реки. А люди загнаны на реку нищетой и нуждой, в конце-то концов! Внутренняя борьба во мне не прекращается с самых первых дней. Чеченцы – это понятно: цель вижу, в себя верю, броня три пачки маргарина. Скажи: «ФАС!» - растерзают. Но мне-то мозг дан для того, чтобы понимать всю ситуацию. Отец об этом мне говорил с самого начала: «Не будь лучшим учеником, который первым вязанку дров в костер подбрасывает!» Памятуя об этом, я постоянно настороже. Голод зверский. Сутки практически не ел. Сейчас с удовольствием заточу гречки с тушенкой полную тарелку. Ночью опять пойдём, днём – бесполезно сейчас ездить, говорит Андрей.
Проснулся еле живой – 4 часа проспал. Видать, ночная вылазка всё-таки не проходит даром. Нужно пойти окунуться в реку. Ещё 2 часа остаётся до вечернего рейда.
Отравился. В туалет бегаю. В вечерний рейд не поеду – на базе останусь. Слушаю Смысловые галлюцинации – заново открываю для себя екатеринбургский электронный рок. Наши станции поймали сигнал с моря: у кораблей мощные радиосигналы. Играет «Зачем топтать мою Любовь» в акустическом варианте. Прекрасная музыка. У Бобунца очень глубокие тексты. Можно было бы снова найти его ВКонтакте и поблагодарить, как я сделал три года назад, в 2009-ом, когда впервые съездил к маме, и там бегал в горах кроссы под «Вечно молодого». Заиграла песня «Разум когда-нибудь победит» - мощная сбивка на барабанах, отличные «атмосферные» клавиши, глубокий текст: визитная карточка СГ. И несмотря на то, что меня выворачивает наизнанку – эта музыка приносит мне облегчение. Мда… Сахалин правит меня, приводит к осознанию прописных истин, лечит истерзанную за 5 лет на материке душу: институт, с его «драконовскими» порядками, на окончание которого я положил львиную долю своих сил; тренировки, которым с радостью посвящал себя, запахиваясь до изнеможения, и функционеры, которые все эти годы вставляли мне палки в колёса, «сливая» меня на соревнованиях, и, закрывая мне выезды во Владивосток, Магадан, на Камчатку. Я даже в Комсомольск в 2010-ом за свой счёт поехал. Вот и выходит, что я терпел все эти вещи только потому, что я действительно люблю учиться и тренироваться. А всё остальное – пустяки. Сижу в позе лотоса, слушая СГ, предаваясь собственным думам. Наслаждаюсь данной мне возможностью такого времяпрепровождения. Сахалин, как я и предполагал, вновь научил меня довольствоваться малым: тем, что у меня есть в день около полутора часов Интернета, если утром я еду на рейд в город; вечером около 2-3 часов есть для того, чтобы зарядить нетбук, почитать и послушать музыку на нём, пока работает электрогенератор у нас на базе; свечки есть – и могу читать бумажные книги ночью, если после рейда, усталый, не провалился моментально в сон.
Несмотря на то, что рейды абсолютно не по графику, что спим порой по 4-6 часов в сутки, я всё равно чувствую, что здесь меня ожидал долгожданный отдых: здесь я чувствую себя спокойным, не дергаюсь. Родниковая вода пришлась очень по душе, нравится купаться в горной речке.
Кстати… Сегодня нашему инспектору давал плеер послушать: потом смотрю – оказывается, что наш начальник Клецкого слушает – выпуск, посвященный drum’n’bass’у. Одна молодая особа была права насчёт того, что Клецкий – «гуру музыки», по её словам. Талант радиоведущего, работающего на «Радио Ростова» не оставляет равнодушным слушателей уже и с Сахалина. Остается пожелать удачи этому парню, на пути к ведению авторских программ на «top’овых» радиостанциях. Удачи, Саша!
P.S. И спасибо за выпуски. Они так бодрят меня, здесь, на Сахалине.

[19/07/2012]
Две недели на острове. Сегодня ночью остался на базе: не поехал в ночной рейд. Утром Андрей отменил выезд в город, и парни спали, а я предавался собственным размышлениям. Ночью, при свечах, дочитал Цвейга. Развязка напрашивалась сразу, однако выводы, сделанные автором – глубоки. Далее стал читать «Легенды». «Глаза извечного брата» если не повергли в шок, то моё сегодняшнее продолжительное молчание вызвано именно этой легендой. Стал медленно и вкрадчиво продумывать свои действия по возвращению в Ха. А дел немало. Самое главное – это продумать настрой и отношение к происходящему. То, что я вернусь в Ха другим человеком стало теперь ясно даже мне, составить план действий, их очередность. Погода пасмурная, всю ночь моросил дождь. Думаю, может быть и сегодня вечером остаться на базе? Вчера начал печатать дневник в электронном виде, чтобы потом не пришлось работать с таким объемом.
Сахалин – удивителен. Сегодня утром не осталось и следа от отравления, хотя вчера кроме портянки активированного угля ничего не выпил. Образно-волевой настрой, значит. «Здесь совсем не стоит болеть» – внушил я себе. И вот уже утром чувствовал себя отлично. ЦНС работает отменно.
