Страсти по повешенному IX

              ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

  Комиссар римской полиции Роберто Флориано потребовал от своих офицеров, чтобы в СМИ ни слова не просочилось об отравленном кресте. Убийство госсекретаря Ватикана становилось делом чрезвычайной важности, посему следовало избегать ненужной шумихи. Кресты подобного цвета и формы фигурировали в двух убийствах в Палермо и одном во Флоренции. Прежде чем звонить Джанини и Ардженте, он решил  послушать, что скажет секретарь кардинала.

—Монсеньор, вы были самым близким человеком кардинала Варезе. Что вы думаете об этом преступлении?

—Синьор комиссар, у меня определенное мнение по этому поводу, но, боюсь, вы не воспримете его всерьез.

—Я слушаю, — нахмурился Флориано, сложив на груди руки.

—Для начала прочтите вот это, — Паоло извлек из кармана лист бумаги и  протянул его комиссару.

 Пробежал лист глазами, тот воззрился на Манфреди.

—Письмо писал сумасшедший.

—Я иного мнения. Оно написано прекрасно подготовленным человеком, безусловно, первоклассным ученым и, поверьте, оно не плод нездоровой фантазии. Мне очень жаль, что кардинал недооценил его.  Понимаю, трудно представить себе человека или группу лиц, претендующих на право наказывать Церковь за деяние, пусть и гнусное и заслуживающее порицание, но совершенное около пятисот лет назад, и первым делом приходит мысль о безумце. Но это не тот случай, синьор комиссар. Совершенное преступление подтверждает  угрозу, о которой говорится в письме.

—Я не понимаю вас, монсеньор. Не буду скрывать, я сбит с толку.
 
—Любой на вашем месте отреагировал бы подобным образом. Прошу вас, наберитесь терпения и выслушайте меня. К концу Кватроченто…

—Вы имеете в виду пятнадцатый век?

—Именно, —кивнул Манфреди.

—Хочу напомнить вам, монсеньор, что мое время дорого..., — стиснув кулаки, Флориано  подумал, что не будь монсеньор представителем Святого Престола, с каким бы удовольствием он влепил бы его поджопника.

—Итак, тогдашний глава Ватикана Родриго Борджиа, известный под именем Александра VI, потребовал от Флоренции голову проповедника Савонаролы.

—Савонаролы, — кашлянул комиссар, глядя в умные глаза священника и начиная сомневаться в его  психическом здоровье.

—…У аббата Сан-Марко были преданные сторонники, которых называли «белыми братьями» или «плаксами».

—Плаксами? — хмыкнул комиссар.

—Именно. Они все время призывали к покаянию, словно плакали о своих грехах. Так вот, они вступили в противоборство с врагами Савонаролы, известными, как «бешеные»,  и потерпели полное поражение. Мое мнение таково — секта Белых братьев не исчезла, она ушла в подполье и на протяжении веков сохранилась в абсолютной секретности и молчании, занимаясь поисками рукописи, которая, согласно легенде, является духовным завещанием проповедника, написанным им непосредственно перед его повешением и сожжением на костре. Рукопись, если она, действительно, существует, так и не была найдена. До нас доходили смутные намеки о странной активности секты, но ничего конкретного.  И вот несколько дней назад пришло  угрожающее послание. Я убежден, на этом дело не кончится и это их первое из многих нападений на Церковь.

—Монсеньор, почему  вы так уверены, что смерть кардинала Варезе – дело рук Белых братьев?

—Из-за того креста с отравленными иглами. Белое распятие — символ  Белых братьев.

 Флориано задумался. В телефонном разговоре, состоявшемся буквально на днях, Джанини рассказал ему о кинжалах с рукоятью в виде  белого креста. И он же попросил устроить ему встречу с кардиналом Варезе, Госсекретарем Ватикана.

—Монсеньор, могу я оставить письмо себе?

—Если только копию, подлинник принадлежит Ватикану.

 Как только за Манфреди закрылась дверь, комиссар схватил телефон и набрал номер брата по оружию и близкого друга Алессандро Джанини.
 
—Здравия желаю, господин комиссар! — бодро ответил Джанини.

—Привет, балабол. Как дела? Ходят слухи, что ты сбился с пути и запутался в трех крестах?

— Что поделать, у каждого из нас свой крест.

—Могу предложить еще один. 

Заместитель комиссара  молчал, в трубке послышалось его взволнованное дыхание.

