Я слышал, что ты мёртв!

- Я слышал, что ты мёртв!
Ответ: Да, я тоже слышал.
Рождение, счёт 1:0 в пользу жизни, смерть, счёт 1:1, ничья!
Надгробный камень, выбитая на нем надпись, привлекающая своей предельной краткостью, выразительностью и лаконичностью, дата рождения и дата смерти!
Какая же в этом деструктивном уравнении может быть ничья, то, что ещё вчера было плюсом безотлагательно превратилось в устойчивый минус, ещё вчера был, дышал, чувствовал, смеялся, надеялся, за чем-то бежал, на что-то рассчитывал, строил планы на будущее, а сегодня меня уже нет!
Вопрос: «Существовал ли я до моего рождения?» Ответ: «Нет!»
Вопрос: «Буду ли я существовать после моей смерти?» Ответ: «Нет!»
Вопрос: «Что ждет меня после смерти?» Ответ: «Тоже самое, что и до твоего рождения — ничего!»
То есть моя сегодняшняя жизнь, это просто незначительный импульс, вспышка, зажатая между двумя соразмерными беспредметностями, темнотой до рождения и темнотой после смерти. И в этой вспышке, в этом сжатом, скомканном мгновении, стиснутом в густой темноте космической ночи, обнаруживается хрупкая, крошечная, одноразовая жизнь, и это есть сегодняшний я! И этот же самый я, знающий о том, что уже через несколько скоротечных лет меня не станет, что я бесследно исчезну с поверхности земли, что моё тело рассыплется, распадется на первоэлементы и сольется с почвой, но я не принимая в расчёт, во внимание эти безапелляционные утверждения, все же пытаюсь в этом ничтожном промежутке, зажатом между рождением и смертью, стать счастливым!
            Я хотел, чтоб на моём могильном камне было написано: «Игра воображения, дезинформация, его здесь нет!»

«Шримад Бхагаватам» книга 10, часть 1, глава 1
Рождённому смерть уготована на роду, для каждого из нас уже зажжён погребальный огонь, и не важно когда он поглотит нашу плоть, нынче или через сотню лет. Стоит ли торопить смерть, несущуюся к нам быстрее самой быстрой стрелы? Необузданное время разделит наше тленное тело на пять стихий, которые, в следствии наших деяний, снова слепятся в плоть.
Как шагающий, прежде утвердившись одной ногой, отрывает от земли другую, или гусеница, закрепившись на следующем листе, сползает с предыдущего, так душа сначала находит себе убежище в будущем теле и лишь затем покидает нынешнее. От чего весть о твоей смерти так всполошила тебя? Ведь смерть неизбежна и по сути есть смена ветхого платья на новое.
Как человек, увлечённый впечатлениями, переносится в иную действительность и забывает о нынешних телесных условиях, так душа, захваченная мыслями о будущем, готовит себе иное существование в ином телесном облике. Ко времени смерти нынешнего тела душа уже имеет в своём распоряжении тело следующее, слепленное из мыслей, дел, желаний и впечатлений. Как отражённая в возбужденной ветром воде луна меняет свои очертания, так живое существо, возбужденное мыслями, непрерывно меняет свой облик и представления о себе.