Прогулялся в горы с Серёгой и Рамзаном. Сделали несколько снимков. Слушал музыку, саундтрек к прогулке был просто восхитительный:
1) Ours – Miseryhead
2) Portishead – Mysterons
3) Norah Jones – Good Morning
4) The Kooks – I Wanna Make You Happy
5) Royksopp – Cry Baby
Плясал прямо высоко в горах, не боясь упасть вниз. Настроение замечательное. В горах поймал одну палку Мегафона, позвонил бате, получил СМС от Литтермана, ответил ему. Вот Миша – настоящий друг. Вчера утром, когда я был на рейде, он позвонил и спросил меня – всё ли у меня в порядке, а то, мол, я уже несколько дней пропал из ВКонтакте, и он забеспокоился. Литтерман – Человек. И вроде бы, казалось бы, ничего такого нет в этом поступке, но я-то понимаю, что в этом поступке заключено ВСЁ. Ещё пришла СМС от Ксении Громовой – этот человечек вообще согревает мне сердце своими теплыми сообщениями, которые приходят одновременно и неожиданно, и так вовремя: например, во время ночного сплава по реке позавчера, когда я поскользнулся и упал, промочившись по пояс, а также намочив полностью левую руку. А ведь потом мне мокрому пришлось сидеть в засаде в течении двух часов. Я так замерз, что уже от злости подумал, что вымещу злость всю на браконьере. Но он не пришёл. И вот, подымаясь в 2 часа ночи к УАЗику, чтобы возвращаться на базу, приходит СМСка от Ксении. И вот именно тогда стало так тепло на сердце – кто-то, находясь за несколько тысяч километров от тебя, пишет тебе сообщение, которое в этой изоляции ценишь не меньше, чем оправдательный приговор утром перед расстрелом. А сообщение написано транслитом, чтобы больше символов влезло, потому что человек стеснен в средствах, но всё равно пишет тебе.

[20/07/2012]
Сегодня весь день на базе. До сегодняшнего для переписал дневник в Word’овский формат. Слушаю Алису.
Встал сегодня в 4:59 – за минуту до будильника. Сегодня через пост проезжали знакомые Андрея – вроде, менты какие-то. Я встал, поставил чайник, сварил яиц.
В начале седьмого собрался, взял бинокль, и пошёл в горы. Сверху оглядел окрестности в бинокль: в это время на реке был один-единственный рыбак. Дозвонился до бати, долго разговаривали. Он сказал, что Кирилл обмолвился с ним, что я поругался с Сашкой. Я сказал, что не просто поругались, а просто вдрызг. Далее, после непродолжительной полемики, батя выдал такую фразу, которую ещё пару недель назад в Хабаровске я бы не ожидал от него услышать:
 «А теперь послушай меня, сынок… Никого не слушай, борись за свою Любовь. И то, что Сашка тебе говорит, кочевряжится, тоже не слушай. Стремись к Мечте…»
Я стоял ошарашенный, переключил тему разговора, но задумался я прилично. Перед отъездом, мы с отцом столько ругались из-за Сани: я стоял на своём – люблю и буду сражаться; батя был в ярости, ругался… в общем, это было непростое время. А тут сегодня выдаёт. Кто бы что ни говорил, но от бати сегодня я никак не ожидал такой поддержки. Но это ж БАТЯ. Это как во «Влюбись в меня, если осмелишься»: когда мать мальчика умерла, его отец пришёл к родителям такой ему «ненавистной польки» и попросил, чтобы она переночевала вместе с его сыном в ту ночь. Когда мы смотрели этот фильм с Литтерманом, он сказал:
«И кто бы не гнал на своих родителей… что они понимают? и т.д. Вот и вся суть! Пришёл и сделал для любимого ребёнка! Родители всегда всё понимают!»
Действительно, как бы что ни происходило, но наши родители нас любят и желают нам добра. С этими мыслями я пребываю сегодня весь день. Вечером поедем снова засады ставить. Так что, сегодняшний день, пятнадцатый по счёту на острове, прошёл интересно. Пойду готовить снаряжение к выезду.

[22/07/2012]
Вчера мы выехали с базы в 11 утра и вернулись сегодня в 16 часов. Стоит освятить происходившие события.
Много мотались по городу полдня, нещадно ловили «кошечников». После обеда заехали к Дане. И тут всё началось.
Андрей прилично напился, и мы снова двинули в город. На «черном» мосту встретили приятелей Андрея – это были Гера и Стёпа. Они угостили Гнетько ещё. К 11 вчера он был никакой, и всё же, он не пустил меня за руль, чтобы возвращаться на базу. Поехал сам. После выезда из Макарова начал клевать носом, и мы чёрт знает сколько раз могли слететь вниз с обрыва. Только крики мои и Серёги не давали Андрею совсем уснуть. Но это было не всё. Андрей пустил УАЗик вниз со склона, утопив газ в пол. Креститься не было смысла – мы в обе глотки орали Андрею, чтобы он остановился. Сказать, что было страшно – это ничего не сказать. УАЗик несся с бешеной скоростью там, где следует ехать не более 30 км/ч. Нам несказанно повезло, что последний поворот, в который мы влетели, подпрыгнув на трамплине, был в гору. УАЗ заглох и уже не хотел заводиться. Прокатились, как сумасшедшие, по серпантину и, наверное, у каждого из нас на голове появился на голове хоть один седой волос. М-да… Мы всё-таки задним ходом съехали с дороги, чуть не сшибив пень, а Андрей уже спал. Переночевали ночь в машине, не доехав до базы пару километров.
