Потомки Бендера?

         


                В стране, сменившей строй,  внедрялись рыночные отношения,  коснувшиеся и медицины.  В том числе, предлагались за плату, "люксовые",  переоборудованные из общих  в одно-двухместные, палаты в стационарах.  Руководству хотелось, чтобы  "процесс пошёл", и,для начала, они заполнялись  по принципу был бы платежеспособный человек, а болезнь найдётся.
                Доктор, которому предстояло работать в одной из таких палат, был противником деления больных "по деньгам"  и  ворчал, что  богатые  не лучше  бедных.
               
                С такой мыслью доктор, осмотрев пациентов обычных палат, направился  на обход в люксовую.
                В палате было  двое -  мужчина и женщина. Женщина  объяснила,  что она здесь   случайно. Присел у постели  мужчины. Шамиль, как того звали, решив, что доктору совместное пребывание с Ларисой   нужно объяснить, добавил к её словам, что это сопровождавшая его сотрудница: 
                - Так уж случилось. Привезла меня, и у самой  давление подскочило.
                Доктор осмотрел и её, назначил лечение.Лариса осталась в палате и на второй, и на последующие дни, как пациентка.Она быстро подружилась с сестрами,  и, когда Шамиль уходил на процедуры,  зазывала их в   палату, угощяла инжиром, громоздившимся на тарелке,  и  хвасталась. Говорила,что  фирму организовала она,  что у неё высшее экономическое образование, что свою дочь она отправит учиться  в Америку, что и сама уедет туда же. Сестрички, за глаза,  называли Ларису "толстой тёткой", хотели в Америку, ели инжир и смеялись над сперматозоидами в её анализе мочи, подчеркнутыми лаборанткой красным карандашом, украшенными   тремя восклицательными знаками и рожицей на полях исследования. Небольшое  повышение давления у обоих пришло  к нормальным показателям уже на следующий день.               
                Доктор, считая госпитализацию делом руководства, над   совместным пребыванием мужчины и женщины  не зацикливался. Правда, поначалу,Шамиля  про себя называл  Альфонсом, позже,  переименовал его в  Философа, выслушивая каждый раз  рассуждения, типа:"Вы думаете, рай и ад там?  Нет. Там,- поднимал руку вверх,- только рай. Ад здесь!" В третий раз он "окрестил" Шамиля Остапом Бендером, узнав , что  во время обхода  главврача  тот сумел, как  выразился сам, "впендюрить  задорого"  стулья для больницы.
         
                После их выписки в палату  поселили  мужа и жену.  Жена всё  пыталась напомнить доктору про общего с ним  знакомого, который устроил их в эту палату.  "Скоро подойдёт и всё объяснит,"- повторяла.  Она вмешивалась, когда врач опрашивал мужа, перебивая.  Муж послушно сидел  на краю кровати в пижаме и национальном колпаке, его глаза  бегали,избегая  встреч с глазами доктора и фиксируясь на лице жены, будто ожидая одобрения или  замечания, что  ляпнул что-то лишнее.  Осмотрев их, доктор  засомневался,  что этим двоим, вообще, требуется лечение  и решил, что всё узнает от общего знакомого, который "всё объяснит". Когда  зашёл в ординаторскую, там  шло бурное обсуждение  заметки в газете  о коррупции, где  главным героем был  его пациент и где  описывалось у кого и сколько он взял?
                Через два часа его позвали назад, в палату -  стало плохо пациентке. Оказалось, что  она прочитала заметку. Сквозь слёзы запречетала:
                -Читали?  Заплатили корреспондентке – вот и написала. Купили. Конечно, деньги всем нужны. Теперь  начнут  раскапывать, где мы, куда пропали? 
                Доктор понял, что пара спряталась, что её пристроил их  общий  знакомый, который завтра  подойдет поговорить.   Ему очень не хотелось попадать в криминальную историю и быть обвиненным в укрывательстве.  К счастью,супруги  пробыли  недолго и , не дождавшись общего знакомого,ночью, когда в больнице  оставался только дежурный персонал,скрылись в неизвестном направлении.    Медсестра слышала, как жена заказывала по телефону такси в соседнее государство.Узнав об  отъезде пары, доктор  обрадовался:"Пусть едут, хоть куда, хоть в Рио-де-Жанейро.Мне не нужны  их приключения на мою голову.Заворовались,-и закончил словом, каким называют собак женского пола. 
               