- Мне было бы страшно знать дату своей смерти.
- А мне было бы страшно её не знать!
Я не могу изменить дату своего рождения, она уже зафиксирована в журнале завершенности, я не могу изменить дату своей смерти, кто-то всё уже решил за меня и обозначил число, и время, и место. Да, не я управляю своей жизнью, я крошечная бесправная пылинка, беспомощное существо, зажатое в бездонной утробе вселенной и с самого своего рождения приговорён к смерти.
Вопрос: «Кем приговорен и за что?»
Я: «Я не знаю, я не чувствую за собой никакой вины, скорее всего это какая-то неточность, судебная ошибка.»
Ответ: «В нашей непорочной системе правосудия нет места для неточностей и судебных ошибок, соответственно этому утверждению приговор остаётся в силе и подлежит немедленному исполнению!»
Всего две точки пересечения в пространстве, исходная или точка А, я в ней родился и конечная, точка Б, я в ней умру.
Когда умру? Я не знаю! Но я определенно знаю, что с каждым прожитым днем, меня, живого, дышащего, мыслящего, мечтающего, надеющегося становится всё меньше и меньше, а смерти в моей жизни всё больше и больше! Ещё несколько кратковременных промежутков и меня уже не будет на поверхности земли, не будет моего имени, не будет моего голоса, не будет моих желаний, устремлений и надежд, даже тени от моего тела не будет, а этот мир, успешно существовавший до моего рождения, также будет успешно существовать и после моей смерти. Да, да, земля не умрёт без меня, она даже не заметит моего отсутствия!
И зеркала не лгут, и «никогда», как кость, застряло в горле,
и похоронен под дождем, и грязно-жёлтые кораблики листьев в мутных лужах,
и могильщик там меня уже нетерпеливо ждёт, и запись на надгробье, не уместившаяся между двумя исчерпывающими датами, и новое рождение возмещает прошлую смерть,
и завтрашний день никому не даёт обещаний.
Из мольберта, красок, чернил, бумаги и чьей-то фантазии рождается ещё одна краткосрочная история, некоторым образом драматичная,  и в ней я главный герой.
          Вопрос: «Я опять умер?»
Ответ: «Успокойся, если бы ты умер, то не спрашивал у меня умер ты или нет. Ты опять жив!»

«Шримад Бхагаватам» книга 7, глава 13
Тела живых существ обречены на погибель с самого рождения, они появляются и исчезают, как пузырьки на поверхности реки времени. Потому видя рождение и смерть не стоит ни радоваться, ни печалиться.

Время бросило меня в объятья отчаяния и скорби, и я умер, вернее сказать умерло моё нынешнее тело, а всё вокруг продолжило жить своей прежней жизнью, кричать, смеяться, взмахивать крыльями, подпрыгивать до облаков, бежать на перегонки с беспокойным ветром, но меня в этом разрисованном уравнении уже нет, я запечатан на алтаре смерти.
И меня обозначили мёртвым, и установили на холодной земле могильный камень с моим именем, и время будто замерло, и все мои невыплаченные долги, и невыполненные обещания за меня уплатила смерть, и дождь осенний шепчет обо мне, и те, кого я любил, продолжают жить, и я незаметная тень прошлой жизни, которая стелется по траве чьих-то воспоминаний и бесследно исчезает на закате солнца, и в суетливых лабиринтах своих жизней, словно беспечные мотыльки на пламя свечи, летят люди-души-тела в пасть смерти, и океан вечности шумит в их артериях и венах, и принуждает их вновь рождаться и вновь умирать!

«Шримад Бхагаватам», книга 3, глава 30
Как гонимые ветром облака летят заключённые в плоть души над бездной вечности, понукаемые всемогущим временем. В облеки времени Господь повергает в прах все усилия смертного. Скорбью устлан путь того, кто грезит о счастье во временном, сиюминутном мире. Сбитая с толку игрой света и тени душа старается не думать о том, что плоть и её принадлежности дом, семья, имущество обречены на неизбежную погибель.
Великий обман внушает душе, что окружающие образы будут существовать для неё всегда.

Я смерти: «Чья очередь на этот раз?»
Смерть: «Мне жаль, но у меня для тебя плохие новости, собирайся, сдавай пропуск и на выход, на этот раз твоя!»
Я: «Мне тоже жаль!»
Всё что я имею, всё чем я владею на сегодняшний день, всё я набрал, накопил, приплюсовал, надежно рассовал по всевозможным ячейкам, заначкам и банкам принадлежит мне пока я жив. После своей смерти я уже не смогу воспользоваться всеми этими беспроигрышными бонусами. Все мои тяжкие труды достанутся моим детям, жёнам, любовницам и ненасытным нетерпеливым родственникам. Теперь, когда смерть слишком близко подобралась ко мне, всего лишь на каких-нибудь пол шага, я понимаю, что всю свою жизнь я динамично бежал в другую сторону от неувядаемого и неподлежащего изменениям. Вместо того, чтобы ухватиться за вечное, я эффектно рассовывал по своим карманам ненадежные предметы, что неудержимый временной поток прямо сейчас остервенело вырывает из моих рук.