Утром, проснувшись, пошли искать связь и ловить попутную машину до города. В итоге отправили Андрея за помощью. Приехал друг Андрея Абай на SURF’е и вытащил нас из ямы. Мы, не заезжая на базу, снова двинули в город. Андрей недолюбливает чеченцев по одной простой причине: у него двоюродный брат погиб в Афгане.
Были, как обычно, за макаровским мостом – в устье реки. Слияние реки с морем называется не иначе, как залив Терпения. Так символично для меня это прозвучало. Я сфотографировался, стоя в море, заглядывая в бескрайние дали. Вспомнилась серия «Блюз осеннего вечера» из первого сезона сериала «Улицы разбитых фонарей», когда Казанова говорит: «Умчаться в бескрайнее питерское небо, чтобы НИКОГДА не возвращаться…»
Теперь у меня есть классная кепка с встроенными фонариками. Самое то для ночных рейдов. Под цвет формы сочетается отлично.
Приехав на «черный» мост, нас ожидала следующая картина: двое шпанюков рыбачили «кошкой», но не успели её вовремя кинуть в реку, увидев нас. С ними была их трехлетняя сестра Яра. Так вот, когда мы подошли забрать удочку, этот маленький человечек встал, спиной загородив старшего брата Стёпу, и, растопырив ручки в стороны, сказал: «Не-а…» Защитница. Маленькое сахалинское чудо. Потом она показывала нам «фигушки» и даже подбежала и укусила меня за ногу. Милота. Восхитительный ребёнок. Я сказал Стёпке: «Береги её. Обязательно следи, чтобы хорошо училась в школе, когда пойдёт. Красивая девчонка вырастет…»
Потом я угостил девочку семечками, а брат её говорит: «Яра, что нужно сказать?». Она отвечает: «Па-си-ба…», я улыбаюсь, и мы двигаем дальше.

[23/07/2012]
Сегодня варил суп. Набрал сухих дров, помельче наколол, сделал шалашик, засунул и поджёг газету. Подлил солярки, разгорелось нешуточное пламя. Сходил к реке, почистил 18-литровую кастрюлю, набрал в ручье воды, поставил на костёр. Суп сделал наборный, из того, что было базе: картофель почистил, нарезал, закинул; с морковью повторил процедуру; закинул гречки; добавил 4 банки сайры консервированной; приправил укропом. Получилось очень недурно: уже после 19 часов поужинал – парни-чеченцы не ели, у них пост, потому что начался священный месяц Рамадан. Кроме этого, с самого нашего приезда, чеченцы, как правоверные мусульмане 5 раз в сутки совершают намаз: делают омовение и читают молитву. Сура аль-фатихьа – первая сура в Коране.
«Я был слишком молод для того, чтобы понять: за цинизмом всегда скрывается неспособность к усилию – одним словом, импотенция; быть выше борьбы может лишь тот, кто по-настоящему боролся».
(Джон Фаулз «Волхв»)
«Да и я привык наблюдать, как её провожают глазами. Она принадлежала к той редкой даже среди красавиц породе, что от рождения окружена ореолом сексуальности, к тем, чья жизнь невозможна вне связи с мужчиной, без мужского внимания. И на это клевали даже самые отчаявшиеся».
(Джон Фаулз «Волхв»)
«У каждого было то, чего не хватало другому, плюс совместимость в постели, одинаковые пристрастия, отсутствие комплексов. Она научила меня не только искусству любви, но тогда я этого не понимал».               
 (Джон Фаулз «Волхв»)
«– Тебе это нравится, - сказала она. – Ты, парень, жалуешься на одиночество, а в глубине души считаешь себя лучше всех. – Я злобно молчал, и она, помедлив дольше, чем нужно, выговорила: – Ты и есть лучше всех.
 – Что не мешает мне оставаться одиноким.
Она пожала плечами:
– Женись. Хоть на мне.»               
(Джон Фаулз «Волхв»)
«Милая Алисон, если кто-нибудь вообще, то именно ты; мне было тяжелее, чем казалось со стороны – ведь не психи же мы с тобой. Прошу тебя, носи серёжки. Прошу тебя, возьми эти деньги, купи мотороллер и навести наши места – и вообще делай с ними, что хочешь. Прошу тебя, держи себя в руках.
Господи, если б я был достоин того, что меня ждали…
Николас».
(Джон Фаулз «Волхв»)

[24/07/2012]
«Когда так много позади
всего, в особенности – горя,
поддержки чьей-нибудь не жди,
сядь в поезд, высадись у моря.
Оно обширнее. Оно
и глубже. Это превосходство –
не слишком радостное. Но
уж если чувствовать сиротство,
то лучше в тех местах, чей вид
волнует, нежели язвит».
Октябрь 1969
Гурзуф
(Иосиф Бродский «С видом на море»)
У нас новый постоялец – Малик. Он поменялся с Магомедом. Он – взрослый. Ему 34. В отличие от остальных чеченцев, он курит и, говорят, выпивает. День сегодня спокойный, чего не скажешь о вчерашнем вечере. Рамзан подрался с Серёгой. Парни понемногу звереть начинают. Всё это, как бы не банально звучало – от скуки. Когда нечем себя занять – такое случается. Поэтому я всегда нахожу для себя занятие: и готовлю на базе, и могу сходить на карьер дров наколоть, и занимаюсь, и читаю – начал вчера на нетбуке «Волхва» Фаулза, а из бумажных книг – перечитываю томик Бродского «Конец прекрасной эпохи». Это сборник стихотворений. Люблю бегать вверх по серпантину: мне это напоминает четвертую часть фильма «Рокки». Музыку слушаю при этом: что-нибудь заводное.