— Ну как, согласен? — продолжил Флориано. — Только нам придется поделиться с Ардженте во Флоренции.

—Этот мудак не видит дальше своего носа, — резко возразил Джанини. — Кроме того, он не в курсе моего расследования.

— Ты не делишься с ним информацией?

— Естественно, нет. Мы тут жопу рвем, у меня чуть не погиб офицер.

—Да, да, я слышал о Лене Неви.

— ...а ты хочешь, чтобы он сел нам на шею и ножки свесил? Считаю это неправильным.

—Но в ваших преступлениях прослеживается одна и та же рука. Ладно, давай сделаем так: приезжай в Рим, здесь и потолкуем. Кстати, крестом, похожим на ваш, убит госсекретарь Ватикана.

—Господи Иисусе! Я слышал о смерти кардинала, но крест…

—Это информация не для прессы. В СМИ причиной смерти называют сердечный приступ.

—Какие ублюдки…

—Ты бы послушал, что рассказывает секретарь Варезе. У тебя волосы встанут дыбом.
 
—Догадываюсь, что речь идет о секте.

—Как ты узнал? — телефон чуть не выпал из рук Флориано. — Сандро, садись на первый же рейс, в аэропорту тебя  встретят.

  В три часа дня глава мобильной бригады Палермо сидел напротив комиссара  полиции  Рима.

 —То, что  тебе рассказал священник, идеально согласуется с моим расследованием, однако  возникает ряд вопросов. Я допускаю, но это всего лишь гипотеза, что убийцы завладели древней рукописью, попавшей в руки книготорговца Эрколано, той самой, что является одной из частей завещания. В научных кругах есть мнение, что монах, которому поручили спрятать часть документа, был сицилийцем из Палермо. Где он мог найти пристанище, если не в общине доминиканцев с центром в соборе Сан-Доменико? Я так полагаю, что они потеряли ориентиры, где искать вторую часть, если, конечно, им не удалось расшифровать то, что я нашел в часах убитого антиквара.

 Достав из папки листок, он протянул его комиссару.

—Прочти,  потом поговорим.

Комиссар молча взял записку и прочитал вслух:

—Копия предложения на обороте последней страницы, переведенная мной.
 «Проклятый кругом великого развратителя был благословлен отцом ангелов. Его душа взывает из чрева прекраснейшего драгоценного камня, усыпанного лилиями», — оторвав взгляд от записки, он посмотрел на друга. — Что это?

—Загадка, Роберто, Я уже несколько дней ломаю над нею голову. Если завещание поделили на две части и спрятали в двух разных местах, я уверен, что эта фраза — ключ к местонахождению второй части документа.

 Флориано слушал, изумленно покачивая головой.
               
—Смотри, Роберто, монахи должны спрятать рукопись в двух различных местах, о которых знает ограниченный круг лиц. Получается, что найти обе части почти невозможно. Так вот, если моя догадка верна, один из посвященных надписывает фразу на каждом из двух отрывков. Подсказка, которая помогла бы тому, кто обнаружил одну из частей документа,  найти вторую и, таким образом, представить миру последние мысли Савонаролы. Я думаю, что эта фраза, — он постучал по листу. — была адресовано  братьям, и им не составляло труда понять ее. Но все они подвергались гонениям и бежали, таким образом  прошла половина тысячелетия, прежде чем манускрипт оказался в руках незадачливого каменщика.
 
—Думаешь, обнаруженная часть завещания спровоцировала у секты жажду мести?

—Не знаю. Я могу лишь предполагать, что нахождение рукописи подстегнуло секту и, возможно,  пробудило дремавшее веками желание мести. Вот и причина угроз Папской области, признание ее виновницей страданий и казни аббата. А убийство кардинала — это своего рода предупреждение: «Церковь, пора отвечать за грехи. Мы рядом. Берегись».

— Сюрриализм какой-то, — Флориано потер лоб. — Ну хорошо. Что ты собираешься делать?

—Прежде всего — отправиться во Флоренции. Там живет человек, с котором нам нужно встретиться.  Думаю, он сможет помочь нам понять смысл написанной на этом листке фразы.

—Ну что ж, — Флориано поднялся. — Едем в аэропорт.

                ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
               
                ФЛОРЕНЦИЯ
               
  Около 18:30 полицейские трезвонили в дверь Департамента культурного наследия города.  Рабочий день закончился, сотрудники разъехались по домам, в вестибюли сновали уборщицы и несколько человек охраны.

