Лекция на международные темы

Ещё  один  мемуар  моего  старого  знакомого  (сверстника)  я  перевёл  с  его  машинописной  рукописи  на  украинском  языке.  Слова  подбирал  как  можно  точнее;  хотя  желал  бы  смягчить.  Российскому  читателю  надо  бы  самому  подумать  о  войне,  о  работе  дипломатов  и  агентов  Украины,  об  отношени  к  ней  граждан  Венгрии,  Израиля  и  их  правительств. Фото  автора,  Ушенко  В. Н. - 40  лет  тому  назад,  тогда  он - капитан  КГБ  СССР.


    Пятый  час  утра  24-ого  февраля  2022-ого  года.  Восемь  мощных  взрывов  в  аэропорту;  до  него  от  моего  дома -   через  дорогу  и...  пара  километров.  Взрывы  разбудили  не  только  меня  и  Борисполь,  но  и  всю  Украину.  Неужели  война?
    Спросонья  бросаюсь  к  компьютеру,  чтобы  просмотреть  ленту  новостей,  как  вдруг – телефонный  звонок  от  сына:  “Пап,  я  сейчас  зайду”.  Он  живёт  рядом,  но  отдельно  от  нас.
    С  порога  он  заявил:
  - Только  что  получил  эсэмэску  от  своего  израильского  начальства:  “Всем  работникам  бориспольского  отделения  “FF  cargo”  срочно  выехать  на  Кипр”.  Так  что  не  тяни,  собираемся.

    Однако  несмотря  на  нетерпение  и  спешку,  выехать  смогли  только  после  обеда.  Трасса  на  Житомир  была  уже  недоступна,  поэтому  повернули  на Черкассы.
  Дорога  в  одну  сторону – как  одна  сплошная  плотная  колонна  легковушек;  на  обочине  стояли  первые  брошенные автомобили.
  А  после  Черкасс  пришлось  подчиняться  военным  регулировщикам  и  покорно  пропускать  военную  технику,  спешащую  в  сторону  Киева.

    Первую  ночь  провели  у  знакомых  в  Виннице.  Когда  утром  проезжали  Калиновку  (там  был  склад  боеприпасов),  попали  под  настоящую  бомбёжку  с  самолётов,  на  их  крыльях – красные  звёзды.  Пронесло.
    Вторую  ночь  кантовались  где-то  аж  под  Львовом;  и  только  на  третий  день  добрались  до  Ужгорода.

    Пеший  переход  через  границу,  восемь  или  все  десять  часов – на  февральском  морозе  в  очереди  до  приграничного  пункта  в  окружении  тревожной  и  напуганной  толпы  женщин,  детей,  пенсионеров  и  тех,  кто  их  провожает.
    На  прощание  обнялись  с  сыном.
    - Вот  тебе,  отец,  билеты  на  самолёт  от  Будапешта  до  Тель-Авива.  Там  уже  почти  год  наша мама  у  своей  дочки  с  внуками.
  А  я  уже  выехать  не  смогу – объявлена  мобилизация.  Крайне  нужны  солдаты;  моя  обязанность – быть  там.  Поэтому  я – до  ближайшего  военкомата.  Пожелай  мне удачи.

    Далее – два  дня  в  Будапеште.  Один.  Без  знания  языка.  Оказалось,  что  английским,  на  который  чего-то  надеялся,  я  не  владею  даже  на  самом  примитивном  уровне.
    Жил  я  в  гостинице,  в  здании,  где  когда-то  был  Центральный  банк  Австро-Венгрии.  Обошёл  пешком  центр  города,  монументально  покрытый  брусчаткой;  здания – каменные,  им    лет  так  двести.  Погулял  по  живописной  набережной  Дуная.

    Зашёл  перекусить  в  какую-то  пиццерию;  расплачиваясь,  раскрыл  портмоне,  а  в  нём  девчата-официантки  заметили  мой  украинский  паспорт.  И – отказались  брать  деньги.  Мол,  для  вас,  украинцев – бесплатно.
    Заканчиваю  обед – вижу,  подходят;  неужто  передумали?  А  они  кладут  мне  на  столик  бумажный  пакет  с  запечённой  курицей  и  жареной  картошкой.  Вот  Вам,  мол,    ещё  и  ужин  за  счёт  заведения.
  И  всё  это  без  слов:  русский,  язык  колонизаторов,  здесь  легко  забыли.  А  украинский  для  нации  бывшей  австро-венгерской  империи – язык  добрых  варваров.  Но  и  так  всё  понятно – они  всё  же  на  нашей  стороне.