Сейчас слушаю Pink Floyd – Shine On You Crazy Diamond: соло Гилмора, начинающееся с 02:24 – всё так же невероятно. Надо будет до конца всё-таки его разучить по приезду. Опять хочу взять в руки Fender Stratocaster (зря продал, ё-моё) – продать к чёрту свой «мясной» Grover Jackson и взять Edwards. Поэкспериментировать со звучанием, найти «стеклянный» Fender’овский звук. Guitar Pro в помощь – и вперёд на покорение всех гилморовских соляков.
Писать не хочется вовсе – пишу «из-под палки». Во мне сидят мысли, которые пока не готовы для написания – надо всё подытожить.

[26/07/2012]
«Жить в эпоху свершений, имея возвышенный нрав,
к сожалению, трудно. Красавице платье задрав,
видишь то, что искал, а не новые дивные дивы.
И не то, чтобы здесь Лобачевского строго блюдут,
но раздвинутый мир должен где-то сужаться, и тут –
тут конец перспективы».
Декабрь 1969
(Иосиф Бродский «Конец прекрасной эпохи»)
Спал 14 часов. Вчера приехал в 6 вечера, и вот сейчас начало девятого. Вчерашний день подкинул массу размышлений.
Вчера встали в 4 утра, поспал всего 3 часа. Уже в полпятого двинули в рейд. Мы с Серёгой засели на «быках» около пяти, когда вовсю разыгрался дождь. Мы вброд пересекли речку и стали ждать «гостей» с шахт, которые прилично обнаглели в последние два дня: выходили рыбачить на сачок среди бела дня. Но, вспоминая закон подлости, ессно, вся движуха началась на другом берегу. Сначала мы дали ложный сигнал чеченцам о «кошечнике». Но там, правда, издалека было точно не разглядеть на что он рыбачит. Далее пошли «сачкисты» на «быках» - двух вертикальных колоннах на границе 2-ого и 3-его ручья.
Поскольку нам с Серёгой смысла раскрывать своё место не было, ведь мы бы всё равно должны были переходить реку в брод, то есть, оставляя массу времени браконьерам для отхода, мы только из укрытия информировали чеченцев. В итоге, парни дважды за час выскакивали на берег, чуть-чуть опоздав – рыбу уже прятали, а сачок уходил вверх по реке. И когда уже в полвосьмого, мы с Серёгой вышли к машине, промокшие за 2,5 часа насквозь, дождь прекратился. Закон подлости.
Вся чета семьи Чек высыпала на нас поглядеть. Одна толстая баба (уже после обеда я узнал, что зовут её Света), увидев меня, зароптала: «Ух ты, посмотрите-ка бабы, какой парень красивый, а на стрёме стоял! Дрянь дело!» Ессно, было использовано не слово «дрянь», но я в этом дневнике намеренно уклоняюсь от использования ненормативной лексики.
Далее нам предстоял путь на склад за продовольствием. Но поскольку дело было утром, нам было сказано дождаться обеда, т.к. ещё рыболовецкие базы пустые, а им первым развоз по приоритету.
В двенадцатом часу, мы вернулись на базу. Наскоро растопили печь, сушили вещи. В час снова двинули. Вдвоём с Маликом. Андрей высадил нас на 3-ем ручье, и мы пошли вдоль берега к «черному» мосту – самое-самое ходовое место, «лицо» города.
Я попросил Малика, как старшего из чеченцев, со своей стороны прокомментировать те истории, которые я слышал от Магомеда и Рамзана. В общем, дела в Чечне обстоят из рук вон плохо. Наряду с тем, что за 10 лет Грозный превратился в мегаполис с небоскрёбами по 35 этажей, в городе царит беззаконие. Правящая верхушка, а именно приближенные Рамзана Кадырова и его личная охрана из его родного посёлка под Грозным чувствуют себя вольготно и творят беспредел: это может вылиться в то, что, например, водитель машины, не уступивший дорогу кортежу Кадырова, может отправиться на несколько месяцев на больничную койку и стать калекой, потому что сразу 5-6 человек из охраны остановят его и изобьют до полусмерти. Именно толпой, а не один на один, как принято у чеченцев.
Работы, по большому счёту, в Чечне очень мало – ессно, это и понятно раз мои сослуживцы прилетели из Грозного на Сахалин. Так же, как и Магомед, Малик подумывает уехать за границу – в Норвегию или Австрию. У него там родственники из Чечни. Для этого ему требуется жениться.
Как-то раз, я помню, Магомед обмолвился:
– Если бы я стал президентом Чечни, я бы оставил в ней только 5% чеченцев… - выдавил, как заклятье Мага.
– Почему? – с круглыми глазами спросил я его.
– Потому что не умеют чеченцы жить в мире, договориться не могут даже меж собой. Один другому, мол, я такой крутой, у меня большие яйца и понеслась. И не забывай про кровную месть. – ответил чеченец.