— Департамент закрывается в шесть, — пояснил человек в сером костюме с лейблом охранной фирмы.

—Нам нужен директор, — пояснил Джанини. — Возможно он еще здесь.

—Не думаю.

  Заместитель комиссара заметил швейцара, с которым общался в прошлую среду, когда приходил сюда в первый раз.  Он махнул ему рукой и тот подошел.

—Вы полицейский. Вы приходили  сюда с красивой девушкой, верно?

—Вот это память! — восхитился Джанини. — Мне снова приспичило пообщаться с профессором.

— Боюсь, не получится. Он сегодня не явился на службу.

—В таком случае, его домашний адрес, быстро, — вмешался Флориано, предъявляя жетон полицейского высокого ранга. —Мы спешим.

  Швейцар пожал плечами, черкнул адрес и протянул его Джанини.  Тот благодарно хлопнул его по плечу. Полицейские вышли из Управления и, взяв такси, помчались в  сторону Виа делла Скала. Они вошли в старинный, в четыре этажа, дом и обратились к консьержу.

—Добрый вечер. Нам нужно к профессору Торди.

— Пожалуйста, представьтесь.

   Джанини протянул ему свой полицейский значок. Глаза консьержа с удивлением распахнулись — в  доме, где  проживали самые уважаемые люди города, не привыкли к визитам полиции. Однако, он нажал кнопку домофона. Ответил женский голос.

—Извините, синьора Торди. Здесь полиция и они хотят видеть профессора, —выслушав ответ, он доложил. — Профессор болен, у него температура и он никого не сможет принять.

  Полицейские переглянулись.

—В таком случае, — заместитель комиссара  протянул ему визитку. — передайте это его супруге, пусть профессор перезвонить мне, как только ему станет легче.
               
—Что будем делать? — спросил  Флориано, выходя на улицу в сгущавшиеся сумерки.  На часах было около 20:00.

—Я не собираюсь возвращаться с пустыми руками. Расследование не сдвинется с места, пока мы не поговорим с профессором.

—ОК, остаемся во Флоренции. Может быть, завтра нам повезет чуть больше.

  Поужинав в ресторане и немного прогулявшись по городу, они подошли к отелю с зарезервированными для них номерами и получив ключи, договорились о встрече в холле в  восемь утра. Смертельно уставший за день,  Джанини принял душ и, юркнув в постель, провалился в глубокий тяжелый сон. Казалось, что он не проспал и пяти минут, когда раздался звонок  мобильного. Чертыхаясь и сонно нащупав кнопку светильника,  он посмотрел на часы — 00:27,  взял телефон и уставился на незнакомый номер.

—Пронто,— хрипло рявкнул он. — Кто это?

—Доктор Джанини, —  он услышал взволнованный голос профессора Торди. — Моя жена… сказала мне о вашем визите и вот я решился позвонить. Они убьют меня… Я... вы моя последняя надежда… умоляю, спасите.

—Профессор, —  сон как рукой сняло. — успокойтесь. Кто вас хочет убить?

—Они следуют за мной по пятам, они узнали, что я докопался до истины…

—Кто за вами следит… кто это люди?

—Это люди графа. Половина завещания у них,  я знаю, где вторая половина. Я …аааа ...не  надо, прошу вас…, —связь прервалась.

—Профессор…, — он таращился на дисплей мобильника, пытаясь набрать номер, отображенный последним. Бесполезно. Телефон был недоступен.

 Он вскочил с кровати и позвонил Флориано.

—Сандро, —проворчал сонный голос. — какого черта тебе не спится?

—Выходим. Три минуты на сборы. С профессором Торди беда. Расскажу по дороге…

  Дверь подъезда оказалась открытой, консьерж отсутствовал.

—Черт, мы не знаем, какой у него этаж, — воскликнул Джанини.

  Они выскочили на улицу и на металлической табличке с кнопками домофона  напротив имен жильцов нажали клавишу рядом с фамилией Торди. В ответ ни звука. Квартира профессора оказалась на третьем этаже. Приготовив оружие, мужчины разделились: комиссар бросился к лифту, а Джанини побежал вверх по лестнице, перешагивая длинными мускулистыми ногами через три ступени.

 Третьего этажа они достигли одновременно. На двери справа висела табличка «Профессор Торди» Комиссар нажал на кнопку звонка. Ничего. Он нажал снова.