    И  вот  я  на  приграничном  пункте    международного  аэропорта  Тель-Авива,  что  носит  имя  первого  президента  Израиля  Давида  Бен-Гуриона.  Едва  узревши  тризуб  паспорта,  меня  и  других  граждан  Украины  отделили  от  прочих  пассажиров;  каждого – на  спецбеседу.

    Пока  ждали  своей  очереди,  мы видели,  как выводили  двух  наших  женщин – им  отказали  во  въезде  в Израиль.  Я  тоже  заволновался,  хотя  имел  заранее  приготовленные  ксерокопии  израильских  паспортов  дочери  и  трёх  внучат,  заявления,  ходатайства  и  ещё  с  дюжину  нужных  в  таком  случае  бумаг.

    Уже  дома,  то  есть  у  дочери,  разобрался,  что  для  украинских  беженцев  в  Израиле  существуют  определённые  ограничения  как  в  правах  на  въезд  в  страну,  так  и  в  праве  на получение  помощи  от  правительства  Израиля.  В  то  же  время  граждане  России  здесь  имеют  режим  наибольшего  благоприятствования.

    За какое-то  время  я  уже  освоился  в  этой  удивительной  стране.  Ознакомился  с  причудами    и  преимуществами  климата,  с  правилами  поведения  граждан, с  азами  внутренней политики,  а  также  с  гражданами  страны,  по  большей  части  с  русскоязычными.
    Среди  новых  знакомых  были  и  постоянные  жители  и  приехавшие  на  заработки,  число  которых  в  Израиле  с  распадом  совка  только  возросло.

    Прошло  ещё  время,  и,  несмотря  на  появление  новых  знакомых,  симпатичных  и  даже  друзей,  я  почувствовал  недостаток  общения  со  своим  ранее  обычным  окружением,  с  единомышленниками  и  оппонентами,  с  земляками  и  с  Украиной.  Поэтому  и  решил  поискать  по  телефону  кого-нибудь  из  старых  знакомых;  благо  современные  информационные   технологии  дают  этому  возможность.

    Итак,  я  почему-то  набрал  номер,  по  которому  не  звонил,  наверное,  лет  десять.  Было  дело,  ещё  в  молодые  мои  годы,  когда  довелось  служить  в  печально  известном  КГБ  СССР,  я  довольно  близко  был  знаком  с  одним  из  прапорщиков  службы  наружного  наблюдения.  Мы  их  называли  “топтунами”;  офицеров  среди  них  не  было.

  Практически  всё  своё  служебное  время  эти  парни  и  девчата  проводили  на рингах  и  татами,  оттачивая  свои  навыки  в  боевых  искусствах,  в  тирах,  добиваясь  меткой  стрельбы  из  всех  видов    огнестрельного  оружия,  а  также  на  автодромах,  где  учились  мастерски  владеть  любыми  транспортными  средствами.

    Со  Славкой,  а  речь  как  раз  о  нём,  мы  познакомились  только  по  той  причине,  что  он  был  родом  из  Згуривки,  а  я  её  в  своё  время  “оперативно  обслуживал”.
    Моей  задачей  был  поиск  перспективных  кандидатов  на  службу  в  органах,  и  я  остановил  свой  выбор  именно  на  нём.

   Его  мать  была  из  Азербайджана,  и  поэтому  Славка  с  детства  свободно  владел  азербайджанским  языком,  а  следовательно  и  турецким (он  же – крымско-татарский).
  А  уже  в  период  службы  он  вечерами  изучал  ещё  и  арабский  язык  в  университете  имени  Шевченко.

  После  распада  совка,  в  лихие  девяностые,  когда  я  имел  неплохой  сахарный  бизнес,  именно  Славка  со  своей  командой  частных  охранников    сторожил  мои  фуры  с  сахаром  в  провинциальных  украинских  глубинках,  где  выращивали  сахарную  свеклу.
    Позднее  наши  дороги  разошлись.

  До  меня  доходили  какие-то  удивительные  и  непроверенные  слухи,  что  вроде  бы  именно  Славка  прошляпил  покушение  на  клиента.  Говорили,  что  его  таскали  в  прокуратуру,  ибо  клиентом  был  не  кто  иной,  как  скандально  известный  Валерий  Малеев,  главный  купец-торговец  оружием  на  Украине.