В общем, подумав о том, о чём я беседовал с парнями-чеченцами, предо мной встала не радужная картина.
Дойдя до «черного» моста, нас ожидали недовольные лица утренних женщин и их подруг. О, что это были за лица! Злые, в морщинах от чрезмерного употребления алкоголя, улыбки презрительные, больше напоминающие оскал, да ещё и с больными зубами. Ещё до того, как Андрей мне потом объяснил, что все эти 6-7 «фёкл» сидевшие, я понял это по разговору: вульгарный тон, чрезмерное количество ненормативной лексики и посыл. Именно в посыле и в их глазах я увидел искалеченные судьбы, злобу, отчаяние и беспросветную печаль.
Наш диалог был очень содержателен: меня просили дать им «зеленый свет» на рыбалку на «быках» на сегодняшний вечер, жаловались на нашего Рамзана, что он грубый и совсем не умеет вести себя с женщинами, унижает их. Сетовали на то, что им надо кормить детей, вот и вышли браконьерить с сачками, а я на «палеве» сижу с утра за бабами – как нехорошо. В общем, как не сложно было догадаться, через 15 минут разговора ко мне была расположена вся честная компания, хотя и расстроенная тем, что я не разрешил им сегодня браконьерить. Меня угостили корюшкой, сели в микроавтобус с 27RUS номерами и помахали вслед.
Возвращаясь к теме внутренней борьбы. Вчера был некий апогей. Именно тогда я хотел встретиться с Кузиным и попроситься на рыбообработку вместо охраны: там хоть знаешь, что будешь вкалывать, как раб, но и работа не такая скотская, как эта. В общем, на обратной дороге мы взяли сначала втроём по 1 л «Балтики-семёрки» на брата, потом встретили Даню, сели на 4-ом ручье, и я ушатался в тло: водка, пиво, корюшка и прочие сахалинские деликатесы. Опять же долгие беседы, из которых начинаешь понимать тонкие нити человеческих взаимоотношений на Сахалине, некую будничность алкоголизма, а также гнетущее ощущение действительности. Видишь своими глазами усталость Андрея от рутины и повторяемости одних и тех же событий год за годом, просьба набрать телефонные номера его «спиногрызов» и объяснить им, что хватит сидеть на шее у отца. Об этом он попросил меня, когда я ему рассказывал о своём бате, его сложном жизненном пути и почему я оказался на Сахалине.
Вернувшись, я искупался в реке, лёг, закрыл глаза и моментально заснул.
Ходили на 10-ый ручей. Вверх по реке пошли по берегу. Андрей дал нам задание: взять мешок рыбы, отнести его на плёс между 9-ым и 10-ым ручьём, разрезать его, чтобы рыба стухла и засыпать ветками. Это приманка для медведя. Сделал пару классных снимков. Назад пошли по тропе. Около 8-9 км прошли, я думаю. Вернувшись, в ковшике развёл сок с водой и добавил туда аскорбиновой кислоты. Напился. Пошёл к реке: натёрся мочалкой, помыл голову. Вернулся и лёг отдыхать.
Чёрт подери, опять подумал о Сашке. В голове возникла безумная мысль: ещё раз увидеть её перед отъездом. Даже не хочется подумать о том, то я могу не успеть. Я понимаю, что переживу это. Но смогу ли я простить себя в этом случае? Думаю о том, как жить дальше.
«Сейчас я чувствовал то же, что он тогда; новый виток самосознания, уверенность, что эти душа и тело с их достоинствами и пороками пребудут со мною всегда, и нет ни выхода, ни выбора. Слово "возможность", до сих пор означавшее честолюбивые притязания, раскрыло свой новый смысл. Вся моя путаная жизнь, весь эгоизм, ошибки и предательства могут-таки послужить опорой, могут-таки стать фундаментом, а не взрывчаткой - и именно потому, что иного выбора нет. Это нельзя было назвать духовным перерождением. Ведь принимая себя такими, каковы мы есть, мы лишаемся надежды стать теми, какими должны быть; и все же я, кажется, сделал серьезный шаг вперед - и вверх».
(Джон Фаулз «Волхв»)
Сейчас просто невзначай поднял глаза и взгляд зацепился за сумку Малика, которая стоит на шконке напротив. На ней написано «Madrid». Смешно, не правда ли? Снова надо мной подтрунивают небеса.
Саш, если ты когда-нибудь прочтешь эти строки, знай:
Я всегда буду любить тебя. Я никогда тебя не забуду.
Звонил Кириллу недавно, попросил его что-нибудь придумать, если ты улетать будешь раньше, чем я вернусь. На самом деле я всё понимаю – не нужно ничего подобного делать. И я не хочу, чтобы ты вновь испытывала неловкость или сердилась на меня из-за моего поведения. Просто я хочу увидеть твои смеющиеся глаза ещё раз. Я хочу увидеть те самые искорки в твоём взгляде. Заглянуть в твои глаза – и утонуть в них. Сегодня я действительно впервые за три недели захотел домой. Играет в наушниках Stateless – Bloodstream, а я снял их, и они висят на шее. Тихонько и нежно доносится мелодия. Я вспоминаю прикосновения твоих нежных рук пять лет назад, когда я лежал у тебя на коленях, а ты запустила руку мне в волосы и гладила меня. Эти секунды во мне навсегда – на клеточном уровне. Прости меня за то, что я люблю тебя. Прости…

[30/07/2012]
Последние 4 дня ни на что не похожи. Я очень мало спал и ел – рейды и огромное количество размышлений. Кроме этого, большой палец на правой ноге всё-таки загноился и стал нарывать. Доигрался. Терпел почти 2 недели. В общем, завтра резать.