—Как быть? — он посмотрел на Джанини. Тот отмахнулся, доставая из внутреннего кармана пиджака набор отмычек,  и принялся колдовать над замком. После нескольких попыток дверь подалась и с оружием наготове Джанини переступил порог. Флориано последовал за ним.

   Они прошли через зал, осмотрели спальню и кабинет — ни души. Включили свет на кухне и увидели женщину, привязанную к стулу и с липкой лентой на губах.

  Освобожденная от пут синьора Торди забилась в истерике

 —Они увели его… они забрали моего мужа…, — рыдала она.

—Синьора, прошу вас, успокойтесь, —  Флориано наполнил водой стакан и протянул ей. — Помогите нам, расскажите, как все было.

—Я смотрела телевизор, спать мы ложимся поздно. Бернардо заперся в кабинете, в последнее время он был сам не свой. Внезапно в комнате оказались трое мужчин. Я закричала и один из них бросился на меня, заклеил мне рот, потащил в кухню и привязал к стулу. Я видела, как остальные вошли в кабинет. Потом  я услышала крики Бернардо и громкий шум. Дверь захлопнулась и все,—  она вновь начала плакать.— Где мне теперь искать моего мужа?
 
—Синьора, обещаю вам, мы найдем профессора, — Флорианно погладил женщину по плечу и обернулся к Джанини. — Сандро, нужно предупредить местных коллег.

  Тот кивнул, разводя руками. Флориано набрал номер  Филиппо Ардженте, главы мобильной бригады Флоренции.

 —Я возвращаюсь в отель, —буркнул заместитель комиссара, как только Флориано закончил разговор. — Этому говнюку не обязательно знать, что я тоже здесь.
 
—Ну ступай,— проворчал комиссар, покачивая головой. — Вообще, это неправильно, у нас одно общее дело.

—Свяжись со мной, когда закончишь, —  и Джанини вышел за дверь.

—Синьора Торди, я должен задать вам несколько вопросов, —Флориано угрюмо сел рядом с женщиной. Она кивнула, вытирая слезы платком.

—Вам знаком кто-либо из мужчин, которые забрали вашего мужа?

—Нет, я видела их впервые.

—Сможете описать их возраст, какие-то особые приметы?

—Нет. Я так испугалась, что даже не разглядывала их лиц. Тот, кто связал меня, показался мне молодым… с черными волосами, в джинсах и синей ветровке.
 
—Может быть, кто-то ненавидит вашего мужа?

—Бернардо? Да что вы...? В университете в нем души не чают. И, насколько мне известно, на службе в Департаменте у него никогда не было конфликтов. Он вообще человек не конфликтный.

—Вы сказали, что в последнее время он был сам не свой. В чем это выражалось?

—Он стал очень скрытным, —женщина ненадолго задумалась. — Раньше он любил поболтать со мной, но последние два дня все время молчал и даже перестал ходить на работу.

—Вы спросили о причине его беспокойства?

—Конечно. Он сослался на небольшие неприятности в департаменте.

  Их беседу прервал звонок домофона. Женщина вздрогнула.

—Не волнуйтесь, синьора, это полиция, —Флориано встал и пошел открывать.

 Вскоре дверь отворилась и в квартиру вошел высокий  и худой седовласый мужчина лет шестидесяти в дорогом костюме от Китон.

—Господин комиссар, для меня большая честь познакомиться с вами, — Ардженте протянул руку.  Флориано улыбнулся и молча  пожал ее. —Что здесь произошло?

—Супруга профессора Торди сообщила нам, что ее мужа  насильно увели трое мужчин.

—Вы хотите сказать похитили?

—Видимо да.

—А что здесь делаете вы, комиссар из Рима?

— У меня в руках оказался артефакт, обнаруженный в  машине кардинала Варезе. Я приехал услышать экспертное мнение профессора, признанного знатока эпохи Возрождения.

 Похоже,  Ардженте удовлетворило это объяснение.  Он открыл дверь и окликнул офицера, ожидавшего на лестничной площадке.

—Инспектор Кистнер, ступайте к синьоре Торди и попытайтесь ее разговорить, — он повернулся к Флориано. —Странно, кому понадобился профессор…, — пробормотал Ардженте и приказал инспектору Кистнеру взять дело под свой контроль, разослать фото похищенного всем патрулям, организовать блокпосты, особенно на съездах с автомагистралей.

«Бессмысленная суета», — подумал Флориано. Он был уверен, что профессор не покидал пределов города, но промолчал.