  И  вот  я  без  особой  надежды набираю  номер  Славки  и ...  он  отзывается.
  - Привет.
  - Привет.
  - Как  дела?
  - Да  ничего  себе.
  - Знаешь,  а  я  сейчас  в  Израиле.
  - И  я  тоже...
        Этого  я  уж  никак  не  ожидал:
  - Как?  Где?  Почему?
  - Ну,  это  не  телефонный  разговор.  А  знаешь,  приезжай,  поговорим, - и  Славка  продиктовал  мне  адрес  в  Тель-Авиве.
  После  элементарной  проверки в  интернете,  к  моему  большому  удивлению,  оказалось,  что  это  известный  адрес  посольства  Украины  в  Израиле.

    К  слову,  по  поводу  израильскх  названий.  У  евреев  сохраняется  интересная традиция  использовать  топонимику,  в  том  числе  городскую,  для  продвижения  истории  Израиля  и  иудаизма.
  К  примеру,  посольство  Украины  в  Тель-Авиве  находится  на  улице,  что  носит  имя  пророка  Ирмиягу,  который  жил  (а  может,  и  не  жил)    в  IV-ом  столетии  до  нашей  эры.

    А  вот  мои  внуки  живут  на  улице  Волшебной  Дудочки  (Халеле  Егоз)  - детали  старозаветного  иудейского  эпоса,  что  неизвестно  каким  образом  в  виде  дудочки  крысолова  перекочевала  в  известную  нам  с  детства  сказку  шведской  писательницы  Сельмы  Лагерлёф  “Чудесное  путешествие  Нильса  Хольгерсона  с  дикими  гусями”.

    И  вот  я  на  улице  пророка  Ирмиягу  перед  неприметным  и  типовым  для  этого  города  пятиэтажным  строением,  над  которым  украинский  флаг.
  От  главного  входа  ко  мне  в  объятия  бросается  Славка.  И  хотя  ему  уже  пятьдесят  лет,  он  как  был,  так  и  остался  маленьким  шустреньким  живчиком,  который  играючи  и  ради  потехи  может   легко  достать  пяткой  как  своё,  так  и  чужое  ухо.

  - Боже,  Славка,  а  как  ты  тут  очутился  и  что  тут  делаешь?
  - Да  вот,  блуждаю  по  Ближнему  Востоку,  смотрю,  где  что  плохо  лежит,  чего  можно  купить,  а  чего  и  прихватить, - отшутился  он.
  - Так  ты  ещё  имеешь  какое-то  отношение  к  торговле  оружием?
  - Я – честный  купец,  и  стараюсь    иметь  отношение    ко  всему, - уклонился  от  ответа  Славка.

    Я  понял,  что  дальнейшие  расспросы  утрачивают  смысл – человек  при  деле.  Между  тем  меня  завели  в  какую-то  небольшую  комнатку,  откуда-то  достали  бутылочку  знаменитого  местного  красного  “King  David”  и  началось:  “А  помнишь...”.

    Понятно,  что  разговор  вскоре  коснулся  широкомасштабного  вторжения  России,  которое  длится  уже    почти  месяц.
  В  этот  момент  в  комнату  как-то  незаметно  зашёл  ещё  один  симпатичный мужчина  и  присоединился  к  нашему  разговору.
    Познакомились.  Оказалось,  это  Евгений  Владимирович,  посол  Украины  в  Израиле.

  В  дальнейшем  разговоре  между  прочим  я  вспомнил  о  досадном  инциденте  с  нашими  женщинами  в  аэропорту.
  - Нам  известно  о  таких  случаях.  Мало  того,  мы  готовим  судебный  иск  против  правительства  Израиля, - сказал  посол.

  - Отказываюсь  верить!  Это же  неслыханно:  посол  подаёт  в суд  на  правительство  страны,  где  он  аккредитован.  Интересно,  а  мировая  история  дипломатии  имеет  такие  прецеденты?
  - По-видимому,  нет.  Во  всяком  случае,  мне  это  не  известно.  Но  реагировать  мы  должны:  мы  здесь  и  для  этого  тоже.