Что касается размышлений: я думаю, это было прохождение некоего катарсиса. Я внимательно промотал в голове последние 5 лет. Картина престала на самом деле не вдохновляющая. Столько людей было в моей Жизни достойных, которые шли со мной бок о бок. Их всех нет. После меня только одни разрушения. Я не научился созидать. Порой я вообще вёл себя, как скотина. Люди канули в лету, как в паровозную топку. А я шёл дальше. В принципе, можно сказать – это Жизнь и т.д. Но ведь многое можно было сберечь: например, отношения с Софией Панишевой, Лидией Плосковой, Натальей Раздобреевой, Никитой Логиновым, Эдиком Силитринниковым, Асей Гасановой, Янкой Сливинской и ещё кучей людей. Я был, как напалм: после меня трава не растёт несколько лет. Ничего не берёг, сражался с ветряными мельницами. Ничего не достиг, а теперь на острове отрезвление приходит. Вообще, всё, чем я жил и к чему стремился оказалось выдуманной мной иллюзией.
Дальше больше… Если я сходился с девушкой, после расставания ни с одной не сохранилось общения даже. Просто исчезал человек из Жизни бесследно. В общем, осознание того, что я был чудовищем, особой радости не принесли. Остаётся одно: беречь то, что есть. Ведь у кого-то хватает мужества терпеть меня и мои выходки.
Ну, хорошо. Собрался вернуться и начать новую Жизнь: это касалось стремлений, занятий и быта. Но теперь я понимаю – этого мало. Восприятие нужно менять, ответные реакции на внешние раздражители. Вообще, надо перестраивать от и до себя. Тут даже не знаешь с какой стороны подступиться.
Двадцать пятый день на острове. Рутина. Соскучился по отцу. Пока везёт: год нерыбный выдался, работы мало. Да и погода на редкость гадостная – даже местные утверждают, что в это году лета не было.
И вообще… Мы вчера с Магой в машине сидели, когда на рейде были. У него история Любви вообще сквозь войну пронесенная: да вот только девушка уже замужем и с двумя детьми. А он до сих пор хранит песню «Любимая моя» на телефоне, которую ему любимая скинула в 2005 году. Столько всего у них двоих за 10 лет произошло. Мы думали-думали, а потом решили: по возвращению найти девушку достойную и жениться. На той, которая тебя любить будет. Жить-то дальше надо. Вздохнули, и на том и порешали.
Изоляция… Это хорошая проверка на вшивость. Скорее бы разобраться с пальцем – уже ходить не могу. Стал пассивным, делать ничего не хочется. Лишь бы ночью температура не подскочила. Кстати, не исключена вероятность, что палец отнимут – ну, и поделом мне. Башка по вечерам болит. Две таблетки аспирина выпью – отпускает. Скоро середина пути, а там, чем ближе к концу, тем тяжелее будет. И время тянуться начнёт. Пошла бы работа не так, как сейчас – было бы отлично.
Вроде бы много хотелось написать, а сейчас каждая буква из-под ручки с трудом выходит. Прям совсем не о чем стало сказать. Именно потому, что по ночам, когда вообще не спал, не было возможности писать. Столько музыки переслушал, кстати. Всё по-новому зазвучало.
Сегодня с Клецким беседовали по поводу русского рока. В общем, полностью согласен я в одном с Сашей: ему скоро конец. Всем стало ясно, что «голоса поколения» - конформисты и трусы. А что музыка никчемная, так за это никто и не держался.
«Свобода – это сделать решительный выбор и стоять на своём до последнего».
(Джон Фаулз «Волхв»)
Дочитал «Волхва» Фаулза. Мне давно не 16, но я вспомнил это незабываемое чувство: прочитав книгу, ты понимаешь, что уже никогда не будешь прежним. Незабываемое чувство. Логичное завершение моего катарсиса. И я знаю, кого благодарить за это. Теперь можно спокойно доработать на острове. Как это классно читать книги! Мой нетбук очень удобен: можно читать лёжа с огромным удовольствием. А я вообще ещё и сок пью, отложенный с утра, и печенье вкусное вкушаю. Надо спать пораньше лечь: ночью может Андрей приехать – в рейд забрать. Утром, в 9 утра, в больницу – палец резать.

[31/07/2012]
Лежу в Макаровской центральной районной больнице. Палата №6. Утром, наскоро позавтракав, поехали в рейд. Потом Андрей оставил меня в больнице. Там меня ожидали длинные очереди: после того, как мою госпитализацию оформила милая медсестра Олеся, я долго сидел и ждал прохождения ЭКГ и флюорографии. Потом меня определили в палату, выдали милую пижамку. Я дождался хирурга, и мы пошли в операционную. Мне сделали укол в вену и через секунду я почувствовал, как будто вдохнул после того, как съел пачку HALLS: сознание затуманилось, и я полетел. Я ведь впервые был под общим наркозом. Не знаю почему, но я видел сюрреалистические картины Дали, слышал музыку.