—Вот увидите, синьора, мы найдем его, — подбодрил Ардженте жену профессора.  — Инспектор  Кистнер  задаст вам несколько вопросов и скоординирует работу техников по проверке вашего телефона на случай, если позвонят похитители.  Вам придется немного потерпеть, к сожалению, такова часть нашей работы.

  Женщина кивнула.  Глава мобильной бригады Флоренции посмотрел на Флориано:

—Комиссар, вы со мной, или останетесь?

—Я иду с вами, здесь мне больше нечего делать.

 Ардженте любезно пропустил его вперед. Было четыре утра, еще не рассвело. Перед домом на пустынной улице стояло несколько полицейских машин и фургон криминалистической экспертизы.

—Комиссар, моя машина в вашем распоряжении.

—Благодарю вас, не стоит.

—Как хотите.

  Они пожали друг другу руки. Посмотрев вслед отъезжающему автомобилю, Флорино достал телефон и вызвал такси. Он не будет звонить Джанини. Пусть поспит, сказал себе комиссар, он все расскажет ему  за завтраком.

     ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

 Однокашники по полицейской академии и старинные приятели Альдо Тоскано и Роберто Флориано крепко обнялись.

—Вот уж кого не ожидал встретить в городе Медичи, —рассмеялся комиссар Флоренции.

 Флориано почувствовал, как спадает напряжение, вызванное бессонной ночью. 

—Я в тупике, — признался он другу. — Мне довелось  столкнуться с чем-то настолько необычном, что я подумал о тебе, как о спасательном круге.

—О, не преувеличивай. Проходи,—  Тоскано указал на одно из кресел, а сам сел напротив. —Так что там с похищением профессора Торди? Тебе известно, что он один из почетных жителей города? Как тебя угораздило ввязаться во все это?

—Альдо, это долгая и загадочная история, — покачал головой Флориано.

  Тоскано встал, шагнул к столу и подняв телефонную трубку рявкнул:

 —Меня ни для кого нет.

  По прошествии часа  слушавший с предельным вниманием Альдо Тоскано высказал свое мнение:

— История и правда, невероятная. Если бы мне рассказал ее кто-то другой, я подумал бы, что это сюжет кинофильма.

—К сожалению, такова реальность. Убиты четыре человека, один из них кардинал, и неизвестно, что еще на уме у этих злодеев.

—Ты полагаешь, что Торди носитель  важной информацией, которая может стать ключом к расследованию?

—Так думает Джанини, это он вышел на профессора и  уверен, что все  нити ведут во Флоренцию. Мы вместе были в доме Торди, пока не явился Ардженте. Они не выносят друг друга.

—Черт знает что! — Тоскано рубанул воздух рукой. — В моем городе вот-вот взорвется котел, а я узнаю об этом последним! Невероятно! Как, черт возьми, они расследовали смерть Руджиани? Ардженте просто кретин, к счастью, в следующем месяце его от нас переводят.

— Ужаснее всего то, что в этом запутанном деле замешан Святой Престол, — продолжил Флориано. — Завтра похороны Варезе. Ватикан в состоянии хаоса. Мы подняли на ноги всю полицию Рима. За этой историей, Альдо, стоят фанатики, а, как по мне, нет ничего страшнее фанатизма.

—Полностью согласен. А нам-то что делать?

—Искать Торди. Джанини уверен, что профессор знает гораздо больше, чем говорит, и он единственный, способный распутать это загадочное дело. Если бы мы первыми смогли добраться до недостающую часть рукописи, то убийца или убийцы, непременно выдали бы себя. К сожалению, без помощи профессора мы бессильны.

— Почему ты не привел Джанини? У этого  канальи действительно острый ум.

  Их разговор прервал звонок телефона.

—Я просил меня не беспокоить, — процедил Тоскано. — Хорошо, соединяй. Слушаю, Ардженте. — по мере продолжения разговора лицо комиссара становилось все мрачнее. Положив трубку, он посмотрел на Флориано. — Вот дверь и захлопнулась,  мой дорогой Роберто. Изувеченный труп Торди найден в полях на северной оконечности города. Ему вырвали ногти, пробили гвоздями ладони и стопы.  Дальше лучше не продолжать.

—Твари! — лицо Флориано скривилось от ужаса. — Какие твари! Как можно сотворить с человеком такое?

—Фанатизм, —   Альдо Тоскано развел руками. — Ты прав, друг мой, нет ничего страшнее.
 
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