«Шримад Бхагаватам», книга 8, глава 22
Тело моё когда-нибудь рассыплется прахом. Родичи, эти домашние воры, будут ласковы со мной, покуда полна мошна моя и ждать часа, чтобы прибрать к рукам моё имущество. Жена, однажды очаровав меня, поныне пьёт мои жизненные соки.
В трудах суетных трачу краткий срок своей жизни на призрачное благополучие соплеменников.

Освещенная сцена, бурные овации, софиты, направленные на меня, возбужденная толпа поклонников, последователей и почитателей, переполненный зрительный зал, занавес, антракт, двадцать лет вперёд по неудержимой реке времени, поздняя осень, заунывный дождь барабанит в закрытые окна, осипший голос прошедшей жизни, вплотную подобравшийся к заключительному аккорду. Неизмеримое «нигде», и всё, и ни слова больше, ни музыки, ни метафор, ни красивых прощальных слов, и в самом конце неважно, кто выиграл, а кто нет, и цена уже не имеет значения, и стервятники уже почуяли добычу, и имя моё уже нигде не значится, и время, взяв своё, стирает все воспоминания обо мне.
Вопрос: «А что будет для меня после смерти?»
Ответ: «Главное меню, бесстрастная статистика минусов и плюсов, загрузочный сектор, пакет обновления, комплектация последующего биологического компьютера, расклад клавиатуры, соответствующий новоявленным координатам приземления, смена декораций, рождение в новом усовершенствованном теле, стрелки часов сдвинулись с места и побежали по непостижимому циферблату предопределённости, новая жизнь испуганно озирается по сторонам и делает первый шаг»!
 
«Шримад-Бхагаватам», книга 8, глава 9
Так и человек трудится днем и ночью, дабы приумножить свои богатства или приумножить свою плоть, и не жалеет для этого ни телесных, ни умственных сил. Некоторые, кто осознал тщетность такой затеи, направляют свои усилия на благо родичей и соплеменников. Однако в этой тяжбе за вечность человеку достаётся горький яд смерти, а божественному времени — сладкий нектар бессмертия. Служа бренному, невозможно стяжать вечность. Не отдавшись душою Всевышнему, сущей Причине бытия, нельзя испить бессмертия, как, не орошая корень дерева, нельзя напоить его жизнью.

Всё вижу, всё чувствую, почти всё знаю, всё просчитываю, я на пятьдесят шагов впереди всех своих конкурентов, оппонентов, завистников, недоброжелателей, я первый наношу удар, я хочу подвигов, власти, славы, денег, любви, каждый восход солнца означает для меня ещё один новый день счастья. Цвет юности на лице, ветер удачи в раздувающихся парусах, сердце отчаянно бьется в мучительном томлении и нетерпеливом ожидании. У меня появляется крошечный шанс, и мне удается на краткий миг поймать его, живое, радостное, волшебное, трепещущее, хрупкое и очень капризное. Молодость безнадежно проходит, любовь, словно солнце, скатывается с горизонт иррациональности, трепетное, тревожное, ненадёжное, ветреное и равнодушное счастье незаметно исчезает из поля моего наблюдения, будто вода, просачивающаяся в песок. Фатальная предопределенность, неизбежность, жизнь — череда нескончаемых неурядиц, страхов, сомнений и тревог. Смерть моя ни для кого не становится значимым событием, её просто никто не замечает.
Разве слёзы могут помочь мертвецам? Сомневаюсь, что им есть какое-то дело до нас, для тех, кто ещё дышит, мыслит, надеется, скорбит, для них, мёртвых, всё остановилось в момент смерти!