В общем, самый прикол был чуть позже. Я стал очухиваться, вопреки запретам медсестры поднялся на кровати, а ещё через пару минут пошёл лично к Дьячкову Сергею Николаевичу – хирургу, проводившему операцию. Он сказал, что мне удалили часть ногтя, палец забинтован и мне нужно по любому оставаться до завтра для сдачи анализов. Рад, что палец не отрезали, кстати. Я начал отпрашиваться на базу – взять личные вещи, поставить в курс начальство. Конечно, это было запрещено инструкцией, и, конечно же, посмотрев на меня, Сергей Николаевич разрешил. На обратном пути я опять встретил медсестру, которая воскликнула: «Вот же здоровый бычара: должен был валяться, корячиться до вечера, а он уже через час рассекает тут!»
И всё же, я вышел из больницы через чёрный ход на нетвердых ногах, случайно поймал на «черном» мосту друга Андрея дядю Вову Абая, и он отвёз меня на базу, где всё повернулось интересным образом: меня снарядили зарядкой для рации и прочими нужными вещами – ночью выйду из больницы патрулировать город. Во всём свою плюсы. Новое место дислокации. Ремарка дочитаю, посплю, и в бой.

[2/07/2012]
Сегодня утром проснулся в 6:45. Пришлось провести весь вчерашний день в больнице: хирург опасался, что из-за того, что у меня было большое количество гноя в пальце, если отпустить меня сразу после операции – может снова загноиться. Мне велено было дать покой пальцу хотя бы на сутки. Поэтому я решил провести двухсуточное голодание «насухо»: около 50-ти часов не ел и не пил. Весь день читал, сидел в Интернете и слушал по полдня всего две песни: Pink Floyd – Marooned и Сегодняночью – Не вини. Честно признаюсь, это был настоящий кайф: провести в удобном положении весь день, читая Ремарка, и, слушая музыку, – о чём ещё можно мечтать? В общем перед операцией в одежде я весил 85,7 кг (разъелся на сахалинских харчах), а сегодня утром уже привычные свои 81,1 кг. Хорошее лечебное голодание – это посоветовал мне отец для того, чтобы рана быстрее заживала.
Утром, я мило поболтал с медсестрой Олесей, с которой познакомился намедни: я сдавал ей личные вещи на хранение, а сегодня утром стащил конфетку из своей палаты №6 (по Чехову, ей-Богу), угостил её и забрал верхнюю одежду.
Вышел из больницы и понял, что голоден, как зверь. Пошёл в местный магазин «Россияночка», взял: свежего белого хлеба, кусочек «Краковской» колбасы, кусочек сыра «Маасдам», паштет печеночный, банку 0,25 «Милкиса» и маленькую баночку 0,33 пива «ASAHI». Скажу честно: после 2-х суток голодания – это был кайф!!! Какое удовольствие может принести трапеза изголодавшемуся человеку понимаешь именно в эти секунды.
Однако, я не забывал и про работу. Я пропатрулировал «черный» мост, устье реки, и «бетонку». Нарушителей не было. Находясь у Олеси в кабинете ещё в больничной пижамке, я видел из окна парня с сачком: но, ессно, пока я переоделся – его и след простыл.
В общем, я пешком двинул в сторону базы, в надежде поймать один из самосвалов, который едет в карьер. Один ехал мне навстречу, и я спросил у водителя, когда он поедет обратно. Он ответил, что буквально через 15 минут. Я уселся на камне возле дороги и решил съесть ещё бутерброд. И тут навстречу мне несётся Даня на своём CARAVAN’е – блин, классный оказывается микроавтобус: 3-х литровый дизель, на коробке, турбованный, 4WD (отключается!), «поливает» дай Боже, а расход 10 литров на 100 км. Отличная машина. Мы доехали до 4-ого ручья, а там вышли и устроили маленький пикник, как у Жванецкого: «Но у нас с собой было… Нормально, Григорий? Отлично, Константин!» 1,5 литра «жигулевского» пива, да мои гостинцы – супер! Вкуснота неимоверная.
Потом Даня вернул меня на базу: парни были рады моему возвращению и я решил их побаловать – на базе был новый подвоз продовольствия за время моего отсутствия и я, окинув взглядом кухню, понял, что у нас есть всё необходимое для приготовления блинов. 1 литр молока, 4 яйца, 1 килограмм муки, поллитра горячей воды, соль, перец и сахар были смешаны в кастрюле. Наша чугунная сковородка – идеальна для приготовления блинов. Я наделал огромную стопку блинов и, попив газированной воды, двинул в горы.
Андрей дал всем свободное время до вечера. И вот я, сижу в высоких горах, разложив на каменистой почве полотенце, слушаю плеер и делаю записи в дневник. Наверное, это тот самый отдых, о котором я мечтал последние пару лет, ведь я был у мамы в гостях ровно 2 года назад: в августе 2010-ого. Этот нынешний отдых я заслужил. В наушниках John Butler Trio – Ocean.
Нашёл себе удобный по весу и форме камень для тренировок: с ним буду делать жим стоя и жим стоя из-за головы, а также выпрыгивать, положив на плечи. Отжимался под наклоном и покачал пресс – весь взмок. Саундтрек подходящий, боевой: Foo Fighters – The Pretender.