    Выпитое  ударило  мне  в  голову,  выросли  крылья,  и  я  как-то  незаметно  перехватил  инициативу  в  разговоре.  Меня внимательно  слушали  и,  как  оказалось,  с  нескрываемым  интересом.
  И  вдруг  господин  посол  произнёс:
  - А  почему  бы  Вам  не  выступить  у  нас  с  лекцией?  Знаете,  из-за  этих  событий  мы  запустили нашу  информационно-воспитательную  работу  в  посольстве.  Но  ведь  никто  не  отменял  утверждённые  планы  её  проведения.  Наши  молодые  работники  с  удовольствием  послушают  Вас.  Ну,  и  галочка  в  отчёте  о  выполнении  мероприятия  нам  тоже  не  помешает!

    Я  начал  было  отказываться:  мол,  неудобно;  да  и  вообще – кто  я  такой?  Но  Евгений  Владимирович  умел  настоять  на  своём,  и,  наконец,  я  дал  согласие.  Назначили  день  и  время,  когда  соберут  аудиторию,  и  распрощались  со  словами  “мы  Вас  ждём  и  надеемся”.

    Когда  рассказал  домашним,  что  меня  ждут  посольские,  чтобы  послушать  лекцию – мне,  извините,  не  поверили.
  Но  когда  начал  искать  для  презентабельности  приличный  костюм  да  галстук – что-то  заподозрили.
  А  привёз  я  с  собою  в  багаже  джинсы,  спортивный  костюм  и  пару  футболок.  Костюм  нашёлся  у  соседа,  а  белую  сорочку  и  галстук  великодушно  дал  взаймы  зять.

    В  назначенное  время   меня  уже  сопровождали  дочка  с  зятем,  пожелавшие  лично  присутствовать  на  “папином  бенефисе”.
  Мероприятие  прошло  на  ура.  Остапа,  как  говорят,  понесло;   однако,  этот  “поток  информации”  и  собственной  “эрудиции”  всё  же  пытался  контролировать  и  регулировать.
  Были  заданы  правильные  и  своевременные  вопросы;  они  дали  возможность  кое-что  дополнительно  пояснить.
  Закончилось  всё  благополучно  и  пристойно.  Горшки,  как  шутят,  не  перебили.

    На  прощание  Славка,  который  всё  время  отмалчивался,  сказал:
  - Благодарен  тебе  за  понимание  и  за  то,  что  не  пристаёшь  с  лишними  вопросами.  Но  мне  ясно  и  то,  что  ты  очень  хочешь    их  задать.
  Могу  тебе  сказать  коротко:  всё,  про  что  ты  догадываешься,  частично  является  правдой.  Я  на  самом  деле   имею   множество  полномочий,  много  ответственности,  на  меня  очень  надеются.
    А  ночами  постоянно  просыпаюсь  в  холодном  поту – а  вдруг  не  справлюсь?
  А  ещё  спасибо  тебе  за  лекцию.  Некоторые  её  тезисы  да  аргументы  возьму  на  вооружение.
    
    Недавно  я  прослушал  большое  интервью    нашего  посла  в  Израиле,  где  он  подробно  описывал ситуацию  с иском  украинского  посольства  в  суд  к  правительству  Израиля.
  Сам  иск  и  выигрыш  дела  в  суде    были  бы  невозможны  без  поистине    беспрецедентной  поддержки  израильского  гражданского  общества  и  инициатив  местных  общественных  организаций,  без  самоотверженного  выступления  израильских  СМИ  и  без  вовремя  подставленного  плеча  известных  адвокатских  компаний Израиля.

    И  после  получения  на руки  этого  заключительного  решения  суда  наш  посол  нанёс  визит  Министру  юстиции  Израиля.  Тогда  им  была  эффектная  миловидная  израильская  чиновница.  Поэтому  для  смягчения ситуации  Евгений  Владимирович  поднёс  ей  громадный  букет  цветов,  таким  образом  поздравляя  её  с  торжеством справедливости.
  В  результате  правительство  Израиля  пошло  на  существенные  уступки  гражданам  Украины.

    Ну,  а  мой  давний  товарищ  Славка  снова  исчез.  Телефон  его  часто  бывает  вне  зоны  действия;  но  вижу,  что  мои  оповещения  ему  он  прочитывает.
  Видимо,  Славка  снова  в  поиске,  хотя  найти  в  бурях  Ближнего  Востока  то,  что  “плохо  лежит”,  что  “продаётся”  и  что  “можно  безнаказанно  урвать”,  не  так  уж  и  просто.   А  иногда  бывает  и  небезопасно.

    В своё  время  этого  самородка  я  нашёл  в  провинциальном  селе  Згуривцы.  И  не  ошибся.