                Следующим пациентом, поступившим в  палату был мужчина из ближнего зарубежья лет сорока, небольшого  роста с большим округлым животом и длинным именем, заканчивавшимся - Оглы.  Доктор заходил в палату с опасением, что, опять, кто-то пытается использовать её как прибежище. Оглы, однако,  приехал выяснить причину  покалывания в груди, не доверяя утверждениям местных эскулапов, что это нервы. Просочились сведения, что он миллионер, сделавший деньги на скупке ваучеров, был  выгодным пациентом, поскольку, как иностранец, платил почти двойную цену, и его уговорили  обследоваться стационарно, чтобы  заполнить платные койки.  Мол, это быстрее, без очередей, в комфортных условиях.  Узнав сумму оплаты, пациент не смутился, сказав:
                - Для  здоровья не жалко,- и тут же договорился, что будет платить не оптом, а за каждые прожитые сутки.
                В  стационаре  повёл себя как хозяин, приказным тоном расставляя точки:
                - Кто платит, тот и музыку  заказывает. Деньги запрошены немалые.
                Больничная еда его не  устраивала, и он  делал заказы в соседний ресторан, прибегая для доставки к помощи возмущавшихся сестричек. Полагая, что  ему нужны прогулки на свежем воздухе, вечерами гулял,  заставляя волноваться персонал, которому было запрещено отпускать больных в соседний скверик. А однажды исчез и  в три часа ночи пришлось обращаться в милицию, которая нашла его там заснувшим. Когда узнал, что приезжают  на конференцию специалисты из Москвы, потребовал, чтобы они его осмотрели, при том поставил условие, специалист должен быть  " не ниже, чем профессор или доцент".  Он, словно, не замечал, что создаёт  хлопоты и вёл себя так, как считал нужным: он платил!Последние пару дней к нему  приходил  какой-то знакомый, оставался до утра и они играли в карты. Сотрудники терпели, как выражались, "бардак", который им создавался, ради оплаты за палату и ждали, когда, наконец, Оглы выпишется. Когда  обследование  было почти  закончено, он  рассмешил  доктора  просьбой порекомендовать  двух гинекологов. Услышав смех,  пояснил: " Для жены и девушки, чтобы не встретились". В тот же вечер он  исчез, не заплатив за предыдущие и текущие сутки ,  заставив чертыхаться согласившихся на такой вариант оплаты,а доктора, перечитывавшего Ильфа и Петрова, отыскивать сходство Оглы с их героем.
            
                На опустевшее место поступила  пациентка,  которой госпитализация, действительно, была нужна. Уже это было прогрессом.Оказалось, что  доктор знал её - когда-то они жили в одном  доме. Уже тогда говорили, что  работая  продавцом , она  обмеривала и обвешивала, а в  наступившие рыночные времена  купила по дешевке квартиры у экстренно  отъезжавших за рубеж и начала сдавать их в наём, бросив работу. Преуспела. Да так, что подключила к этому делу сыновей. Когда начала   прибаливать, они , было,   положили её в обычную больницу, а,  узнав о наличии там свободной люксовой палаты, перевели в неё со словами, что их мать достойна.  Пациентке день ото дня становилось лучше, и она, нарушив  предписание лежать,  встала.  Смерть наступила сразу,на глазах у сбежавшегося персонала. Сыновья, узнав,  рыдали, снохи шептались о наследстве, а доктор был подавлен, хоть и не был виноват. 
               
                На следующий день после случившегося в больнице  появился Оглы.  Он, как ни в чём не бывало, отыскал доктора,  стоявшего в очереди в столовой для сотрудников,  подошёл и сказал, что привёл   свою девушку. У доктора вспыхнуло раздражение от  его наглого поведения, командного тона, распоряжений. Сдержанно кивнув,  молча поставил на стол тарелку с беляшами, принёс чай и попросил Оглы подождать в коридоре.
               
                Управляясь с беляшами, чувствовал, что внутри у него   что-то кипит.  Попытался  обуздать   нараставшую неприязнь к объявившемуся:" Человек, как человек. Все мы такие...." Но тут же возразил себе, что не все  позволяют   уходить не расплатившись. И добавил с сарказмом: " Только миллионеры".  В памяти начали всплывать поступки Оглы , его предшественников по палате и проступать их общие черты. Он намерено заставлял Оглы ждать,чтобы тот понял, что в понимании доктора деньги  не освобождают от порядочности, не дают права повелевать другими, не ставят одних выше других, доминировать в любой ситуации. Его поведение он считал низкопробным, как и поведение тех, кто предшествовал его появлению в палате. Их требования к жизни считал примитивными. Для всех  целью жизни было  обогащение  любым путём,они не зарабатывали , а "делали" деньги не стыдясь методов.  Деньги  повышали их самооценку, позволяли  поучать, подчинять себе других, пользоваться тем, что запрещяла общечеловеческая мораль.  Пожалел, было,  скончавшуюся накануне соседку, но и она  в обычной жизни вела себя так же, как другие. Даже перебралась в люксовую палату. Смерть уравняла - пришла и туда.