Сегодня самый замечательный день за всё время нашего пребывания на острове: весь день палит солнце, мы решили искупаться и позагорать. Я лег прямо на базовскую скамейку: когда ещё солнышка выхватишь. В наушниках UP’рель – Жить сколько нужно: Миши Никитин восхитителен.
Наконец-то выдали удостоверения – Андрей пожал всем руки. Байка вышла та ещё. Вечером мы все в приподнятом настроении, вот и устроили «торжественную часть».

[03/08/2012]
Время 12:17. В наушниках Radiohead – Where I End And You Begin. Только что вернулся с гор – тренировался. Отжимания; корягу приспособил, чтобы ноги на неё закидывать и пресс качать; камень вчерашний. 100 отжиманий, 30 выпрыгиваний с камнем, 100 скручиваний, 25 повторений жима стоя с камнем. Саундтрек «мясной» - Five Finger Punch – Bad Company. Вернулся, а парни ещё спят: ночью в рейде были. Подтягивания на турнике придется отложить. Пошёл искупался в реке и поставил воду в кастрюле кипятиться: гречку с тушенкой хочу сварить, Андрей уехал в город один и велел порядок навести: я прибрался на кухне и сжёг помойку.
По возвращению, Андрей привез коробку крабов. Мы налетели, и в течении 15 минут от крабов не осталось и следа: успели сфотографироваться с двумя «красавцами» и употребили. Андрей угостил кружечкой пива «Жигули» - с крабами самое оно.
Сегодня, уже в который раз, Андрей показал нам мастер-класс по ловле рыбы. Он ловил не на «тасманского дьявола» — это название блесны, а на приманку «кальмар» с «тампоном». «Тампон» изготавливается так: берется сеточка из-под чеснока, крабовое мясо, нитки. Мясо заворачивается в сетку, завязывается ниткой – «тампон» готов. За 10 минут поймал три рыбы. На эту снасть требуется поплавок, а отличии от «тасмана». Мы стояли и смотрели, как завороженные: стоит только закинуть удочку, как уже клюёт. Дело мастера боится, как говорится. Вытащив на берег, рыбу следует глушить.

[04/07/2012]
Сегодня у мамы День рождения. Утром, сразу побежал в горы отправить СМС – 7 часов разницы, не стал ей звонить в 2 часа ночи. Парни уехали в горы, а я весь день предоставлен самому себе. Навёл порядок на кухне, перемыл посуду, подмёл в вагончике. С утра дважды бегал по серпантину, загорал, купался в реке. В горах долго сидел на камне, заглядывая в бескрайние дали, и, слушая музыку. UP’рель. Подпеваю. Распеваюсь. В горах совсем по-другому такие песни слышишь и поёшь. Возвращаюсь на базу, читаю Паланика «Невидимки». Сюжет, конечно, не раз заставляет удивленно вскинуть брови. Приходит наш сексот Лёша и его девушка Настя. О них будет отдельная история.
Ходил плавать на яму вверх по реке. Заходишь поглубже в воду и начинаешь плыть против течения. Вода холодная, течение сильное. Лёха снимал на видео. А его девушка Настя делала снимки в горах, когда я тренировался сегодня.
Ещё сегодня пришло сообщение от двоюродной сестры Кати: скоро у меня появится племянница. Я сегодня самый счастливый дядя на свете: а племяннику Витьке в декабре уже три года исполняется.
Лёше 17, Насте – 17. Он майский, она – февральская. У неё немного не все дома, она закончила коррекционный класс; он – совершенно инфантилен. Вот такая пара. Она работает в Восточном официанткой, а Лёхе грозит условный срок за кражи. Он говорит, что она уже ждёт от него ребёнка, потом это оказывается ложью. Вообще, Лёха – большой врун. Но Настя обещает ждать его даже из тюрьмы. В общем, незамысловатые кружева жизни. Ох, уж этот Сахалин!

Послесловие

Тот наивный и искренний парень, который начал писать, чтобы не сойти с ума от одиночества и страхов, — действительно остался собой. Вопрос только в том, что это значит.
Спустя 14 лет я перечитываю эти страницы и вижу не романтику. Я вижу жизнь, которая не давала поблажек.
Я вижу палец, который резали под наркозом. Блины на чугунной сковородке для парней, пока они спали. Яру — трёхлетнюю девочку, которая загородила брата собой. Андрея, который пил, чтобы забыть, что помнит. Чеченцев, которые молились в тайге, где ничего святого, казалось, не могло быть.
Я вижу отца. Он звонит мне в горы, на единственную палку «Мегафона», и говорит: «Никого не слушай, борись за свою любовь». А через год его нет. Голос остался. Он был прав. Он всегда был прав.
Сахалин не сделал меня лучше. Он показал, что я могу терпеть. Вставать в 4 утра. Идти в рейд. Терять. Молчать, когда хочется кричать. И продолжать.
Я не озлобился. Я стал тем, кто знает: тепло — когда сам разжёг печку. Никто не скажет «ты молодец». Это не нужно.
Я живу. Работаю. Хожу в баню по четвергам, кричу «Добрый день, уважаемый коллектив!» и слышу в ответ хор голосов. Пишу тексты. Пахну дымом и морем. Не хочу быть другим.
Тот парень, который начал это записывать, — смог. А остальное — не важно.

25.06.2026 чт 6:11